Часть 7

Глава 7 Утро не пришло — оно прокралось. Лина открыла глаза в чужой комнате, где всё было незнакомо, но удивительно спокойно. Не отель. Не хостел. Его квартира. Стены — в серых тонах. Пластинки на полке. Ноутбук, обложенный заметками. Запах кофе из кухни. Она лежала на мягком диване, укрытая клетчатым пледом. На столе рядом — стакан воды, влажное полотенце, и её телефон. Заряженный. "Он не тронул меня. Просто… дал отдохнуть. А ведь мог бы — и не быть таким." И почему от этой мысли стало легче дышать? Она села. Волосы спутались. Ресницы липли. Но в зеркале у входной двери она видела — в глазах был свет. Как будто всю ночь кто-то обнимал её не телом, а тишиной, в которой она могла наконец быть собой. Он сидел на подоконнике с чашкой кофе. Куртка соскользнула с плеч. Смотрел в окно, на город, будто считывая код неона. — Проснулась? — не обернулся, но знал. — Ага, — голос охрипший. — Ты не ушёл? Он усмехнулся. — Я же сказал — не исчезну. Хотя, признаться, хотел. — Почему? Он посмотрел на неё впервые за утро. Глаза тёмные, будто ночь ещё держалась в них. — Потому что ты — как ураган. Красиво. Но страшно. Я не привык, когда меня видят насквозь. — А я не привыкла, что кто-то остаётся, когда я не играю роль, — бросила она, честно, почти грубо. Он встал. Медленно подошёл. Поставил чашку на полку. — Я не герой, Лина. Не романтик. Не спасатель. — А кто? — Я просто парень, который пишет музыку, потому что иначе сдохнет. И ты — девушка, которая слушает так, будто каждый аккорд спасает её от падения. Может, этого достаточно? Она кивнула. Но потом... тень. — Ты споёшь её ещё раз? — тихо. — Какую? — Эту… про исчезновение. Он не ответил. Просто пошёл к ноутбуку. Открыл файл. Включил минус. И запел. Без микрофона. Просто голосом. Голосом, в котором не было фальши. "Ты видишь меня, Даже когда я отдаляюсь. Слышишь даже в тишине. И я остаюсь — не потому что должен, А потому что с тобой исчезать — Уже не страшно." Лина слушала. Снова с этим ощущением, будто она — не просто человек. А что-то значит. Кому-то. Сейчас. И в этой тишине после песни она сказала только одно: — Я боюсь. Боюсь, что разрушу всё это. Он подошёл. Сел рядом. Не прикасаясь. — А я боюсь, что не успею тебе сказать… Он замолчал. — Что? — прошептала она. — Что ты — самое честное, что было в моей жизни за последние три года. Они замерли. Слов больше не было. Только утро. И две чашки кофе, остывающих медленно — но точно не зря.