Часть 8

Сознание вернулось рывками — сперва запах табака и горечи дешёвого кофе, потом слабое гудение холодильника где-то неподалёку. Изуку вздрогнула, но веки не сразу поддались. Мир медленно проступал сквозь мутный туман. Над ней — потолок, облупившаяся штукатурка, тусклый свет лампы. Под спиной — мягкая поверхность матраса, а не холодные камни переулка, как могло бы показаться. Она с усилием повернула голову и заметила его. Даби сидел в кресле рядом, локоть опирался на колено, а пальцы второй руки лениво вертели зажигалку. На полуприкрытом лице — странная смесь раздражения и облегчения. — Наконец-то, — сухо произнёс он, поднимая взгляд на неё. — Ты умеешь, Винчестер, доводить людей до седины. Голос прозвучал почти спокойно, но голубые глаза выдавали усталость. Изуку попыталась приподняться, но тело предательски дрогнуло, и она снова осела в мягкой кровати. — Не рыпайся. — парень щёлкнул зажигалкой, не включая огонь, скорее просто машинально. — Иначе разойдётся всё, что я тебе перевязал. Её дыхание сбилось, сердце болезненно толкнулось в груди, но она облегченно выдохнула. — Спасибо, что нашел меня. — Нет, не я, — отозвался парень, откидываясь на спинку кресла. Он перекинул ногу на ногу и привычно щёлкнул зажигалкой, призводя искры. — Но доставил сюда уже я. Так что, считай, половина заслуг за мной. Изуку нахмурилась, в грудной клетке все еще сжимало, но она всё же нашла силы приподнять голову. — Подожди… — голос звучал слабо, но в нём проскользнуло напряжение. — Перед тем, как отключиться, я чувствовала… меня кто-то поднял. Это был не ты? — Нет, не я. — злодей скосил на неё взгляд, угол его губ дрогнул в кривой усмешке. Сердце Мидории болезненно ёкнуло, словно ей уже был известен ответ, но она всё же спросила: — Тогда кто?.. — Ястреб, — лениво бросил парень, щёлкнув зажигалкой снова. — Этот крылатый ублюдок. Изуку замерла. Слова ударили куда глубже, чем следовало. Воспоминание всплыло слишком ярко: тёплые руки, резкий запах ветра и пыли, силуэт над ней, склонившийся в последний момент… — Ястреб… — тихо повторила она, почти одними губами, и сама не заметила, как в её голосе промелькнула слабая, тёплая нотка. Даби вскинул бровь и ухмыльнулся. — Ох, кажется кто-то втюрился в героя номер 3, — произносит брюнет, наблюдая за реакцей девушки, смотря прямо в ее глаза. — Что?! Нет! Нет! Нет! Никто не влюбился! — начала мотать головой зеленоволосая, чувствуя как под маской краснеют щеки.  — Ага, конечно, — протянул Даби, склонив голову набок и поигрывая зажигалкой между пальцами. — Ну хоть мне-то можешь не врать. — Да нет же! У меня нет никаких чувств к Хоуксу! — резко отрезала Мидория, торопясь, будто спешила оправдаться даже перед самой собой. Даби усмехнулся, вертя зажигалку между пальцами, щёлк — и крышка снова закрыта. — Угу, конечно. — злодей пощелкал зажигалкой, не зажигая огонь, и скривился в ленивой усмешке. — Скажи это ещё пару раз, может, сама поверишь. — Я серьёзно! — голос Изуку сорвался чуть выше, чем ей хотелось. Она приподнялась на локтях, но тут же охнула от боли в боку и поспешно снова опустилась на подушки. Ладонь невольно прижалась к перевязанной ране, дыхание сбилось. — Я просто… я не ожидала его появления там. Вот и всё. Даби слегка склонил голову набок, продолжая играть зажигалкой. Металл щёлкал и звякал в его руках, будто нарочно подчеркивая паузы. — То есть, — протянул он, прищурив глаза. — Герой номер три выныривает из ниоткуда, хватает тебя на руки и уносит как принцессу, очень бережно к себе прижимая, а ты теперь валяешься тут и уверяешь меня, что у тебя нет к нему никаких… впечатлений? — Именно! — упрямо заявила она, стараясь удержать голос ровным, хотя щеки под маской едва не горели. — Подожди, что? Что ты имеешь в виду? — То и говорю, — Даби