Часть 9

Глава 9 Она проснулась рано. Сеул был ещё сонным, как школьник в понедельник. В окне — город, укутанный в неон и смог. Лина лежала, не двигаясь, только слушала, как Чонву дышит рядом. Вчерашняя ночь оставила послевкусие — как после хорошего концерта и плохой ссоры одновременно. Сонмин исчез, как мираж. Но мысли о нём всё ещё стояли в воздухе. И всё же сегодня Лина чувствовала не тревогу. А решимость. Она сидела у окна с чашкой кофе и блокнотом. На первой странице — строчка, написанная от руки: "Я молчала, потому что кричать было слишком громко для мира." Она не писала песни с момента отъезда. Но сейчас строки сами приходили. Меланхоличные, честные, обжигающие. Чонву вышел из душа, волосы растрёпаны, лицо ещё с остатками сна. — Ты чего такая сосредоточенная? — Пишу. — О, класс. Кому отдашь петь? — Никому. — ? Она подняла глаза. — Я сама. Он ничего не сказал. Только подошёл, поцеловал её в лоб и сказал: — Я знал. Просто ждал, когда ты это произнесёшь вслух. Вечером. Тот же бар. Те же стены с граффити. Те же лампы, словно виселицы, но светящие теплом. Лина вышла на сцену. Колени дрожали. В горле — песок. Микрофон был тяжёлым, как оружие. Все взгляды — острые, как лезвия. Но когда заиграла первая нота… Когда пальцы коснулись струн… Когда голос сорвался — не как крик, а как исповедь… Мир исчез. Песня была простой. Про окна, которые не открывались. Про телефон, на который никто не звонил. Про музыку, которая звучала только в голове. Но когда она пела — бар затаил дыхание. Кто-то убрал телефон. Кто-то дотронулся до руки рядом. Чонву стоял в тени. Смотрел. И знал — это её момент. Не их. Её. Когда песня закончилась, никто не хлопал. Сначала — тишина. Слишком глубокая. А потом — буря. Аплодисменты. Реальные. Настоящие. Не по привычке. И Лина улыбнулась. Впервые — не из вежливости, не из благодарности. А потому что почувствовала себя живой. Позже, уже на улице, она стояла под неоном, ветер играл её волосами. К ней подошла девушка из зала. Незнакомая. С мокрыми глазами. — Спасибо, — прошептала она. — Я думала, одна такая. Лина просто кивнула. — Мы все такие. Просто боимся петь об этом. "И в тот вечер не Сеул стал другим. Она изменилась. Из тени — в голос. Из раны — в песню. Из прошлого — в свет."