Третья четверть.

— Выходите по тройкам на каждое упражнение. Распределиться можете сами. Руми, — Селин обернулась к девушке, сминающей край кулисы в руках, — Находишься на сцене все время, передвигаясь по аванс-сцене и не прекращая комбинаций. Юная балерина громко сглотнула. Ладони мгновенно вспотели, стопы свело, и очень захотелось в туалет. Приятно-волнительная атмосфера «закулисья» вмиг стала давящей. Высокопоставленные балетмейстеры будут следить за каждым ее шагом, и пусть она на сцене будет не одна — Селин явно ведь указала всем на солистку, с нее не спустят глаз. Да, Руми добивалась главной партии, упорно работала над собой, занималась дни напролет и все такое. Но сейчас стало страшно. И бешеный стук ее сердца, наверное, было слышно даже на последних рядах концертного зала. «А вдруг запнусь, споткнусь, упаду? Или врежусь в кого-то из девочек? Или меня стошнит от переизбытка эмоций прямо на сцене?» — Руми наворчивала круги в зоне у предбанника, потирая шею и кусая губы. Где-то на третьем десятке закружилась голова, и девушка прислонилась к стене лбом. Бетон неприятно холодил кожу, но отрезвлял. Страшно. Страшно не справиться. Страшно не понравиться. Страшно. — Надеюсь, ты закончила страдать. Пора блистать, Руми! — знакомый парфюм из смеси сигарет и шоколада тронул нос, и девушка еще пару секунд позволила себе понаслаждаться запахом, не обращая взгляда к его обладателю. Но повернуться все же пришлось. Захотелось вдруг последний раз посмотреть в глаза Джину, пока она не успела опозориться на весь университет и он не стал стыдиться знакомства с ней. — Ты как-то побледнела. Я, конечно, идеал, это всем известно, но падать в обморок необязательно, — Джину увел взгляд в пол и притворно-смущенно засмеялся в ладонь, а второй — сделал вид, что обмахивается. — Что? — Руми не успела возмутиться полноценно. Стоило оторваться от стены, как ее повело вбок. Джину тут же подхватил ее за талию, прижав к себе. — Я пошутил вообще-то. Может, воды? Девушка едва мотнула головой, прикасаясь тыльной стороной ладони ко лбу. Нагло уложила висок парню на плечо и попыталась восстановить вновь сбившееся дыхание. — Я боюсь, — шепнула едва слышно. Но знала, что Джину услышал. — Ты должна их поразить. Другую партнершу я не приемлю. Партнершу? Балерина отшатнулась от Джину, нахмурившись и открыв рот. Спросить, что он имеет в виду, Руми не успела. Раздался властный, громкий голос Селин — она стояла под сценой. Женщина поблагодарила всех присутствующих за то, что смогли прийти и объявила начало просмотра танцевального состава на «Вернисаж». Руми бросила взгляд на другую сторону кулис. Там стояли остальные классички и показывали ей пальцы вверх. Она улыбнулась в ответ. Ладно. В конце концов, в случае провала можно будет сесть на мотоцикл Джину без спроса, и тогда он убьет ее быстро и без сожалений. Раздались первые аккорды вступления музыки на поклон. Первые три девушки, как одна, двинулись на центр сцены, занимая подготовительные позиции. Руми успела лишь вдохнуть, и мужская ладонь легко подтолкнула ее в спину. Она вышла вперед сценическим шагом, расправив плечи и подняв подбородок. Яркий свет софитов ударил в лицо, но Руми не позволила себе зажмуриться. Несколько десятков глаз вперили в балерину взгляды. Руми растерялась лишь на миг. Но уловила боковым зрением движение с ее стороны кулис. Чуть повернув голову, она увидела, что Джину бесшумно хлопал у себя над головой и слегка качался в такт. Это заставило улыбнуться. Девушка заняла место на аванс-сцене и приготовилась. Вступление кончилось. Мягкий шаг с пальцев в сторону второй позиции из плие, перенос центра тяжести на другую ногу, деми-ронд назад и вытянуться. Подняться на полупальцы и повторить в другую сторону. Начало положено и очень даже неплохо. Комбинации пролетали одна за другой. Девушки позади