Глава 1. Тяжесть

Глава 1. Тяжесть Пыль. Рэн мчится по узким улочкам, ноги скользят по мокрым камням. Позади — топот сапог. Сердце стучит и отдает в ушах, дыхание сбивается, но она не может остановиться. Одна? Кажется нет. Где-то впереди мелькают силуэты её друзей — дети из ее шайки, такие же быстрые и ловкие. Они знают эти улицы лучше, чем кто-либо. Тупик. Узкий переулок обрывается высокой стеной. Где все остальные? Ее друзья уже перемахнули через неё, но Рэн не успевает. Полицейский догоняет её, рука хватает за воротник. Она так не хотела попасться. В груди нарастал жар — до боли, удушающий. Он будто давил изнутри, заставлял ее дрожать. Злость и страх сплелись в один плотный ком, гудящий в голове, как рой пчел. Она попыталась отмахнуться — это был бессознательный жест отчаяния.  Но вместе с ним вырвалось что-то еще. Это огонь. Яркий, обжигающий. Полицейский отпрыгивает, в ужасе отпуская её. Рэн падает на руки и тяжело дышит. Кажется, она чувствует жар вокруг. Она не понимает, что произошло, но времени думать нет. Резко поднявшись, Рэн рванула к стене. Вцепилась пальцами и начала карабкаться наверх. Последний рывок, прыжок, она едва не упала и запинаясь о землю, очень неуклюже, побежала в темноту. Убежище шайки пряталось под обрушенным рынком — место, где очень неприятно пахло сыростью и плесенью. Но это не имело значения. Здесь они были дома, среди гниющих досок и обрушенных стен. Когда-то, возможно, это место было ещё хуже. Но теперь, при тусклом свете костра в углу, это место казалось почти уютным. Здесь собирались те, кто оказался никому не нужным — сироты, беглецы, возможно даже преступники. И все они пытались просто выжить. Во главе стоял Зиан — высокий парень, которому не было и пятнадцати, но в его глазах была усталость, как у старика, прожившего целый век. Он был тем, кто держал здесь порядок.  Зиан не знал, было ли кому какое дело, есть он или нет. Этим детям, наверное, совсем ничего от этой жизни не было нужно. Но тем не менее, ему пришлось ощутить на себе тяжесть этой роли. Он не называл их братьями, но все равно был рядом. Рэн влетела в убежище. Теперь она остановилась, но дышать стало только тяжелее. Внутри уж очень неприятно пахло. Смешались все запахи, какие здесь только были: пыль, сырость и кажется что-то жженное из-за костра. Тени шайки мелькали в полумраке: кто-то вяло жевал какую-то ерунду, кто-то ворошил угли. Рэн попыталась подавить свое шумное дыхание, и направилась прямо к дальнему углу, попутно никого не удостоив взглядом. В углу сидели Тарен и Линхо — единственные, кому она могла доверять. Тарен, со своей вечной ухмылкой, лениво откинулся на ящик, скрестив ноги. Линхо, сидевшая рядом, ковыряла ногтем в щели перевёрнутого стола, её короткие косички чуть качнулись, когда она бросила на Рэн равнодушный взгляд. — Выглядишь, будто тебя собаки гнали, — Тарен кивнул на её растрёпанные волосы. Тарен всегда ее задирал, но сейчас ей не было до этого дела. Её пальцы всё ещё дрожали, но она сжала их в кулаки, чтобы никто этого не заметил. — Надо поговорить. Только вы двое. Линхо подняла бровь, но молча кивнула. Тарен вытянул голову, бросив взгляд на остальных в убежище. Кажется, те были слишком заняты собой, чтобы подслушивать. Рэн выдохнула, голос её стал тише: — Я… кажется, я маг огня. Тишина между ними повисла тяжёлая. Тарен никак не поменял выражение лица. Линхо наконец перестала ковырять стол, и по всей видимости, приготовилась внимательно слушать. — Почему именно сейчас поняла? — Тарен склонил голову, в его тоне было только холодное любопытство. Рэн стиснула зубы, вспоминая переулок: этот топот сапог. И что уж скрывать: ей до сих пор страшно. — Просто поняла, — бросила она, глядя в сторону. —Там полицейский меня схватил. — «Нужно ли им это рассказывать?» На секунду задумалась она. — Ну, в общем, я пыталась отмахнуться. Я не знала, что так будет. —Ладно, надеюсь, он тебя не запомнил. Там все-таки было темно. А к чему такая