Глава 5. Итальянский замок.

— А я то здесь причём? — рявкнул Максим, дёрнув за ручку ещё раз. Потом - сильнее. Тыкнул на панель замка. Кнопка разблокировки щёлкнула вхолостую. Мужчина ударил по двери кулаком. Затем двумя. — Ну что, Ангелина Юрьевна.. Сегодня мне выпала честь разделить с вами покои. — процедил он с самодовольной усмешкой. Ангелина резко развернулась. —Ты можешь хоть что-то нормально сделать?! Не с женщинами, не с дверьми не умеешь обращаться…  Ведьма в два шага оказалась возле двери. — Да куда мне до великой то ведьмы.. Давай, наколдуй разблокировку! — с пренебрежением бросил Левин. — Отойди! — рявкнула она, оттолкнув его в сторону. Он отступил, скрестил руки на груди и зыркнул на неё снизу вверх, с насмешкой: «Ну-ну, как же, ага.. давай, попробуй..»  Оттолкнув Максима, женщина стала вглядываться в замок. Нажала кнопку разблокировки — ничего. Ещё раз — снова тишина.  — Это ж надо было такую срань установить.. — пробормотала она себе под нос, изо всех сил стараясь справиться с проклятой «нанотехнологией». — Срань?! Это итальянский замок между прочим. Крепче любой защиты. — с гордостью ответил он. — Боишься что тебя украдут? — иронично усмехнулась она. — За моей головой могут придти. — Да кому нахуй нужна твоя пустая бошка. — Я вообще-то и обидеться могу.. — наигранно произнёс он.  — Да и хуй с тобой! — Ну так хуй всегда со мной, это анатомия. — ухмыльнулся он. Ангелина раздраженно цокнула, её пальцы всё ещё дёргали ручку на себя, вверх и вниз. Злость уже кипела, растекалась по телу, доходя до кулаков — и вот она уже колотит в дверь: — Открывайся, тварь!  Максим, застывший рядом, едва сдерживал улыбку, наблюдая, как она теряет самообладание. — Чёрт.. — выдохнула она, руки обессиленно повисли. — Попробуй нежнее, — язвительно заметил он. — Она, может, ласки хочет. Не все любят, когда их хуярят руками в припадке ярости.. Некоторые предпочитают прелюдию. Он наслаждался моментом. Его самолюбие, уязвлённое ранее, сейчас греется как на солнце — вот она, сильная, неукротимая, и вот она — бессильна. Не упустил возможности подкинуть дровишек в её разжигающийся костёр нервов. Посмотрев на него исподлобья, она произнесла: — Смешно, смешно.. Вы, Максим Николаевич, сами-то когда последний раз руками хорошо работали? — засмеялась Ангелина.  Веселье Максима тут же сошло на нет. Она опять использует «удар ниже пояса». Опять этот её тон. Опять по самому уязвимому. Откровенно намекает и насмехается над его интимной жизнью (которой нет).  — Даже собственную дверь открыть не можете. Из умений - только бутылочки спиртного открывать? Он хмурится. Молчание. Зацепить хотел он — но крючок оказался у неё в руках. Он сжал челюсти. — А Вы у нас профессионал, да, Ангелина Юрьевна? Ну так покажите мне, как надо руками то работать. От мастер класса не откажусь. Она молчала, но это молчание было тяжёлым. Если бы взгляды могли убивать — Максим бы уже лежал бездыханным на полу. Но она сдержалась. На удивление. Слишком устала. И слишком хорошо знала, к чему ведут эти игры. Ей хотелось побыстрее избавиться от назойливого общества Максима. — Будет тебе мастер класс.. — процедила она сквозь зубы, отступая назад. — Учись! — рявкнула и с силой зарядила ногой по панели замка.  