1.

      Cердце колотится в груди, словно птица в клетке, пытаясь вырваться на свободу. Снова этот кошмар. Опять этот удушающий страх, пронизывающий насквозь, оставляющий после себя лишь пустоту и горечь.       В полусне, сквозь мутную пелену, доносится знакомый голос брата: – Я всегда буду рядом, – но где же он? Где его поддержка, его обещание? Почему этот удушающий страх не отступает?       Я проснулась в холодном поту, глаза широко распахнулись, дыхание прерывистое. Нащупала телефон на тумбочке и выключила надоедливую трель будильника. Голова гудела от усталости, тело будто свинцовое. Неудивительно, я заснула прямо на диване, заваленном бумагами.       Весь вечер я провела, погруженная в исследования, уставшая и измотанная, даже не заметила, как уснула. Слабый свет, пробивавшийся сквозь шторы, сообщил, что уже утро. И тут я услышала стук в дверь.       В комнату вошёл Хосок. Его ясные добрые глаза искрились весельем, а на губах играла задорная улыбка. – Опять заснула на диване? – улыбнулся он. – Похоже, он тебе больше нравится, чем кровать, – румянец стыда залил мои щёки, я попыталась сменить тему. – А кто тебе сказал, что ты можешь просто так вваливаться в мою спальню? – спросила я. – Спальню? – он удивленно пожал плечами. – Я был уверен, что это твоя гостиная. Или я что–то путаю? Ты точно проснулась? – Честно говоря, я и сама не знаю, – ответила я, вставая с дивана и поправляя одежду. Хосок улыбнулся, в его глазах нежность и забота. – Спускайся. Я сварю тебе такой крепкий кофе, что ты точно проснешься, – сказал он. – Не могу, – ответила я, чувствуя, как сердце ускорило ритм. – У меня сегодня очень важный день. – Значит, тебе тем более нужен мой кофе. Кажется, ты меня не поняла… Это было не предложение, а чёткий приказ. Я не могу спокойно смотреть, как ты изнуряешь себя работой, – Хосок прервался, его брови сдвинулись в обеспокоенном выражении. – Что случилось? Ты какая-то не в себе.       Я почувствовала, как ком в горле поднялся кверху. Не могла я ему рассказать. Не могла еще раз пройти через эту боль, через этот ужас. – Все в порядке, – сказала я, стараясь улыбнуться. – Просто чуть не выспалась, – Хосок смотрел на меня с сочувствием, но не настаивал. Он знал, что я не всегда хочу делиться своими мыслями. – Хорошо, – сказал он. – Тогда я буду ждать тебя внизу, – он вышел из комнаты, и я осталась одна. Потихоньку ушёл сон, и на смену ему пришло волнение. Сегодня важный день.       Я пошла в ванную и умылась холодной водой. Это немного привело меня в чувство.       Спускаясь вниз, я с каждым шагом все глубже погружалась в уютную атмосферу кафе Хосока. Кафе "Солнышко", как его ласково называли в округе, словно отражение его владельца – теплое, уютное и по-домашнему комфортное.       Яркие цвета, светлые деревянные полки, заполненные ароматными чаями и свежей выпечкой, и мягкий приглушенный свет, создающий атмосферу спокойствия и безмятежности. Все это напоминало мне о Хосоке, о его душевной теплоте и доброте, которые он дарил всем, кто ступал на порог его кафе. С каждой ступенью по этой деревянной лестнице, украшенной старинными коваными перилами, я ощущала прилив радости.       После того как мой брат погиб несколько лет назад, я чувствовала себя потерянной, брошенной на произвол судьбы. Мир вокруг меня померк, а будущее показалось серым и беспросветным. Но Хосок, лучший друг моего брата, протянул мне руку помощи, став моей опорой в трудную минуту. Без колебаний он взял меня под свое крыло, предложив свою поддержку и помощь. Он даже пустил меня жить в своем доме, предоставив мне уютную квартиру на втором этаже.       Я обожала помогать Хосоку с работой в кафе, когда у меня было свободное время. Вместе с ним я чувствовала себя частью чего-то особенного, как будто мы создавали маленький мир, полный любви и заботы. В этом уютном уголке мы делились радостями и горестями, вместе переживали трудные времена, и просто наслаждались обществом друг друга.       Я дошла до барной стойки, украшенной старинной медной отделкой, и с легкостью взобралась на высокий стул. Хосок, словно почувствовав мое присутствие, уже стоял передо мной, его приветливая улыбка освещала все вокруг. Он налил мне в кружку бодрящий ароматный кофе, и густой аромат терпкой арабики, смешавшись с запахом свежей выпечки, окутал меня, наполняя жизненной энергией. – Какие-то пожелания к завтраку? – спросил Хосок, его голос звучал мягко и спокойно. – Эм… что-нибудь, по-быстрому? – ответила я, невольно зевая. – Вас понял, – Хосок кивнул и ушел вглубь кафе.       