секретность? —Спросил Тарен. —Просто не хочу, чтобы кто-то знал. К тому же я ничего не умею. Вы все еще в детстве поняли, что маги. — Покажешь что-нибудь? Рэн напряглась. Её гордость, острая, как лезвие, отразилась на лице. Повторить тот момент? Может быть и получилось бы, но точно не здесь, под их пристальными взглядами, когда она сама не понимала, как это работает. — Не буду, — отрезала она, резко вставая. — Вам что доказательства нужны? Мне ваше недоверие точно не нужно. Тарен усмехнулся и развел руками. «Наверняка решил, что я просто смешна» —подумала Рэн. — Ну, если тебе это не показалось, то расклад не такой уж и хороший — он потёр подбородок, задумчиво глядя на костёр. — Сама знаешь, что сейчас в мире думают о магии. —«Наверняка знает. Это вполне очевидно. Хотя, конечно, никто не признает, что магов попросту ненавидят. Болтают о том, что это все ради людей, ради равенства. А по итогу: если ребенок беспризорник маг – колония, а если нет - то приют. Рэн выпрямилась и встала во весь рост. Ее голос стал твёрже. — Я даже и не подумаю прятаться. Линхо, до этого молчавшая, вдруг заговорила. Ее тон был спокойным, но в нём чувствовалась тень сомнения: —Подумать — это одно. А сможешь ли — другое. Пойми Рэн, это не игрушка. Нужно поосторожнее. Хотя бы до тех пор, пока в мире не изменится ситуация. Рэн сжала кулаки и скривила лицо, но все-же решила промолчать. Она знала, что Линхо права. Но эта правда была очень печальной, и совершенно раздражающей. — Просто… Чтобы никому ни слова. — сказала она наконец, глядя на них обоих. — Никому. Я сама разберусь. Тарен кивнул, возвращаясь к своей ленивой позе. — Как скажешь. Но если начнёшь поджигать всё подряд, я первый сдам тебя за три медных монеты. Линхо закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. Рэн отвернулась, чувствуя, как напряжение в теле медленно отпускает. Все-таки, хорошо, что она хоть с кем-то поговорила. На следующий день Рэн бродила по узким улочкам, совершенно никуда не торопясь. Конечно, ведь спешить ей никуда не нужно. Город шумел где-то вдалеке — гудели машины, торговцы спорили за каждую медную монету. Но здесь, среди покосившихся стен, звуки доносились лишь эхом. В голове крутилась одна мысль, упрямая, как заноза: если она хочет понять, как управлять стихией, нужно попробовать снова. Совершенно очевидно, что лишние глаза в этом деле ни к чему. Она знала эти улицы, как свои ладони. Она бродила по каким-то развалинам в поисках подходящего места. Было жаль город, наверняка у него богатая история, но сейчас это просто один сплошной рынок. Люди кричат, казалось, день и ночь. Продают жухлую рыбу и стараются не убить друг друга за «слишком высокую цену». Рэн хотела уехать от сюда. Наверное, в мире столько возможностей: большие города, мастера разных стихий. Возможно, где-то даже любят магов огня. Но приходилось жить здесь. В этом, всеми забытом порту. Рэн свернула за угол, битый кирпич стал хрустеть под ее сандалиями. Развалины встретили её тишиной. Обугленные балки торчали из земли. Как будто прежние жильцы не хотели покидать свой дом. Стены, заросли травой, но продолжали хранить следы больших пожаров. Рэн остановилась посреди этого хаоса. Здесь было пусто — идеально.  Она закрыла глаза, пытаясь вызвать то ощущение из переулка. Страх вперемешку со злостью. Они преобразились и стали пламенем. Но сейчас в груди было тихо — ни страха, ни гнева, только раздражение. Рэн вытянула руки вперёд, ладони раскрыты, будто она могла поймать пламя из воздуха. Напрягла пальцы, сжала кулаки, но, ничего. Только ветер легко шевельнул её волосы, насмехаясь над её усилиями.  «Не выходит, может мне действительно просто показалось.» — подумала она. В памяти всплыли движения Тарена — резкие, точные, как удары клинка. Она видела, как он разрезал воздух огненными дугами, как пламя слушалось его дыхания. Рэн отступила назад, шире расставила ноги. Руки поднялись выше, плечи напряглись. Она вдохнула, представляя, как жар солнца стекает в её вены, как он должен был бы вспыхнуть. Но опять ничего. — Ну же, — процедила она, сжимая кулаки снова.  