лениво щёлкнул зажигалкой, не зажигая её. — Похоже, эта курица тоже неровно дышит к тебе. Изуку резко дернулась, словно его слова ударили её прямо по груди. Она стиснула одеяло сильнее, стараясь не выдать, как сильно это зашевелило ее сердце. — Да бред это, — буркнула она, сжимая одеяло в руках. — Он ведь даже не знает, как выглядит моё лицо, и моего настоящего голоса тоже не слышал. — Кстати об этом, — парень выпрямился со своей ленивой позы и уставился серьезным взглядом на Мидорию. — Ты не говорила, что ты несовершеннолетняя, зеленка? — Ч-что? — девушке показалось, что весь воздух из нее выбили разом. Она сразу потянулась к лицу, и почувстовала привычную маску на лице, а потом с ужасом поняла, что на ней нет ее капюшона, скрывающего ее волосы и сейчас они струились по плечам вниз, находясь в свободном доступе. — Тебе идут зеленые волосы, — ухмыльнулся брюнет, наблюдая за ее метаниями. — Но все же,   сколько тебе лет на самом деле? Изуку опустила взгляд, сжимая одеяло на груди чуть крепче, словно это могло защитить её от непрошеных вопросов. Сердце колотилось быстрее, а в голове прокручивались варианты, как увернуться от прямого ответа, не выдавая себя. — Я… Не хочу об этом говорить, — тихо пробормотала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя ощущение уязвимости сковывало плечи. — Мне обычно насрать на других людей помимо себя, и если у других проблемы, то это меня не касается. Я, после ухода из дома никого к себе не подпускал. Ты стала первой, кому я доверился и сейчас хочу, чтобы ты доверилась мне. Изуку почувствовала, как сердце дрогнуло от его слов. Она чуть прижала одеяло к груди, пытаясь скрыть внезапное волнение, и в её груди вспыхнуло странное тепло, которое она не могла себе объяснить. — Я… я не знаю, — тихо прошептала она, стараясь не смотреть прямо на него. — Просто… это сложно.  Даби слегка склонил голову, наблюдая за её реакцией. Его взгляд был внимательным, без привычной ленивой насмешки, а голос — мягким, почти нехарактерным для него. — Я понимаю, — сказал он спокойно. — Но тебе не нужно притворяться и нести этот груз в одиночку. Я могу тебе помочь. — Я… — замялась зеленоволосая, не зная, что ответить, а потом тихо выдохнула. — Обещаешь, что не изменишь своего отношения ко мне. Что не будешь по-другому смотреть на меня? Даби внимательно посмотрел на неё, словно оценивая серьёзность её слов. Его глаза стали мягче, чуть прищурились, а уголки губ едва заметно дернулись вверх. — Обещаю, — ответил он тихо, без привычной насмешки в голосе. — Я не изменю своего отношения. Ты для меня всё та же Винчестер, какой была раньше. Изуку чуть расслабилась, позволяя плечам опуститься, и впервые за долгое время почувствовала, что может вдохнуть полной грудью. Сердце билось быстрее, но теперь уже от облегчения, а не от страха. — Тогда… — прошептала она, чуть наклонив голову. — Тогда я… могу тебе доверять? — Да, — коротко кивнул Даби, не отводя взгляда. — Можешь. Ее рука аккуратно потянулась к краю черной маски, цепляясь за нее пальцами и дергая ее вниз. Прошла секунда, прежде чем глаза злодея раширились от удивления, а рот приоткрылся. Он задержал дыхание, смотря на маленькую девочку, чертову школьницу, которая уже как пол года надрывалась и делала то, что не было под силу даже бывалым героям. — Мне 14, — пролепетала Изуку, отводя взгляд, заметив реакцию своего собеседника. — Что… — вырвалось из него само по себе, когда она подала слегка дрожащий голос. Он откинулся на спинку кресла, сжимая в одной руке волосы. Мидория взволнованно смотрела на него, не зная, что сказать. — Хочешь сказать, что ты в 14 лет уже превосходишь по интеллекту и силе всех этих героев вместе взятых? — он засмеялся, зачесывая волосы назад. — Я знал, что геройское общество прогнило и