то убегали в сторону, то возвращались, а Руми запретила себе думать об обращенных на нее оценивающих взглядах и отдалась музыке. Каждая часть тела послушно следовала немым указаниям, перетекала из одной позы в другую: все пордебра были воздушными, а арабески парящими. Наступила часть ее любимого адажио, и Руми вдруг охватила невероятная легкость. Ноги никогда не поднимались еще так высоко, как сейчас. В момент очередного движения, девушка поймала взгляд Селин. Она улыбалась и кивала в такт музыке. Прыжки-алегро пролетели за секунду. Эту часть показа Руми абсолютно не запомнила. И, когда финальный поклон был вновь исполнен, тяжело дышала, не соображая, что уже конец. — Ты была великолепна, — успел шепнуть Джину прежде, чем девушки-однокурсницы утащили ее в уборную, чтоб умыться. Вернуться закулисы ей тоже не дали. Селин жестом позвала всех в зал и указала на места. Рассевшись, все шепотом обсуждали прошедшее, тихо хихикая над ошибками. Но к сцене подошел Гви-ма, и все тут же замолчали. — Спасибо за невероятный показ, госпожа Селин! Это было потрясающе! — он заапплодировал, призывая комиссию последовать его примеру, — Теперь моя очередь объявить вторую часть смотра. Небольшой урок в направлении хип-хопа, собранный моими подопечными и, конечно, одобренный мной. — А они тут зачем? — Руми наклонилась к уху девушки, сидящей рядом. Та так же тихо ответила, что не в курсе. Зазвучала музыка из колонок, что было непривычно громко после мягких клавиш рояля, но звук почти сразу убавили. На сцене стали по очереди появляться хоперы с третьего курса. Руми была незнакома лишь с одним — молчаливым и хмурым парнем с длинной челкой. Но двигался он хорошо. Все они. При всей ее нелюбви к данному стилю, смотрелись они… неплохо. Вдруг из-под ног Эбби и Романса на центр аванс-сцены проскользил Джину на бедре. Откуда он там появился, Руми проследить не успела, но было эффектно. Все разошлись, давая ему пространство для дальнейшей комбинации и активно задавали ритм качем и хлопками. Музыка ускорилась и с новой фразы Джину дернулся в бок плечом, прошел вперед витиеватым шагом. Еще несколько взмахов руками, шаги крестом и вскользь обратно. Руми едва успевала фиксировать его движения, как он уже исполнял следующий набор па. Белые кроссовки почти не скрипели на специальном покрытии сцены и, помимо музыки, оставался только бит из его шагов и хлопков группы сзади. На очередном музыкальном квадрате остальные парни присоединились к комбинации и все вместе исполнили финальные движения, а в конце замерли в различных позах. Девушки, сидящие в зале, повскакивали и начали громко хлопать. Руми на это закатила глаза. Кто-то из комиссии, включая Селин, тоже пару раз одобрительно хлопнул. Руми поймала взгляд Джину, когда парни выстроились на поклон. Специально состроила пафосную рожицу, выпятив губы и приподняв левую бровь. Парень ухмыльнулся ей в ответ. — Благодарим за внимание, — Гви-ма слегка качнул головой, перевел взгляд на Селин — та тоже кивнула, — И сейчас я попрошу уважаемых членов комиссии проследовать за мной в другой зал для обсуждения. Когда балетмейстеры удалились, Руми наконец позволила себе расслабить плечи и ссутулиться. Шумно выдохнула. Самое страшное закончилось. Осталось только, чтобы члены комиссии одобрили ее кандидатуру на партию примы. Всего-то. Девушка снова заволновалась. Джину громко опустился рядом, хлопая раскладным сиденьем. Перекинул ноги на спинку кресла спереди и скрестил пальцы, устроив их на животе. — Почему-то я уверен, что в голове быка ты бы им больше понравилась, — он уверенно покивал головой, серьезно глядя на Руми. Девушка отвлеклась от своих мыслей, не совсем понимая, о чем говорит хопер. Она вопросительно поморгала ему в ответ. Джину закатил глаза и приложил указательные пальцы к вискам, — Ну, бык. Му-у. — Знаешь, Джину. Я