Раздался протяжный писк и звуки защёлкивания. Максим вздрогнул, но остался на месте. Улыбка медленно расползлась по лицу. Она, сама того не подозревая, окончательно захлопнула эту замочную клетку. Мужчина начал аплодировать. Снисходительно. С ленцой, с наигранностью. Она повернула голову в его сторону. В глазах — бешенство. — Браво.. — с издёвкой произнёс он, хлопая в ладоши. — Прекрасный тамада, а главное конкурсы интересные..   — А ты только языком можешь мести, да?  — Ну я ещё много чего языком могу.. — с намёком произнёс он. — Если только пиздаболить. — отрезала она. — Язык — это, между прочим, самая сильная мышца в теле. — Ну тогда, милости прошу, — женщина сделала шаг назад и указала на дверь.  — Используй самую сильную мышцу, я уверена, замок не устоит. — Было бы ради чего напрягаться..  — Неужели пропил всё мастерство?  — Ну так сама же сказала что я только бутылки открывать умею.  — Я и не сомневалась.  — Так всё. Хватит. Прекращай свой стендап.  — В этой комнате комик только один. Стоит языком хвастается. — Не хвастаюсь. Это подтверждённый факт. Она проигнорировала. Он выдохнул, в его голосе — капли усталости и стали: — Антивзлом стоит на каждой двери. Слышала щелчки? Можешь сказать себе спасибо. Все двери теперь заблокированы и продолжать пытаться выбивать замок дальше - я не советую.. — Без сопливых разберусь!  Ангелина вновь схватилась за ручку двери и тут же отпрыгнула назад с коротким вскриком. По руке прошелся разряд тока.  — Взбодрилась?— мягко сказал он, не скрывая злорадства. — А я ведь предупредил.. Через ручки проходит ток в случае попытки взлома. Вся система завязана на сервере — который, между прочим, в кабинете. Только оттуда можно решить эту проблему. А кабинет — в другой части дома. Поэтому вопрос с ночёвкой - риторический. Ждём до утра, пока кто-нибудь соизволит нас вызволить.  Ангелина сложила руки на груди и смерила его ледяным взглядом. — Чувствуй себя как дома. — Как дома?! У меня дома никогда не было лифта. Я, в отличие от вас, Максим Николаевич, ещё в состоянии на своих двоих передвигаться, без отдышки.  Он вопросительно приподнял бровь.  — Аааа, я поняла.. Это чтобы шлюх сию секундно подавали. – А ну-ка! — она издевательски щёлкнула двумя пальцами.  — Двух шлюх по 2500 - в ложе к господину Левину! — заходилась в смехе ведьма. Мужчина начинал кипеть изнутри, пытаясь держать лицо. Надо было срочно переместить фокус на неё и он знал как.. Не хотел чтобы до этого дошло, но.. Поздно. Довела. Значит можно ударить в ответ. — Слушай, я понять не могу, ты что такая взвинченная то? У самой поди последний раз секс был лет 10 назад, и то с переменным успехом. Только налоговая с отчётами ебала, да?  — У меня с этим всё в порядке. Я замужем. — Кому ты заливаешь? — рассмеялся он.  — Как будто я не знаю, что этот твой лохопутало - заднеприводный. А ты чисто для прикрытия. Брак по расчёту нынче модная тематика, да?  Всё. Попал в цель. Ангелина изменилась в лице. Улыбка исчезла. Он ударил точно. Больно. Как оказалось - не только она так умеет.. — Мальчиков вызывала или самостоятельно развлекалась? — с ехидцей бросил он. — Переходишь границы.. — прошипела она. — Про границы заговорила? Максим в два шага оказался рядом, нависая над женщиной. — То есть тебе можно так разговаривать, а мне нет? Их лица - опасно близко. Он почувствовал кожей её горячее дыхание. Она подняла на него полный дерзости взгляд. — Мне можно всё, я женщина. — Да чтоооо тыыы?  — А кто мне запретит? Ты, что ли?  — А мы уже перешли на «ты»? — с издёвкой спросил он.  — Решил поиграть в интеллигенцию, да? — парировала она. — Как-то не по-интеллигентному вышло с похищением.. ВАМ так не кажется МАКСИМ НИКОЛАЕВИЧ?!  — Да ну что ВЫ, АНГЕЛИНА ЮРЬЕВНА.. Всё в рамках правил. Я действовал строго по методичке Вашего экс-супруга. Он же «философ», знает как «культурно достигать» своих целей, не правда ли?  — Правда.. Правда.. Только вот, честно говоря, работа не впечатлила. Выполнено на двоечку.. Вам бы подучиться у него. Он вспыхнул. Кто она такая чтобы давать оценку его профессиональным качествам. — Чего? Подучиться?! Да я профи в своём деле. Ещё я, блять.. — он плюнул в пол. — У заднеприводных не учился.  — Корона не сильно давит?  — В самый раз!! — Что ж вы так кричите. Не нервничайте, Максим Николаевич..— её голос вдруг потёк сладким мёдом. Ангелина нежно, почти ласково, провела ногтём по его шее, замирая у пульсирующей вены. — А то не дай Бог венка от злости лопнет..  Он сглотнул, глаза искрились. Она рассмеялась. Игралась с ним. Наслаждалась реакцией. — Смешно, да? Нравится меня изводить?!  — Даже если так, то.. Ведьма не договорила. Не успела. Максим схватил её за руку и дёрнул на себя, впиваясь в её губы. Напористо, грубо, жадно. С требованием и вызовом. Опустил руки на талию, прижимая её тело ближе. Страсть перемешалась с неистовым напором, и её тело поддалось: пальцы вцепились в его плечи. Он жадно выпивал её дыхание, проглатывая тихий, женский стон. Услышав собственный стон, она очнулась и резко отпрянула, зарядив не хилую пощёчину Левину. — Ты охуел?! — задыхаясь. — Ещё скажи что не понравилось.. — Лобызаться будешь со своими шлюхами! Ещё раз тронешь меня, и я тебя в бараний рог скручу, понятно?!  — Более чем.. — ответил мужчина, со спрятанной улыбкой в уголке губ. Она может тут строить из себя кого хочет, делать вид что не понравилось, но лёд уже треснул. Он почувствовал её взаимность и этот гортанный, сладко-мучительный стон, забыть который теперь просто невозможно. — Пошёл вон! Тишина повисла в воздухе. — Оглох?! — громче крикнула она.  Он продолжал молчать с играющей улыбкой на губах, дожидаясь когда её озарит. Осознав всю комичность ситуации, вспомнив что они взаперти, Ангелина, уставшая и злая, направилась к кровати. Сбросила с себя каблуки, швырнув их на нервной почве куда-то в угол, и раскрыв одеяло с пледом, легла в кровать.  — Только попробуй храпеть. Вылетишь в окно.  — И тебе сладких снов, Ангелина Юрьевна.  «Урод..» последняя мысль которая успела проскользнуть в голове, прежде чем сознание стало постепенно ускользать в сон.  И едва её глаза закрылись, она ощутила что Максим подошёл к кровати, скинул ботинки и с небрежным прыжком завалился рядом, заняв почти полпостели. Пружины скрипнули, матрас жалобно хрустнул под его весом. От его прыжка Ангелину слегка подкинуло вверх и она резко села, прижимаясь спиной к изголовью кровати, натягивая на себя одеяло. — Ты чё делаешь?!  — Пришёл греть тебя. В такие холода нельзя спать одной, надо телесное тепло накапливать. Медицинский факт, между прочим. Или ты хочешь обморозить свою эзотерическую попку?  — Максим. — медленно, со злостью, с нажимом, — Встань. С. Моей. Кровати. — Твоей? Охуеть.. Даже я так быстро не отжимал недвижимость у должников. — Дважды не повторяю. Он подложил руки под голову и ухмыльнулся: — А ты что, боишься? Что не выдержишь искушения? Буду рад проснуться от минета.. Ответом ему стал резкий толчок ногой. Ангелина буквально выкинула его с кровати, не стесняясь в силе. Он рухнул на пол с глухим стуком и шипением: — Ай бля… — Твоё место там. — она указала пальцем вниз. Он привстал, оперевшись на локти, посмотрел на неё снизу вверх. Глаза блестели желанием. — Ага... Это что получается?.. Ты сверху, я снизу.. Значит любим позу наездницы? А так и не скажешь, с виду вроде интеллигентная женщина.. Ангелина огрела его взглядом: она так и видела, как он тешит своё самолюбие. — Слышь урод, тебе яйца дают осложнение на мозг? В два счёта решу эту проблему, если не будешь фильтровать базар! — Так чего ты ждёшь, давай! — пытался взять на понт. Схватив подушку на которой он лежал пару секунд назад, ведьма метко, с яростью запустила её ему в лицо. — Озабоченным алкашам место на полу. Она стащила с одеяла плед и также швырнула ему в лицо. — Согреешься собственным перегаром. — А сегодня что, акция «щедрая душа»? Ты смотри-ка.. Плед, подушка, полный набор.. Переживаешь что отморожу себе яйца? — Переживаю, что некому будет мне ломбард вернуть. — Ах вот оно что.. Все вы бабы меркантильные. — Да куда уж там.. То-то дело вы! Тарелку цезаря оплатили и ждёте вознаграждения в постели. — Ну ты это, давай, не обобщай.. Я если надо - живого Цезаря тебе из-под земли достану и подарю.  — Ты первый начал, это раз. Во-вторых - знаем мы таких.. И звезду с неба достанете и мир к ногам положите. На всё готовы, пока дело не дошло до секса. А там два раза покряхтели и единственные подаренные звёзды - в ваших глазах, при отдышке. — Вот это нихуя себе.. Грустная конечно судьба то у тебя, сочувствую.. Но я ещё раз повторяю, ты давай не обобщай. Это твой заднеприводный нихуя не может, а есть нормальные мужики! Надо было глаза разуть, прежде чем замуж выходить за это чучело.. — Да что ты говоришь! Экспертом себя возомнил?! Опыта много? Так давай, покажи мне хоть одного нормального мужика! — Он перед тобой. — с гордостью ответил он. — Ты что ли? Нихуя себе самооценка.. Не смеши. — засмеялась женщина. — Ты долбаёб возомнивший себя вершителем человеческих судеб. Маленький человек получивший немного власти, из-за которой сошёл с ума. Что ты можешь то а? Только угрожать, да по подвалам шляться.  — Изосимова.. Не перегибай.. — проговорил мужчина с нажимом, чувствуя как гневная пелена снова застилает ему глаза.  — Иначе что? Опять в подвал меня утащишь? Давай! Покажи на что ты ещё способен!!  Максима задели эти слова. Он старался держаться из последних сил. Хотелось вылететь из комнаты, открыть любую бутылку горючего и забыться на дне.  Левин молча встал, встряхнул плед и сложив его вдвое - постелил на пол. Взбил подушку и лёг на левый бок, повернувшись к Ангелине спиной.  — Спокойной ночи, Ангелина Юрьевна. — произнёс он холодно и отстранённо.  Ангелина фыркнула и вновь улеглась поудобней, накрылась одеялом до подборока и промолчав, также отвернулась к нему спиной. В комнате повисла тишина и недосказанность. Воздух был наэлектризован. Никто из них не собирался продолжать этот диалог. Иначе ещё чуть-чуть и особняк точно взлетит к хуям собачьим. Они заснули почти одновременно — уставшие, измотанные, выжатые друг другом. Вдруг Максим проснулся. За окном всё ещё кромешная темнота. Ночь. Он не сразу понял, что разбудило его. Не шаги. Не звуки. А шёпот. Хриплый. Срывающийся. Идущий откуда-то