Раздражение росло с каждой неудавшейся попыткой. Рэн взмахнула рукой, словно выгоняя непрошенного гостя, и рухнула на холодный камень, упираясь ладонями в его шершавую поверхность. В горле застрял ком. Она смотрела на свои руки — грязные, исцарапанные. «Почему не выходит? Тогда я даже не старалась, а теперь… ничего».  Но вполне очевидно, что пытаться создать огонь за счет плохих эмоций- это не правильно. А ветер все продолжал над ней насмехаться, гоняя пыль из стороны в сторону. Она стукнула кулаком по камню, чувствуя, как боль отрезвляет. Тишина развалин давила, пока Рэн сидела на холодном камне. Она уже немного успокоилась и была сосредоточена над своим рисунком на земле. Из-за ветра ее сандалии запылились еще сильнее. Вдруг послышался шорох. Её голова дёрнулась вверх, глаза прищурились, всматриваясь в приближающуюся фигуру, которая проскальзывала между обугленных стен. Шаг, ещё один, и из прохода вынырнул Тарен. Он остановился, быстро окинул ее взглядом, в котором мелькнула привычная насмешка.  — Одна сидишь? — бросил он, засунув руки в карманы. — Думал, ты уже тут все спалила.  Рэн стиснула зубы, опять начиная чувствовать раздражение. «Он всегда знает, как задеть» Подумала она. — Как ты меня нашёл? Чего тебе?  Тарен пожал плечами и плюхнулся рядом, вытянув ноги на битый кирпич. Его колено стукнулось о её ногу. Несколько секунд они молчали. Наконец он заговорил, глядя куда-то в сторону:  — Я слышал, что огонь- это не просто хаос. Это-баланс и твердое дыхание. К тому-же маг огня должен чувствовать солнце. Рэн нахмурилась, повернув к нему лицо.  — Ты сейчас серьёзно? Про солнце и всякое такое?  — Ага, — хмыкнул он, но в голосе не было привычной язвительности. — Солнце — это источник. Без него огня не будет. Любой маг огня должен это знать. По крайней мере- я учился именно так. Ты тут кулаки сжимаешь. Силой его выдавливать собралась? — Дышать, — повторила она, пробуя слово на вкус. — И что, просто встать, подышать и что-то получится?  Тарен поднял бровь и вопросительно посмотрел на нее. «Какая же она вредная». Кажется, Тарен немного обиделся от того, что Рэн не верила в его слова. Но все-же отошёл на пару шагов, скрестил руки, и кивнул ей. Рэн скептически хмыкнула, но поднялась. Солнце уже почти исчезло за горизонтом, даже лучи больше не освещали эти развалины. Но тепло ощущалось, и Рэн это чувствовала. Она шире расставила ноги и плавно подняла руки. Рэн закрыла глаза. Вдох — холодный воздух наполнил лёгкие. Выдох — и она представила, как тепло солнца стекает вниз, от макушки к груди, к рукам. Рэн открыла глаза и выдохнула ещё раз, мягко толкнув воздух ладонями. Небольшой поток огня озарил землю. Получилось. Он был маленьким и непродолжительным, но он был. Этого хватило, чтобы её губы дрогнули в улыбке.  Она быстро повернулась к Тарену. — Ну хоть что-то, — хмыкнул Тарен, прищурившись. — Не переживай, сразу не выйдет. Просто… не напрягайся так сильно. Рэн посмотрела на него, чувствуя, как раздражение сменилось чем-то тёплым. — Откуда ты вообще это знаешь? — спросила она, опуская руки.  — Я сам узнал это. К сожалению, учителя найти сейчас очень трудно. Рэн решила попробовать еще раз. Зачем останавливаться на достигнутом? Она вдохнула, и, сделав шаг вперёд, резко выставила одну руку. Удар. Из её кулака вырвалось пламя, мощное, короткое и яркое. Оно не продолжалось долго, но было достаточно сильным, чтобы пробить воздух и осветить пространство вокруг неё. Тарен отступил на шаг, он очень удивился, но конечно же не подал виду. — Хм, неплохо, — сказал он, но в его голосе прозвучал интерес. — Сильно, но, по-моему, ты не контролируешь ситуацию. Рэн чувствует энергию, она еще не угасла. Девочка, кажется, не собиралась останавливаться. Снова заняла позицию, теперь уже готовясь к следующему удару. Рэн сжала кулаки, и сделала шаг