иногда думаю, что ты вполне адекватный парень, — Руми притворно сладко улыбнулась, наклоняясь ближе к его лицу, — А потом ты открываешь рот, и я передумываю. — Ох! Что же мне теперь делать? — Джину скатился по сиденью еще ниже, прикрывая глаза и прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу, изображая обморок, — Теперь и жить-то незачем! — Какой же ты дурак, — Руми мягко улыбнулась на этот раз по-настоящему, глядя на кривляния парня рядом, и в душе потеплело. Вот опять он со своими по-детски глупыми шутками ворвался в ее задумчивую грусть, разгоняя тревожные мысли. — А если честно, Руми, ты молодец, — Джину резко сел, накрыв ладонь девушки своей и заглядывая ей в глаза, — Отлично выступила, — вот опять он со своими по-взрослому серьезными откровениями ворвался в ее смущенную гордость, не оставляя и шанса оставить хоть чуть-чуть. Девушка ответила ему прямым взглядом, но хватило ее смелости всего на пару секунд и она резко отвернулась. Шею защемило. Да твою ж мать. — Ты говорил, что другую партнершу не примешь. Партнершу куда? — растирая кожу ладонью в месте мышечного спазма, Руми зажмурилась. — Как хорошо близко общаться с наставником. Из вашей Селин и слова не вытянешь, — Джину криво усмехнулся, вновь превращаясь в засранца. Но тем не менее, протянул руку к шее девушки, разминая болевые точки большим пальцем. Руми хотела втянуть голову в плечи — начало жечь, — но она знала, что он правда помогает. Со стороны удобнее, — Не дергайся. — Это не ответ. Если знаешь, почему не сказал сразу? Больно, блин, — на самом деле, резь уже почти прошла, уступая место раздражающему нытью. Но ощущать его сильные руки на себе было почти приятно. — Пусть останется сюрпризом, — Руми снова посмотрела на Джину. Он убрал руку, оставив на шее теплое легкое покалывание. Девушка нахмурилась и скрестила руки на груди, сделав вид, что обижается. Парень на это мягко коснулся ее носа указательным пальцем. Обижаться расхотелось. — Спасибо, — неопределенно махнула куда-то за себя. На пробу покрутила головой, понаклоняла — все было в порядке. Джину пожал плечами, — Погоди, а где вы взяли голову быка? Двери в зал распахнулись, и вошел только Гви-ма. Остальной комиссии не было. — Госпожа Селин пошла проводить наших уважаемых гостей, поэтому огласить результаты собрания поручено мне, — он медленно продвигался вдоль рядов, растягивая слова и улыбаясь, — Что ж. Подойдя к краю сцены, он не стал подниматься — видимо, решил, что его будет видно и так. Прокашлялся, нагнетая атмосферу. — Все, кто выступал сейчас на этой сцене, — добавляя интриги, Гви-ма понизил голос и перестал улыбаться, — Допущены в состав танцевального «Вернисажа», — женские визги и мужские выкрики на несколько секунд наполнили зал. Мужчина подождал мгновение, а после поднял руку, призывая к тишине, — Но, Руми… И вот тогда это происходит. Момент, когда дыхание замедляется. Девушка в который раз за день чуть не потеряла сознание, но постаралась поглубже вдохнуть. Быстро глянула на Джину. Парень выглядел спокойным, но было видно чуть сжатые желваки. «Так хочешь меня в партнерши?» — невпопад пришла в голову мысль. — Нельзя так сильно сиять, ты перетянула все внимание на себя. Комиссия в восторге! Твоя партия одобрена, — Руми была уверена — ее бы оправдали в суде за убийство. — Вот же сукин сын, — весело шепнул Джину и уже громче добавил, — Я почти забыл, у кого учусь. — Быть придурком? — подошедший Романс оперся бедрами на спинку кресла спереди, встав спиной к сцене, и скрестил руки на груди. — Нет, мой друг. Это я могу и сам, — Руми слушала парней вполуха. «Одобрена. Одобрена! Одобрена!!!» Последняя фраза Гви-ма пульсировала в висках почти оглушающе. Она смогла, она будет примой. Руми приложила руку к груди. Сердце заходилось. Теперь нельзя облажаться и подвести Селин. И девушка будет работать