Бонус

Как бы хорошо ни прошёл этот день, к вечеру Ники вновь вернулся к его необычной привычке. В комнате повисла тишина — темы для разговора иссякли, и, чтобы разрядить обстановку, Ники бросил случайную фразу: — Нил, так что там с твоими навыками? Ты правда не замечаешь, что делаешь? Взгляды команды метнулись между Хэммиком и Джостеном. Нил сначала не понял, начисто забыв о случившемся, но через мгновение осознал и, слегка прокашлявшись, начал говорить. Пусть он и не горел желанием раскрывать новые подробности своего прошлого, но выбора у него не было — равно как и желания что-то скрывать. Возможно, кое-что он и опустит... но вряд ли они станут допытываться. — Честно? Не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать. Рассказывать всё это под пристальными взглядами близких было невероятно неловко, поэтому он продолжил после паузы: — Моя семья... в общем, всё объясняет. Умение обращаться с оружием было обязательным. Неважно, каким именно. Всё, что могло убить, становилось инструментом, а значит, его нужно было освоить. — И сколько ты этому учился? — уточнил Ваймак. — Точнее не скажу. Им было всё равно, сколько мне лет. Но лет с семи, наверное. — Ладно, — продолжил Ники, — давайте по порядку. Нил, ты реально с семи лет учился уби... — Ники замешкался, прежде чем закончить фразу. — Учился убивать? — Нил усмехнулся. — Нет. Я учился не умирать. Нил и правда не помнил, когда точно началось его обучение. Оно стёрлось в памяти, растворившись в слишком раннем детстве. Пока другие дети ходили в школу, играли и заводили друзей, он учился выживать. Это не было игрой — каждый день мог стать последним. Каждый неусвоенный урок, каждый промах грозили смертью. Да и вообще... любое его действие могло обернуться фатальной ошибкой. — А ты можешь показать руки? — неожиданно попросила Эбби, терпеливо выжидая. Нил нахмурился, не сразу поняв её, но всё же развернул ладони. Несмотря на чёрные повязки, кожа на ладонях была открыта. Эбби внимательно осмотрела его и кивнула: — Ни единой царапины. Джостен же отвёл взгляд: — Привычка. Не более того. — Привычка? Очень странные у тебя привычки…— Дэн приподняла бровь. — Да, наверное так. Голос его звучал слишком спокойно. — Но выбора... у меня никогда не было. Либо научишься, либо умрёшь. Мэтт нервно облизнул губы: — Но сегодня... у тебя даже царапины нет. Нил издал короткий смешок: — Нет царапины? Годы тренировок, десятки тысяч повторений. И страх — да, именно страх был лучшим мотиватором. Тишина повисла, наполненная не заданными вопросами и невысказанными догадками. — Значит, если я... — Ники небрежно подбросил складной нож, блеснувший в воздухе. Щёлк. Звук был едва слышен. Нил даже не повернул головы — его рука молниеносно сомкнулась вокруг лезвия, перехватила рукоять и резким движением отправила нож в стену. Тот вонзился ровно в промежуток между двумя фотографиями. — ...или не стоит, — закончил фразу Ваймак, непроизвольно отодвинувшись. — Рефлекс, — пробормотал Нил, резко проводя рукой по лицу. Потом взглянул на Ваймака,с сожалением в глазах. — Извините. — Чёрт возьми, Нил, — прошептал Ваймак. — Ты не перестаёшь удивлять. — Ему ножи не даём, — отозвался Аарон, его голос звучал неестественно высоко. — Никогда. Нил закатил глаза, но, взглянув на стену, убедился: привычки. Их было слишком много. Каждая — как застрявший в мышцах осколок прошлого. И самое страшное, что тело помнило то, что разум давно похоронил. И однажды, он знал, все эти травмы из прошлого вылезут наружу. Но не сегодня. Сегодня команде достаточно было знать ровно столько, чтобы не бросать в него острые предметы.