изнутри. Словно кто-то пытается кричать — но губы не слушаются. Он приподнялся и посмотрел на кровать. Ангелина. Спит. Одеяло скомкано под ногами. Вся скукоженная. Подтянула колени к груди, сжав руки между бёдер, пальцы судорожно сжаты в кулаки. Она выглядела… маленькой. Ужасающе беззащитной. Ничего не осталось от той ведьмы, что недавно крыла его хуями. Перед ним — девочка. Замёрзшая, свернувшаяся, как щенок под ливнем. Её губы едва шевелятся. — Не трогай меня… — прошептала она. — Пожалуйста, не трогай... Максим замер. Мороз пробежал по позвоночнику. Её голос... Он уже слышал такой голос. Это был голос человека, который пережил ад. Сердце глухо отзывается в грудной клетке. Ему знакомо это чувство.. Чувство когда даже во сне нет покоя. Он смотрит, как её плечи подрагивают. Тело дёргалось в каком-то неслышном рыдании. Она в этом сне — не она. Словно маленькая, сломанная девочка. — Не хочу, — снова. Её голос — сорванный, болезненный. Почти всхлип. — Мне больно, пожалуйста.. Я всё сделаю… я всё сделаю, только не трогайте.. Он медленно поднялся. Тихо. Почти беззвучно. Подошёл к ней. Она резко вздрагивает, сворачивается ещё сильнее, бормочет — «не надо, пожалуйста…» И тут он не выдерживает. — Ш-ш-ш… всё. Ты не там. Это сон. — проговорил он еле слышно, на уровне дыхания. Сел рядом на краешек кровати. Осторожно, как будто боялся испугать её ещё сильнее. — Ты здесь. Со мной. В безопасности. Всё хорошо. Её тело дёргается, как от удара. Но не просыпается, глаза закрыты. Максим вытянул руку. Медленно. Как будто тянулся к дикому зверю, который может укусить в любой момент. Пальцы легли на её плечо — едва-едва. Не давили. Не будили. Просто были. Ожидание. Секунды — как вечность. Она не оттолкнула. Не дёрнулась. Не проснулась. Он начал аккуратно гладить, двигаясь от плеча к локтю. Медленно, нежно, осторожно. Пару минут его лёгких поглаживаний и она перестаёт дрожать. Замирает. Притихает. Дыхание выравнивается. Он сидел, не делая лишних движений. И вдруг — её рука. Ангелина сквозь сон схватила его за пальцы и потянула на себя, обхватывая мужскую руку, прижимая её к себе. Как будто это любимый игрушечный медведь, без которого невозможно заснуть. Он почувствовал, как её тело прижимается к нему. Как его рука почти оказалась между её грудями, мягкими и тёплыми. С каждым выдохом она всё ближе прижимала его руку. Как будто просила — не отпускай. Не уходи. Он не двигался. Не позволял себе ничего лишнего. Просто чувствовал: её тепло, доверие, кожу и дыхание. И это было откровеннее, чем недавний страстный поцелуй. Это было… пусканием в самое нутро. Без бронежилета из сарказма и злости. Её прикосновение проникало в него, растворяло что-то твёрдое, заскорузлое. Она чуть улыбнулась сквозь сон. Совсем немного — уголками губ. Как будто где-то в глубине души появилось спокойствие. Максим это заметил. Тепло разливалось по сердцу, осознавая что у него получилось успокоить ночной кошмар женщины. Эти эмоции не сравнятся ни с чем.  Тихое сопение Ангелины - начало успокаивать покруче любого снотворного. Мужчина зевнул. Левая рука легла на колено, подбородок — на кулак. Правая рука была в её власти. Глаза начали слипаться. Максим не заметил, как провалился в сон, несмотря на сидячее положение. Однако краешком сознания он оставался в реальности, контролируя состояние ведьмы, чтобы не позволить кошмару вновь обрести над ней власть.