Мелодичный звон стаканов и тихий шорох посуды, которые невольно создавал Хосок, убаюкивали меня, погружая в состояние спокойствия и расслабленности. Вскоре он вернулся, неся на подносе мой завтрак. Аромат заполнил воздух, пробуждив во мне аппетит. – Ты слишком хорошо меня знаешь, – сказала я, невольно улыбаясь. Хосок ответил мне заговорщицкой улыбкой и подмигнул. Он потягивал свой кофе с самодовольным весельем в хитрющих глазах. Пока я ела, чувствовала, как остатки сна растворились вместе с кремовой пенкой моего напитка. Усталость как рукой сняло. – Наконец-то у меня появился новый клиент, – сказала я, потягивая кофе. – Да? – Хосок с интересом наблюдает за мной. Он всегда такой внимательный, особенно когда дело касается моей работы. – Он придет сегодня, поэтому я и засиделась допоздна со своими поисками. Может быть, это станет настоящим прорывом в моей карьере, – я улыбаюсь, чувствуя радостное волнение и прилив сил от перспективы хорошенько поработать в ближайшее время. – Ну что ж, это объясняет ту картину, что я застал утром, – заметил Хосок, глядя на меня с легкой улыбкой. Он имел в виду мою рабочую доску, где были разбросаны кучи бумаг, фотографии и заметки. – Только постарайся не перегружать себя, хорошо? – добавил он с заботой в голосе. – Со мной все будет просто отлично, честное слово! – заверила я его, не сомневаясь в своих силах. – Ты знаешь, что нужно этому твоему клиенту? – спросил Хосок, наклоняясь немного вперед. – Что-то вроде всех имеющихся сведений об одном человеке, – ответила я, делая небольшой глоток кофе. Хосок вдруг остановился и бросил на меня нечитаемый взгляд через барную стойку. – Знаешь, о ком? – спросил он, его голос зазвучал более строго. – Нет, мы ещё не вдавались в подробности, – ответила я, чувствуя легкое беспокойство. – В этом городе есть куча сомнительных личностей, которым нельзя доверять, если не желаешь лишиться головы. Я не хочу, чтобы кто–то из них воспользовался твоей преданностью работе, – Хосок говорил это с явно выраженной тревогой. – Я же уже не ребенок, Хосок. Я знаю, как себя защитить. Кроме того, я журналист. Риск – это неотъемлемая часть моей работы, – я старалась звучать уверенно, но в глубине души чувствовала нарастающее напряжение.       В зале появилась атмосфера молчаливой напряженности. Все остальные посетители кафе словно затихли, наблюдая за нашей перепалкой. Я вернулась к своему кофе, стараясь сделаться невидимой. Я бы очень хотела, чтобы Хосок перестал относиться ко мне как к неразумной девочке трех лет. Иногда мне казалось, что он все еще видит во мне только младшую сестренку своего лучшего друга не больше. Но не скрою, я хорошо понимала, почему он так недоверчив после того, что произошло. – Йонака. Я только прошу, чтобы ты была осторожней. Большего мне и не надо, – сказал Хосок мягче, чем раньше. – Ты права, я знаю тебя довольно хорошо. А это значит, я знаю и то, что ты не из тех, кто легко сдается и оставляет дело на полпути. Когда ты что-то задумала, тебя даже конец света не остановит, – Хосок отвел взгляд, на мгновение погружаясь в свои мысли. – Тебе это никого не напоминает? Он сейчас говорил про Тэхёна. – Что ты хочешь этим сказать? – от моего вопроса брови Хосока поползли вверх от изумления. – Ничего, Йонака. Просто мне время от времени нравится напоминать тебе, какая ты упрямая, – я нахмурилась. – О, и это я упрямая? Кто, в буквальном смысле, силой выволок меня из моей комнаты сегодня? – Хосок рассмеялся. – Если бы я этого не сделал, ты, скорее всего, еще бы спала как убитая, – я покраснела и спрятала лицо за кружкой. Хосок хихикнул. – Заканчивай завтрак.       Он явно уходил от ответа, стараясь сменить тему. Что–то было не так, что–то скрывал от меня Хосок. Я внимательно наблюдала за ним, пытаясь поймать его взгляд, но он избегал моих глаз.       В этот момент в кафе прозвонил колокольчик над дверью, оповещая о приходе нового клиента. Я подняла голову. На пороге стояла женщина. Хосок, словно ничего не произошло, встал и направился к ней, оставив меня в одиночестве.       Он общался с женщиной, и, судя по всему, сделал заказ. – С удовольствием будем ждать вас вновь. Желаю хорошего дня, – услышала я его слова. Женщина смущенно поблагодарила и ушла.       Вернувшись в комнату, я столкнулась с видом, который предстал взору Хосока, когда он заглянул ко мне. В моей квартире царил творческий хаос: рассыпанные краски, кисти, лежащие на полу, разбросанные по всей комнате книги, заметки, скетчи, рисунки. Обычно я поддерживала в квартире порядок, но когда получала заказ на подработку, я терялась в творческом порыве и забывала обо всем на свете. Если бы не Хосок, я бы, скорее всего, забыла и про еду, и про сон. Может, его опасения не совсем беспочвенны?       