вперёд, одновременно выпуская огонь из двух рук. В этот раз огонь был более мощным и интенсивным, он не ограничился маленьким всплеском, как в первый раз. Два ярких потока пламени ринулись в воздух. Рэн почувствовала, как её внутренний жар распыляет её. Тарен сделал шаг назад, он немного напрягся, стал внимательней следить за Рэн. — Стой, стой, — сказал он, подняв руку, как бы предостерегая её. — Огонь очень опасен. Это хороший результат, но нужно уметь и останавливать пламя. Рэн вытерла пот с лба и посмотрела на него с вызовом. Теперь, когда огонь стал её другом, она не могла остановиться. — Я могу сделать больше, — сказала она, сжимая кулаки. — Ну и что теперь? Огонь — это не игрушка, Рэн, — ответил Тарен, но его лицо выражало больше удивления, чем раздражения. Он не ожидал, что она так быстро войдет во вкус. — Вообще, думаю, что на сегодня достаточно— сказал он, подходя к ней, — но… ты сделала это, поздравляю. Быстро учишься. Рэн стояла, ещё немного ошеломлённая своим успехом. В её руках была сила, и теперь она хотела учиться и стараться. Тарен был прав — огонь нужно контролировать. Но она уже ощущала, как этот контроль ускользает, и она не собиралась останавливаться. * Прошло несколько недель. Рэн шагала по улицам, утопая в собственных мыслях. Вокруг как обычно было очень шумно. А она думала о тренировках. Огонь слушался её лучше, чем раньше, и всё же чего-то не хватало. Тарен учил её, как мог, передавая обрывки своих скудных знаний. Ей нужно было больше. Настоящий учитель. Но где его взять? Может поискать в других городах? Уходить из этого места было страшно, но в то же время- любопытно.  Какая-то суматоха на площади разогнала ее мысли. Рэн замедлила шаг, прищурившись. В центре, среди толпы зевак, стояла группа из пяти полицейских, в чёрных формах с металлическими бляхами, поблёскивающими на солнце. Они окружили мужчину, который из-за чрезмерной худобы был похож на тень. Его одежда висела лохмотьями, некогда тёмная ткань выцвела и пропиталась грязью. Лицо — впалые щёки, спутанная борода. А глаза? Их просто не было видно. Руки, дрожали, а сам он едва держался на ногах.  Один из полицейских с узким лицом шагнул вперёд. От него веяло не просто злобой, а каким-то презрением. Он склонил голову, разглядывая мужчину, как тухлую рыбу на прилавке. — Ну что, маг, — протянул он, растягивая слова. Голос был низким, и хриплым, как будто он курил сигареты с самого рождения. Этот человек, просто упился в той малой власти, которая у него была. — Знаешь, вчера у одного торговца украли целый мешок рыбы. Описание вора похоже на… Точно. На тебя. Мужчина поднял взгляд — глаза полные гнева, пробившейся сквозь пелену изнеможения и отчаяния. Он не ответил, только сжал челюсть. И это молчание еще больше начало раздражать того полицейского. — Молчишь? — он хмыкнул, наклоняясь ближе. Он стал говорить тише, наверное, не хотел, чтобы кто-то из толпы услышали его. —Говорят, вы, маги, мудрецы. А я вижу перед собой грязь. Он не спеша вытащил дубинку из-за пояса, словно это была какая-то игрушка, — и ткнул ею в спину мужчины, чуть ниже лопатки. Маг дёрнулся, пошатнулся, но удержался. Его дыхание стало резким, прерывистым. Рэн, стояла в толпе и почувствовала, как её собственные кулаки сжались.  Земля едва заметно задрожала под ногами мужчины. Рэн ощутила в своих ступнях легкую вибрацию. Пальцы бродяги сжались сильнее, впиваясь в грязь, и в следующий миг он ударил ногой по камням. Треск разорвал воздух. Глыба земли — твёрдая, с корнями и щебнем — вырвалась из-под его стопы, поднялась вверх и полетела в полицейского. Толпа ахнула, кто-то отпрыгнул, но полицейские лишь расступились и ловко увернулись от булыжника. Они просто играли с ним. Глыба упала и разлетелась на мелкие кусочки. Высокий покачал головой, ухмылка стала еще шире. — Нападение при свидетелях, — сказал он, доставая из кармана антимагические браслеты. Металл звякнул, поблёскивая в свете дня. —Сядешь надолго. И за