отстало, но чтобы настолько. Изуку скосила глаза в сторону, ощущая лёгкий румянец под маской. — Это… не совсем так, — тихо сказала она, стараясь сохранить ровный тон. — Просто то, как я делаю, зачастую более оптимально, чем действия других героев. — Ты, чертов, вундеркинд, — хмыкнул брюнет, прожигая ее взглядом. — И как ты умудрилась в 14 лет стать самой разыскиваемой линчевательницей? Еще и союзника в лице героя номер 3 нашла. — Случайность, — прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Просто мне повезло. Даби фыркнул, откидываясь на спинку кресла, но глаза его не теряли интереса. — Я беру свои слова назад о том, что не изменю своего отношения к тебе, — сказал он, слегка наклонившись вперёд. Зеленые глаза напротив исказились от страха, смотря в голубые напротив. И прежде, чем она успела что-то сказать, он тут же продолжил. — Я больше не могу позволить тебе так беспечно получать ранения. Изуку чуть вздрогнула, чувствуя, как слова проникают внутрь, вызывая одновременно тревогу и странное тепло. Она отвела взгляд, не решаясь смотреть прямо в его глаза, и едва слышно пробормотала: — Я… стараюсь быть осторожной… Даби снова выпрямился, но его тон не смягчился: — Стараешься? — усмехнулся он, но в голосе проскользнула нотка искреннего беспокойства. — Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты рискуешь жизнью ради чужой справедливости. Линчевательница сжала края бинтов сильнее, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, но не от боли, а от осознания того, что он действительно волнуется за неё. Она хотела что-то сказать, но слова застряли где-то в горле, оставляя лишь тихий, почти неслышный вдох. — Если не буду заботиться о тебе, то какой из меня старший? — с легкой улыбкой он тянется к ее кудрявым волосам, аккратно поглаживая. Он смотрит в ее изумрудные глаза, а потом хмыкает, когда в уголках глаз скапливаются слезы, которые после превращаются в ручьи слез, стекающим по ее щекам. — Эй, ты чего тут сопли развела? Изуку зажмурилась, пытаясь сдержать рыдания, но горло поддавало сопротивлению, и несколько тихих всхлипов сорвались наружу. Она почувствовала, как пальцы Даби осторожно скользят по её волосам, успокаивая, и как странно тепло стало внутри, хотя и не было никакой особой причины для этого чувства. — Н-не плачу… — пробормотала она сквозь всхлипы, но тон выдал её, хотя она и старалась казаться сильной. Брюнет фыркнул и усмехнулся: — Да-да, конечно… Хоть это не отрицай, Вин. Мидория сжала губы в тонкую полоску, вытирая руками свои слезы, а потом подняв глаза на парня, тихо прошептала : — Изуку…  — А? — удивился Даби, останавливая свое поглаживание мягких волос. — Меня зовут Изуку, — повторила она чуть громче, смотря прямо в его глаза. Парень пару секунд удивленно смотрел в ее зеленые глаза, а потом улыбнувшись, произнес: — Приятно познакомиться, Изуку. Меня зовут Тойя. Девушка проморгалась с непонятным выражением лица, а потом засмеялась. — Я уже знаю твое имя, нии-сан. К чему эта формальность? — хихикнула она, утыкаясь ему в грудь носом. — Тц, это вообще-то правила приличия, дурочка, — приобнимая ее за плечи, отвечает Даби. — С каких пор тебя такое заботит? — говорит где-то снизу линчевательница. — Я, может, и самопровозлглашенный злодей, но пока я не сделал ничего, чтобы ты начала охотиться за моей душой, Винчестер, — хмыкнул брюнет, смотря на зеленые кудри, что странным образом напоминали ему брокколи. От этой мысли ему захотелось засмеяться. И он всё-таки не сдержался — тихий смешок вырвался сам собой. Изуку подняла голову, удивлённо моргнув: — Чего смеёшься? — Да так… — он чуть скривил губы, будто хотел что-то скрыть, но потом выдохнул. — У тебя волосы на брокколи похожи. — Эй! — она возмущённо хлопнула его кулаком в грудь, но удар