на износ. Несколько классичек пробрались к Руми между рядами. Навалились на ее плечи и начали трепать щеки и волосы. Поздравляли и верещали. Девушка захихикала, вяло уворачиваясь от чужих рук. — Девушки, не задушите ее, пожалуйста. Хотя бы до концерта, — Гви-ма посмеивался, наблюдая эту картину, и качал головой. Вздохнул, — Дети. — Господин Гви-ма, может и остальное расскажете? — Джину подошел ближе к наставнику и забавно сощурился. — Ах, ничего не скрыть ни с тобой, ни от тебя, Джину. Ладно, расскажу, не смотри на меня так, — Гви-ма поднял руки, согнутые в локтях, принимая капитулирующую позу. Потом кашлянул, — Главная новость, которую госпожа Селин пока не хотела рассказывать, но раз Вы, юноша, настаиваете… — Я? Настаиваю? — Джину натурально возмутился, указывая себе пальцем в грудь. — В этом году, — мужчина не обратил внимания на парня, едва закатив глаза, — Танцевальный «Вернисаж» будет проходить не только в жанре классики. Мы с госпожой Селин придумали объединить наши отделения и поставить балет смешанный с хип-хопом. — Ебать, — как всегда кратко и емко заключил Эбби шепотом. — Хоронить, — то ли продолжил, то ли предложил Бэйби. — Что? — в один голос воскликнули девушки-классички. В зале поднялся шум — нашлись и согласные, и несогласные, и возмущенные, и обрадованные. Последними в основном были кокетки-первокурсницы, стрелявшие глазками в хоперов. — Почему от отделения хип-хопа только третий курс? — подала голос Руми, перекрикивая общий гул толпы. — Хороший вопрос. Потому что… — Гви-ма сделал вид, что задумался, — Мне так захотелось. Парни засмеялись в голос. Руми насупилась, закатив глаза. Джину поймал ее взгляд и показал язык. Но потом показал глазами на выход, намекая, что хочет поговорить позже. Руми кивнула. В концертный зал вернулась Селин. Быстрым шагом пересекла ряды и остановилась около мужчины. Он кивнул ей, что-то шепнул. — На сегодня вы свободны. Если у кого-то, девушки, есть еще общеобразовательные пары, подойдите ко мне после, я вас отпрошу. С завтрашнего дня с самого утра начинаются активные репетиции, поэтому советую отдохнуть и выспаться. На этом все. Спасибо за внимание. Вопросы? — женщина многозначительно замолчала, ожидая. Вопросов не последовало. Гви-ма слегка наклонил голову в знак прощания и вышел из зала. Хоперы направились следом за наставником. Селин тоже кивнула и двинулась к выходу. Потом, будто вспомнив что-то, остановилась около Руми, придержав ту за запястье. Тихо сказала: «Ты молодец» и покинула помещение. Некоторые девушки пошли за ней отпрашиваться с занятий. Руми не надо было — по расписанию сегодня у нее были только два урока классического танца. Можно пойти в общежитие и действительно лечь спать, по совету Селин, но сначала нужно найти Джину. Девушка вспомнила про брошенную закулисами в начале мероприятия разогревающую кофту. Быстро поднялась по ступенькам, забегая за сцену. В полумраке не заметила коричневый поролон, наступая на мягкое бычье ухо. Едва взвизгнув, отскочила от искусственной головы. Подняла это синтепоновое безобразие на уровень своих глаз и принялась разглядывать. Кто ж создал такую реалистичную и оттого жуткую коровушку и зачем? — Все-таки решила последовать моему совету по очарованию? — бархатно прозвучало позади. Искать Джину не пришлось. — Ты чего тут? — Руми, вздрогнув, растерянно оглядела появившегося на сцене Джину, уводя руки за спину и пряча за собой голову быка. Выглядело комично. Она была раза в два больше девушки, — Не твое дело! Джину засмеялся. По-настоящему, тепло и звонко. Держась за живот и закидывая голову. — Забавная. — Ты не ответил. — Тебя жду. Все уже вышли. Одна ты, улитка, все копаешься, — он прошел мимо девушки, наклоняясь, чтобы поднять оставленную ей телогрейку и протянул Руми, — Какие планы у тебя? — Никаких, вроде. — Иди одевайся. Прокатимся.