Под одной тенью

      На этот раз она пришла сама.       Гермиона стояла в дверях его квартиры, закутавшись в шарф, будто пыталась спрятаться от собственного решения.       — Ты уверен, что это нужно?       — Нет, — Драко отступил в сторону, впуская её. — Но ты всё равно пришла. Так что давай не будем ломать драму.       — Это не драма, — буркнула она, проходя внутрь. — Это отчаяние.       — Значит, ты наконец-то поняла, каково работать на Орден.       В квартире было тепло, слишком тепло — то ли из-за магии, то ли из-за того, что Малфой всё-таки умел создавать атмосферу, в которой чувствовалось... присутствие.       Он молча протянул ей кружку какао.       — Я же просила без…       — Без сахара, да. — Он склонился ближе, почти касаясь губами её уха. — Но я не святой, Грейнджер.       Вторая ночь была хуже первой.       Магия внутри неё билась, как пойманная птица. Тень снова пришла. На этот раз ближе.       Она чувствовала, как нечто почти невидимое подбирается к её разуму, затаивается, выжидает.       И вдруг — словно вспышка.       Чужая магия врезалась в пространство. Холодная. Безжалостная.       Она проснулась.       — Не двигайся, — прошептал Драко, и его голос уже не звучал как шутка. Он был сосредоточен. Острый.       Он лёг ближе, вплотную. Губами коснулся её виска.       — Я её почти вижу. Почти.       Гермиона замерла. Всё тело было напряжено.       — Это работает, — прошептала она. — Близость…       — Что, прости?       Она покраснела.       — Не начинай.       — Да я даже ещё не продолжал. Но если ты хочешь… — Он повернулся на бок, оказываясь лицом к лицу. — Мы можем проверить это и без тени.       Она стукнула его в плечо. Не сильно. Скорее — ритуально.       — Малфой.       — Грейнджер.       — Не смотри так.       — Как?       — Как будто... как будто это ты меня охотишься, а не тень.       Он усмехнулся:       — Прости. Старые привычки. Помнишь, в третьем классе я тоже гнался за тобой? Правда, тогда у меня была ещё мётла и мерзкий характер.       — А теперь?       — Теперь только мерзкий характер. Мётлу оставил для более приличных дам.       Она рассмеялась. Искренне. И в этот момент магия на миг затихла. Тень отступила. Они оба почувствовали это.       Он чуть ближе придвинулся — не обнимая, но почти касаясь грудью её плеча.       — Мне нравится, когда ты смеёшься. Это редкость. Как отпуск у Маврана.       — Или как приличные шутки у тебя.       Он хмыкнул. Несколько секунд они просто лежали, и в этой тишине было что-то удивительно личное. Не магическое. Просто… человеческое.       Потом он заговорил тише:       — Ты снова будешь разглядывать меня утром?       — А ты снова будешь делать вид, что спишь?       — Возможно. Если будешь смотреть на мои губы с таким видом, будто хочешь их съесть.       — Во сне ты милый. А наяву — раздражаешь.       — Это мой талант. Божественный баланс: чтоб никто не подумал, что я пригоден для длительных отношений.       — Ты правда думаешь, что это был бы самый главный аргумент?       — Нет. Самый главный — это моя подушка. Её приходится делить. Слишком интимно.       Он придвинулся ближе, их лбы почти соприкоснулись.       — Тебя это не пугает?       Она смотрела ему в глаза.       — Всё, что касается тебя, пугает меня. Но я здесь.       Они не обнялись.       Но когда она уснула, его рука всё же легла на её талию — легко, неуверенно. Как будто он сам не заметил.       Тень больше не вернулась в ту ночь.

***

      Грейнджер вошла в штаб ровно за пять минут до смены — как всегда. Но держалась… чуть иначе. Слишком ровная спина. Слишком прямая шея. Слишком явное стремление не смотреть в сторону северного коридора, где дежурил Малфой.       Тео, неспешно разворачивающий свежую булочку с сыром, прищурился:       — А кто это у нас сияет, как начищенный сикль с утра пораньше? Неужели ночь, проведённая с нашим светловолосым маньяком, оказалась не такой уж мучительной?       Гермиона даже не моргнула:       — Если бы ты хоть раз спал рядом с Малфоем, ты бы тоже не спал.       — О, не сомневайся, — Тео положил руку на сердце. — Я бы тоже ворочался полночи, наблюдая, как он философски дышит в темноте. Думаешь, он делает это нарочно?       — Тео…       — Что?       — Просто… замолчи.       — Ладно-ладно. Но серьёзно: ты вообще спала? А то выглядишь так, будто тебя всю ночь мучили кошмары. Или… один, с белыми волосами.       — Это был эксперимент, — коротко бросила она. — Мы пытались выследить существо, которое ворует магию во сне.       — Конечно. Абсолютно научный подход. А подушка у вас была одна — для синхронизации, я полагаю?       — Скажешь ещё хоть одно слово — пожалеешь.       — Я просто волнуюсь! Хочешь, я добровольно запишусь в испытуемые? Подушку принесу, себя приложу.       — Ты будешь последним в очереди.       — А он был первым?       Гермиона метнула в него такой взгляд, что даже чай в его кружке закипел второй раз.       И тут — как по сценарию — мимо прошёл Малфой. Молча. С той самой полуулыбкой, которая бесит сильнее, чем любое проклятие. Их взгляды встретились. Она отвела глаза первой.       Тео цокнул языком:              — Вот это было жарко. Прямо искры, как от драконьей чешуи о металл. Я чуть брови не подпалил.       — Ты невыносим.       — А ты — подозрительно сияешь. Особенно после ночёвки в логове Малфоя. Он тебя хоть чаем напоил?       — Он предложил вино, но я выбрала выжить.       — Вот и зря. Думаешь, он часто делает такие предложения?       — Тео.       — Всё, всё. Молчу. Просто… завидую. По-своему.       Позже, разбирая запутанный отчёт, Гермиона ловила себя на том, что не может сосредоточиться. Всё снова и снова всплывал утренний взгляд Малфоя. Он ничего не сказал. Не поблагодарил. Не подколол. Просто прошёл мимо.       Как буря, которая уже всё разрушила, но ещё не знает, что впереди — новые ночи.       И она знала: сегодня она опять вернётся в его квартиру.