вышел совсем лёгким. — Ты серьёзно? — Ага, — ухмыльнулся он, не отводя взгляда. — Еще листики. Да тут целый салат! Девушка закатила глаза, но её щёки всё равно предательски вспыхнули. Она хотела что-то язвительно ответить, но слова застряли где-то в горле, когда ощутила его пальцы — он осторожно убрал непослушную прядь с её лица и задержался у виска. — Знаешь… — сказал он уже тише, почти серьёзно. — Тебе не идёт плакать. Поэтому, не плачь больше. Изуку опустила ресницы, на миг задержав дыхание. Потом недовольно буркнула, надув щек: — А ты не думал, что иногда я не могу этого контролировать? — Хм. — Даби пожал плечами, но не убрал руки. — Эмоциональные, вы, существа — женщины. Она подняла на него взгляд — немного обиженный, немного тронутый. В груди у неё всё сжалось, будто от тепла, и она внезапно усмехнулась сквозь остатки своих слёз: — А у тебя эмоцинальный диапазон, как у табуретки. — Табуретки, значит… — протянул он лениво. — Ну, спасибо, маленькая брокколи, всегда мечтал услышать это в свой адрес. — Эй, не называй меня так! — обиженно воскликнула зеленоволосая. — По-моему, тебе очень идет эта кличка, — усмехнулся брюнет, поглаживая мягкие кудри и удивляясь их текстуре. — А чем ты голову моешь, что у тебя такие мягкие волосы? — У меня вообще-то трехступенчатый кудрявый уход!  Даби хмыкнул, не отводя взгляда, и лениво продолжил теребить прядь у неё на виске: — Трёхступенчатый, значит… Никогда бы не подумал, что ты из тех девушек, кто возится с такими мелочами. — Это не мелочи! — возмутилась Мидория, хлопнув его по груди ладонью. — Для кудрей нужен уход, иначе они превратятся в хаос. Тебе бы тоже не помешало ухаживать за своими волосами и лицом тоже! — Ты думаешь мне делать нечего? Я — злодей. Меня такое не волнует. — Видно, что не волнует! — упрямо заявила Изуку, сдвинув брови. — Лицо у тебя, как у панды, волосы торчат в разные стороны, и вообще… — Эй, не перегибай, — лениво перебил Даби, но даже не попытался убрать её руку, которая всё ещё указывала на него, тыкая маленьким пальцем в его щеку. — Мне это только в плюс, устрашающий вид как-никак. — Ага, устрашающий… — фыркнула она. — Скорее, как будто ты месяц не спал и ещё неделю не мылся. Даби ухмыльнулся, прищурившись: — Ты сейчас меня что, в салон красоты записать пытаешься? — Да визажисты и косметологи разбегуться, увидев тебя! — фыркнула девушка, отворачиваясь. А потом словно загорелась лампочка над головой, она снова повернулась к нему сияющими глазами. — Я знаю, что делать! — Чтобы ты там себе не придумала — забудь.   — Даже не выслушав?! — Изуку возмущённо подскочила на подушке, чуть зашипев от боли в боку, но упрямо продолжила: — Мы сделаем тебе полный уход: волосы, лицо, одежду. Ты будешь выглядеть… ну, хотя бы как человек! — Ха! — Даби расхохотался, запрокинув голову. — А сейчас я кто, по-твоему? — Сгоревший зомби, — выпалила она, прикрывая рот рукой, но глаза хитро сверкнули. — Ну ты наглая… — он протянул, но уголки губ предательски дёрнулись вверх. — Сгоревший зомби, значит? — Ага! — кивнула она энергично, стараясь сдержать смех. — Вот! Поэтому мы и будем тебя «оживлять». — Нет. — Злодей скрестил руки на груди, откинувшись в кресле. — Даже не думай. — Да ладно тебе! — девушка уставилась на него с почти щенячьим выражением лица. — Это же весело будет! — Я злодей, зелёнка. Меня не «ухаживают», меня боятся должны, — лениво произнёс он, но голос стал мягче. — А я не боюсь, — тихо ответила она, чуть наклонив голову и улыбнувшись. На секунду в комнате повисла тишина. Даби прищурился, наблюдая за её сияющими глазами, и хмыкнул, прикрывая лёгкую растерянность привычной насмешкой: — Идиотка. — Может быть, — согласилась она, всё ещё улыбаясь. Немного привстав, он зашипела от резкой боли, хватаясь за бок.  — Не вставай, а иначе швы разойдутся, — парень надавио на плечи, заставляя ее обратно лечь. — Эй, но мне надо домой! — возмущенно запыхтела зеленоволосая, сверля взглядом парня. — С такой раной до дома не дойдешь. У тебя есть кому приглядеть за тобой? — Тойя наблюдал за тем, как надулась линчевательница, все еще лежа на его постели. — Мама уехала в командировку на неделю…. — замялась девушка, отводя взгляд. — А помимо мамы? — Даби смотрел с интересом, приподняв бровь. — Больше никого нет, — отозвался немного грустный голос девушки.  — Даже друзей? Мне казалось в этом возрасте подростки больше всего общительны.  Парень задумчиво отвел взгляд, раздумывая о чем-то. Изуку скривилась и на секунду сама задумаласт, будто решала, стоит ли вообще отвечать. — Есть… ну, как бы… знакомые, — пробормотала она, покусывая губу. — Но я не могу назвать их друзьями.  Тойя усмехнулся, чуть откинувшись в кресле. — Ха, скрытная ты, брокколи, — он щёлкнул зажигалкой и снова закрыл её, даже не выпустив огонь. — В таком возрасте я уже успел обзавестись кучей «друзей». Правда, потом оказалось, что все они исчезают, когда ты падаешь на самое дно. Зеленоволосая тихо вздохнула, уткнувшись носом в подушку: — Вот именно поэтому… я и не завожу их. Чтобы потом не было больно. В комнате повисла короткая тишина. Даби покосился на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то мягкое, совсем не похожее на обычную насмешливую холодность. — Ты, чертовка, умнее большинства взрослых, — тихо сказал он, и это прозвучало почти как признание. — Но при этом звучишь ужасно одиноко. Изуку нахмурилась и сжала пальцы в одеяле, но не стала отрицать. Только шепнула: — А у тебя… есть кто-то? Он хмыкнул и усмехнулся в ответ: — Сейчас? Только ты, Винчестер. Её глаза округлились, а сердце на миг сбилось с ритма. Она тут же спряталась в подушке, пряча свои красные щеки, бурча: — Нельзя так делать… — Не понимаю о чем ты, — весело хмыкнул Даби, вставая с места и идя к двери. Изуку проводив его взглядом и видя, что тот собирается выйти из комнаты, стушевалась. — Эй! Т-ты куда идешь? — взволнованно затрепетала девушка, пытаясь привстать, что у нее хорошо получается, пусть даже с болевой отдачей от тела.  — Успокойся и ляжь. Я пойду приготовлю нам чего-нибудь, а то поди умрешь от голода. — он махнул рукой, даже не оборачиваясь, и с ленивой походкой вышел из комнаты. Изуку замерла, уставившись в закрытую за ним дверь, и вдруг почувствовала, как в груди растекается странное тепло. Даби готовит — сама мысль звучала неправдоподобно, почти смешно. Она едва не хихикнула, но тут же схватилась за бок — швы болезненно напомнили о себе. — Дурак… — тихо пробормотала она в подушку, уже не сдерживая улыбки. На кухне загремела посуда, что-то зашипело на сковородке. Девушка прислушалась — шаги, глухие удары, какой-то стук, потом резкий звон — будто что-то упало. — Он, наверное, умеет готовить, — вздохнула она, ощущая, как любопытство начинает брать верх над усталостью. Ей так хотелось встать и проверить, но тело подло не слушалось. Всё, что оставалось — ждать и представлять, как человек, который привык смешивать алкоголь, готовит сейчас на кухне ей еду. В ожидании, она решила осмотреться в комнате в которой лежала, вертя головой и рассматривая каждую вещь.  Комната была небольшой, стены были довольно старыми. В местах обои содрались, обнажая когда-то белую стену, запачканную плесенью и чем-то серым. Прямо по середины комнаты стояла кровать у окна, на которой она лежала, рядом стояла старая прикроватная тумбочка. На ней лежали газетные колонки и пара книг. В самом углу стоял небольшой шкаф, скорее всего с одеждой самого парня. — Интересно, какую одежду он носит, когда не в баре?  