украденную рыбу тоже ответишь. Мужчина дёрнулся, но двое других полицейских уже схватили его за руки, вывернув их назад. Земля под ним затихла, как будто магия вытекла вместе с последними силами. Рэн застыла, глядя, как полицейские защёлкивают браслеты на запястьях мага земли. Его голова опустилась, лохмотья одежды все еще дрожали из-за легкого ветра, а в глазах виднелась пустота. Что-то внутри неё сжалось. Это был не просто гнев, а что-то намного тяжелее. Острое, как осколок стекла в груди. Дыхание участилось, пальцы задрожали. Собственный голос эхом звучал в голове: «Не вмешивайся». Но ноги уже шагнули вперёд, будто сами по себе. — Отпустите его, — сказала она, громче, чем хотела. Голос дрогнул, но она выпрямилась, сжав кулаки. Хотелось просто убежать, но тело не слушало ее мысли, и тем более не подчинялось им. Полицейские обернулись — их тёмные формы отбрасывали длинные тени на дорогу. Тот который с узким лицом и хриплым голосом, прищурился, разглядывая её. Вполне вероятно, что он был тут главным. Его губы снова искривились в усмешке. Рэн раздражало его высокомерие и эта глупая улыбка. — Что у нас тут? — протянул он, так, будто не может сдержать смех. Это еще больше разозлило Рэн. —Очередная бродяжка? Уходи, девочка. Это не твоя забота.  — Он ничего не сделал, — сказала Рэн. В голосе уже чувствовалась смелость, но руки предательски дрожали— Вы его спровоцировали. Издевались над ним. Один из полицейских. С шрамом на щеке, шагнул ближе, его рука легла на дубинку.  — Этот человек преступник. — процедил он. — Ты хочешь с ним в одну камеру? Маг земли, которого уже тянули к грузовику, поднял голову. Они с Рэн пересеклись взглядами. Очевидно, он хотел, чтобы она ушла и не лезла в это дело. Маленькая одиннадцатилетняя девочка. Чем она может помочь? Но Рэн не двинулась. Она понимала, что должна уйти. Внутренний голос говорил, что она глупая. Но желание помочь овладело ею больше, чем страх. Её рука поднялась — медленно, будто во сне. Пальцы задрожали, и на ладони загорелось пламя. Толпа ахнула, отступив назад. Полицейские замерли, их лица напряглись.  — Маг огня, — выдохнул коренастый, отступая на шаг. Его рука потянулась к поясу, где висели браслеты.  — Прекрати немедленно, — рявкнул главный. — Использование магии против людей — прямой путь в колонию.  — А что мне делать? — голос Рэн сорвался, но она шагнула вперёд, чувствуя, жар в своих венах. — Мне что просто стоять и смотреть на этот беспредел? Она не хотела этого. Не хотела лезть в драку. Она даже не понимала, чего хочет добиться этим поступком. Единственным верным решением сейчас было просто убежать. Неожиданно для себя, Рэн резко выбросила руку, и поток огня — неровный, яростный — хлынул вперёд. Он не был таким, как на тренировках, не слушался её, а рвался, как зверь. Один из полицейских не успел отбежать, закрывая лицо от жара. Другой попятился и упал на землю. Рэн дышала тяжело, сердце колотилось. Она ударила снова, ещё раз, не видя уже ничего, кроме пылающего огня вокруг. Пламя повсюду оставляло чёрные следы. Толпа закричала, разбегаясь.  И вдруг — хлопок. Резкий, как удар грома. Боль пронзила плечо, острая, жгучая, будто кто-то вонзил раскалённый гвоздь. Рэн пошатнулась, рука схватила плечо. Её пальцы не нащупали ничего. Но огонь тут же погас в ее руках, как будто кто-то отобрал её энергию, оставив только холод и тяжесть.  — Когда они уже успокоятся? — голос главного был ближе. Его усмешка вернулась, но теперь она была жёстче. Рэн рухнула на колени, земля царапнула ладони. Её тело стало свинцовым, каждый вдох давался с трудом. Она подняла взгляд — маг земли смотрел на неё из кузова грузовика. Холодный металл коснулся её запястий. Браслеты защёлкнулись, и мир потускнел. Рэн чувствовала, как что-то уходит — не только магия, но и часть её самой. Полицейский рывком поднял её на ноги, и она поплелась к грузовику, едва переставляя ноги. Полицейские о чем-то яростно разговаривали, Рэн уже не слушала их.