***

      В его квартире было тихо. Не гнетущая тишина штаба, не холод библиотек, не пустота улиц — тишина, как у кромки чего-то важного. Чего-то, что может треснуть, если сказать слово слишком громко.       Гермиона уснула почти сразу. Он сидел рядом, не шевелясь. Как ловушка. Как клинок.       На этот раз тень пришла быстро. Она скользнула из её снов, как змея из темной воды. Но теперь она чувствовала другое: тепло. Рядом. Чужую силу, которая как бы тянула на себя невидимую темноту. Она не проснулась — просто перестала видеть кошмар.       А Малфой поймал.       Свет пробивался сквозь жалюзи, ложась тёплыми полосами на постель. Он касался плеч, скул, шеи — молчаливо поглаживая, будто случайно, но слишком мягко для случайности.       Гермиона моргнула, затем повела плечом, пытаясь приглушить подступающую дрожь.       Сон... впервые за несколько дней — настоящий сон. Глубокий. Спокойный. Без выдергивания магии, без крика в пустоту.       Она потянулась, лениво, как будто её тело само не верило, что можно проснуться без боли. Простыня мягко соскользнула с плеча, оголяя бледную кожу. Волосы спутались. В горле было сухо, но голова — ясная, как впервые за месяц.       Она медленно села. И увидела его.       Он стоял у окна, облокотившись на подоконник. В тени, в профиль, с чашкой чая в руке. Спина прямая, волосы чуть растрёпаны. Свет скользил по его руке, по ключице, по резкому изгибу скул.       — Ты не спал? — прошептала она, неуверенно.       Он повернул голову. Молча. Глаза — стальные, как всегда, но сегодня в них было... меньше холода.       — Я работал, — наконец ответил он. — Тень больше не вернётся.       — Ты её поймал?       — Поймал. И хозяина тоже. Сейчас он у Маврана. Они... мило беседуют.       Она провела рукой по лицу.       — И всё это время — ты сидел здесь?       — Ну, спать рядом с тобой — это, конечно, заманчиво... но я бы мог не проснуться. Знаешь, от заклятия. Или от твоих разговоров во сне.       Гермиона закатила глаза, натягивая простыню повыше.       — Мерлин. И это благодарность?       — Это забота, Грейнджер. В моём стиле. Не перепутай.       Он поставил чашку на столик и подошёл ближе. Встал, не переходя границу света, как будто не хотел тревожить её утреннее пространство.       — Как ты себя чувствуешь?       — Как человек, которого впервые за неделю не пытались высосать досуха. Великолепно.       — Ты выглядишь... — он на секунду задержался. — Лучше.       Она хмыкнула:       — Это ты сейчас сделал мне комплимент?       — Нет, я просто рад, что теперь ты снова сможешь отчитываться за три отдела вместо одного. А то мне пришлось вчера читать твою писанину. Это был акт героизма, Грейнджер. Министерство должно мне медаль.       Она усмехнулась, уткнувшись лбом в колени.       — Ты чудовище.       — Ты это говоришь с такой нежностью — почти трогательно.       — Спасибо... за ночь.       — За секс ты тоже собиралась бы поблагодарить?       — За сон, идиот. Ты правда не спал всё это время?       Он пожал плечами:       — Я Ходок, Грейнджер. У нас с физиологией всё по-своему. Иногда я не сплю неделями. А иногда сплю по восемь часов, просто потому что можно. Сегодня было не то утро.       — Угу... Звучит как начало дневника психопата.       — Или великого мага.       Она снова легла, на секунду уставившись в потолок.       — Ты останешься?       Он на секунду задумался. Затем поднял бровь:       — В смысле — снова спать с тобой?       — В смысле — заварить мне чаю, пока я не встала.       Он усмехнулся, ушёл на кухню и издал оттуда:       — Это был бы отличный брак. Ты бы командовала, а я бы ловил твоих демонов.       — Ну... пока ты не начнёшь их выращивать, чтобы потом героически ловить — пойдёт.       — Грейнджер...       — М-м?       — Твой вещи на спинке стула. А простыню — оставь. Моя.