Рядом с шкафом стоял кухонный стул, на котором висел длинный, черный плащ, который Изуку сразу узнала. Его повседневный плащ с серым ремнем, который постоянно носил Даби. Девушка прищурилась, будто хотела разглядеть что-то за этим простым предметом. — Хм… небось, других вещей у него и нет, — пробормотала она себе под нос, представляя, как он открывает шкаф, а там ровным рядом только такие же чёрные плащи. Ну или же просто один плащ, который одиноко висел внутри шкафа. Эта мысль вызвала у неё смешок, но в то же время кольнула любопытством. Она снова повернула голову, глядя на книги на тумбочке. Газеты были смяты, некоторые страницы — с обуглёнными краями, будто он тушил на них сигареты. Книги же, наоборот, выглядели неожиданно аккуратными. Одна из них лежала раскрытой, закладка торчала наполовину. — Неужели он читает?… — тихо прошептала она, удивлённая. Она потянулась к черной и мрачной книге, читая его название. — Король Неверленда…? Она прошлась взглядом по строкам страницы, на которой была закладка, изумленно моргая и чем больше она читала, тем сильнее становился оттенок красного на ее лице. Изуку резко поставила книгу на место, пока сердце все еще отбивало ритм чечетки. Девушка сидела неподвижно, будто ее поймали на месте преступления. Щёки горели, ладони вспотели, а сердце никак не хотело успокоиться. Она снова бросила взгляд на тёмную обложку, словно книга могла сама потянуть её обратно. — Да ну… — выдохнула она, прикрыв лицо рукой. — Он серьёзно читает такое?.. В голове сразу же вспыхнуло десятки образов, и девушка тут же зажмурилась, пытаясь вытряхнуть их из сознания. Но, конечно, это не помогло — только стало хуже. — Фу, Изуку, что ты вообще думаешь! — пробормотала она, сжимая подушку, будто спасательный круг. Она ещё раз оглянулась на дверь, за которой слышались глухие звуки со сковороды. Как ни странно, мысль о том, что этот вечно циничный и ленивый парень залипает на дарк романы, выглядела совершенно нелепо… и почему-то смешно. — Ладно… может, это просто книга… вдруг он даже не понял, что это рейтинг, — попыталась она оправдать его, но тут же сама же усмехнулась. — Ага, конечно, как будто он не знал. — О чем именно? — раздался голос со стороны двери и в проеме показался сам хозяин квартиры держа в руке поднос с едой. Изуку дёрнулась, будто её застукали за чем-то ужасно запретным. Она резко отдёрнула руки от книги, но та уже стояла на тумбочке, аккуратно, слишком аккуратно, чтобы не выдать, что её трогали. — Н-не о чем! — слишком поспешно выпалила она, подскакивая на подушках, понимая, что все еще краснеет. — Я… э-э…просто осматривалась! Даби прищурился, переводя взгляд то на неё, то на книгу на тумбочке. Его ухмылка была ленивой, но явно довольной. — Брокколи, тебе рановато для такой литературы, — протянул он и прошёл к кровати, ставя поднос на край. — Может, когда подрастешь. Мидория едва не подпрыгнула на месте, захлопав руками: — Эй! Я не ребенок! — выпалила она, нахмурившись и уткнувшись в тарелку, которую он поставил. — Да ну? — Даби сел на край стула, склонившись к ней чуть ближе. — Тебе всего 14. Рано тебе интересоваться такими вещами. — Я просто… случайно посмотрела, — буркнула она, ковыряя вилкой еду. — Это не значит, что я… интересуюсь таким. — Конечно, конечно, — протянул он с откровенной насмешкой, но глаза блеснули мягче. — Ладно, брокколи, не пыхти. Читай лучше учебники по алгебре, или что там читают в твоем возрасте, они тебе явно полезнее. — Ха-ха, очень смешно, — пробормотала она, но щёки всё ещё горели.  — И вообще, — он усмехнулся и кивнул на тарелку. — Ешь. А то сейчас с голодухи в обморок грохнешься, опять тебя ходить искать. Мидория только фыркнула, пихая в рот омлет, параллельно удивляясь, что на вкус довольно неплохо. Даби смотрел на нее пару секунд, а потом выдохнув, приступил к своей тарелке.