Эпилог

      Раннее утро. Солнце только поднималось над Альфеей, окрашивая небо в пастельные тона. Роса бриллиантами переливалась на листьях. Флора стояла на коленях осторожно пропалывая молодые ростки клевера и ромашки. Рядом Блум, в широкополой плетеной шляпе, сверялась с планшетом, замеряя уровень освещенности для только что высаженных тенелюбивых папоротников. Набу копошился у конструкции из переплетенных металлических труб, увитой пока ещё молодым плющом, к которой были подключены все датчики сада.         — Флора, уровень влажности стабилизировался после вчерашнего дождя! — крикнул Набу, его голос звонко разносился в тихом утреннем воздухе. — Система дренажа работает идеально!       Флора подняла голову, закрыв глаза от солнца. Она видела не просто растения. Она видела их мечту, воплощенную в жизнь: каменистую горку с альпийскими звездами и молодилом; водный зеркальный бассейн, окруженный влаголюбивыми ирисами и камышом, над которым уже вились стрекозы; солнечную поляну с душистыми травами; тенистый уголок с папоротниками и хостами. Дорожки из гравия вились между зонами, скамейки ждали студентов. Светодиодные ленты Айси, вплетенные в ветки дерева, мягко светились даже сейчас, на рассвете, меняя оттенок в зависимости от температуры почвы у корней.           Блум подошла, сняв шляпу. Её лицо было серьезным, но в глазах светилось глубокое удовлетворение. — pH в в норме. Папоротники приживаются. Они выглядят... счастливыми.тОна ткнула пальцем в планшет. — Профессор Гардиан назначила защиту проекта через две недели. Мы готовы.            Флора улыбнулась, погладив бархатистый лист молодой хосты. — Супер! Предлагаю отметить это за чашечкой горячего чая! Она посмотрела на серебряный росток у себя на шее, блестевший в лучах солнца. Символ начала, которое пустило глубокие корни. Набу присоединился к ним, вытирая руки о тряпку. Они стояли втроем в своем саду, в тишине утра, слушая пение птиц и далекий гул просыпающегося города. Это был не конец работы. Это было начало чего-то большего — их вклада, их наследия в стенах Алфеи. И это было прекрасно.

***

      Автобус группы стоял у ворот Альфеи, гулкий и неповоротливый, как спящий зверь. Багажные отсеки были забиты инструментами, колонками, чемоданами. Муза стояла в стороне, дотачивая последний медиатор перед дорогой. Её гитара в чехле лежала рядом. Она выглядела сосредоточенной, собранной, но в уголках глаз таилась усталость от бессонной ночи перед отъездом. Она подняла голову, оглядела знакомые корпуса, газоны, уже зеленеющие вовсю. Взгляд её на мгновение задержался на окнах общежития, где когда-то была её комната. Их комната. Ни острой боли, лишь легкая, знакомая тяжесть на душе, как от старого шрама, который уже не болит, но напоминает о том, что случилось. Она сунула руку в карман кожаной куртки, нащупала старый, истрёпанный медиатор — тот самый, который Ривен купил ей когда-то взамен потерянного. Она сжала его в ладони, ощущая знакомые грани. Потом глубоко вдохнула воздух Алфеи — запах весны, свободы и предстоящей дороги. Она бросила медиатор обратно в карман и решительно шагнула в автобус. Впереди были километры асфальта, огни сцены новых городов, грохот музыки и её собственная, завоеванная в бою, свобода. — Поехали! — крикнула она Дэйву за рулем. Двигатель взревел. Алфея осталась позади. Будущее было открытой дорогой.       Лучи утреннего солнца пробивались сквозь щель в шторах, рисуя золотую полосу на полу. Стелла сидела перед зеркалом в ванной, яростно сражаясь с тональником и свежим засосом на шее — подарком прошлой ночи. — Ну ты прямо как дикий зверь, — ворчала она, корча недовольные рожицы. — Теперь весь день ходить с шарфом в такую жару?            Айси, уже полностью собранная в свои практичные серые брюки и белую блузку, с чашкой кофе в руке, стояла в дверях. Её лицо было спокойным, но в глазах светилось тепло и легкая, едва уловимая усмешка. — Прости, солнце, но ты сама меня спровоцировала. И... — она сделала паузу, её голос звучал непривычно мягко, — ...он выглядит мило на тебе.        Стелла фыркнула, но покраснела от удовольствия, поймав её взгляд в зеркале. — Ладно. Давай только в следующий раз чуть ниже ключицы? А       Дверь распахнулась, влетела Блум, на ходу натягивая рюкзак. — Всем привет! Я на утренний семинар к Скаю! Он обещал показать артефакт с реальной энергетикой леса! Вы подойдете с Флорой в оранжерее к десяти? Её глаза горели азартом исследователя и не только.        Стелла многозначительно подняла бровь: — Рыжая, да ты вся светишься! Что случилось? Это на тебя так кусок древности подействовал?             Блум покраснела, как маков цвет, и выскочила из комнаты, крича:  — Увидимся! Не опаздывайте! Её быстрые шаги затихли в коридоре. Стелла и Айси переглянулись и рассмеялись. Их смех, легкий и счастливый, заполнил комнату.

***

      Флора проснулась от нежного, как прикосновение лепестка магнолии, поцелуя к её виску. Она открыла глаза, щурясь от утреннего света, заливающего комнату. Ривен лежал рядом, опершись на локоть. Он просто смотрел на нее мягким, наполненным такой безграничной любовью, что у Флоры перехватило дыхание.       — Доброе утро, мой цветочек, — прошептал он, его голос был хрипловатым от сна, но теплым, как солнце на подушке.       Она потянулась, как котенок, улыбаясь ему в ответ. — Доброе. Как спалось?       Он не ответил сразу, взял её руку, прижал ладонь к своим губам, оставив долгий, трепетный поцелуй. — С тобой… — сказал он. — …каждое утро восхитительно! Он наклонился, его губы коснулись её лба, потом переносицы, потом уголков губ. Никакой спешки. Они лежали, сплетенные, слушая, как за окном окончательно просыпается город. В этой тишине утра они забыли о лекциях, о предстоящей защите проекта, о тренировках и даже о вчерашней мелкой ссоре. Сейчас они думали лишь о своей любви, которая теперь стала тем вечнозеленым древом, под сенью которого они могли пережить любую непогоду.