Я начала собирать разбросанные документы на журнальном столике, пытаясь навести порядок. Внезапно мой взгляд привлекло яркое пятно среди бумаг. Сердце болезненно сжалось, когда я узнала фотографию – на ней мы с Тэ, счастливые и беззаботные, улыбаемся в камеру. Воспоминания накрыли меня волной. Тот день я помнила, словно это было вчера. Звонок из больницы, спешка по коридорам реанимации, бледное лицо Тэхёна на больничной койке. Врачи сделали все возможное, но травмы оказались несовместимы с жизнью. Он ушел, не приходя в сознание, а вместе с ним ушла и часть меня.       Настойчивый стук в дверь вырвал меня из омута воспоминаний. Я вздрогнула и быстро спрятала фотографию под стопку бумаг. – Секундочку! – крикнула я, пытаясь взять себя в руки. Сделав глубокий вдох, я пошла открывать.       На пороге стоял высокий подтянутый мужчина в дорогом костюме. Он выглядел немного напряженным, но при этом излучал уверенность. Должно быть, это мой новый клиент – он пришел точно в назначенное время. – Добрый день, проходите, пожалуйста, – приветливо улыбнулась я, пропуская его в кабинет. Мы обменялись рукопожатием. Его ладонь сухая и теплая, рукопожатие крепкое – явно человек, привыкший принимать решения. – Присаживайтесь, пожалуйста.       Мужчина сел, немного нервно оглядывая холл. Я заметила, как он непроизвольно теребил обручальное кольцо на пальце. – Очень рад встрече с вами. Приступим? – однако тон его голоса говорл мне совсем об обратном. – Эм, да, конечно. Итак, чем я могу вам помочь? Вы были не слишком многословны в разговоре по телефону. – Вообще-то, для начала я хотел бы задать вам несколько вопросов, прежде чем мы перейдем к цели моего визита. Надеюсь, вы не против? – О, да, все в полном порядке. Спрашивайте. – Как далеко вы готовы зайти ради истории, что хотите поведать миру? – его вопрос мгновенно сбивает меня с толку. И как я должна ответить на него? – Ну что ж… Думаю, это зависит от самой истории. Но я могу заверить вас, в каждое свое расследование я вкладываю частичку своей души. – И насколько важным для вас является аспект сохранности конфиденциальности дела клиента? – Это для меня очень важно, конечно же. Грязные сплетни полностью противоречат моим журналистским принципам. Я ни за что не стану раскрывать частную информацию о клиенте.       Кажется, мой ответ его вполне удовлетворил. Но затем он вдруг решил нанести мне удар исподтишка. – А что вы сделаете, если будете уверены, что у вашего клиента, скажем, недобрые намерения? – прозвучал вопрос, заставив меня вздрогнуть. – Недобрые намерения? – Простите, сэр, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – выдавила я, чувствуя, как на лбу выступают капельки пота. Мои пальцы сжались в кулак, сжимая ручку, которая показалась неожиданно тяжелой. Мужчина, сидящий напротив, лишь усмехнулся. Его улыбка была натянутой, словно маска, скрывающая истинные эмоции. В его глазах, до того сияющих доброжелательностью, читалось что-то иное – холодная расчетливость, лишенная всякого тепла. – Неважно, не берите в голову. Я доволен и теми ответами, что вы мне уже дали, – сказал он, отводя взгляд. Его голос был спокоен, но в нем слышалась странная, почти угрожающая, нотка. – Вот мой заказ, – произнес мужчина, неожиданно протягивая мне фотографию. Я замерла, ощущая, как кровь стынет в жилах.       На снимке был мужчина, красивый, с резкими чертами лица, словно высеченными из камня. Его взгляд был диким, пронзительным, как у хищника, и в нем чувствовалась нескрываемая мощь. Один глаз был скрыт глубоким шрамом. – Я хочу, чтобы вы установили наблюдение за этим человеком, следили за его передвижениями, – продолжил мужчина, его голос звучал ровно, без единой эмоции. – И, разумеется, вы должны докладывать мне обо всем, что он будет делать и с кем он будет общаться, – я в недоумении подняла голову, не в силах отвести взгляд от фотографии. – Кто он? – спросила я, голос мой звучал хрипловато. – Мин Юнги, – коротко ответил мужчина, не глядя на меня. – П-простите, но я не занимаюсь такой работой. Я журналист, а не частный детектив, – пробормотала я, чувствуя, как мои руки начали дрожать. Мужчина удивленно приподнял брови. В его взгляде читалось разочарование, а может быть, даже гнев. – Очень жаль, – произнес он, его голос был ледяным. – Я искренне надеялся, что нашел подходящего человека для этой работы. Но раз эта работа вам не подходит, то мне стоит поискать кого-нибудь еще, – добавил он, вставая со стула. Он быстро направился к двери, оставив меня наедине с ощущением недосказанности и опасности, которая витала в воздухе.       Я уставилась на фотографию, которая все еще находилась в моих руках. Мое сердце тревожно сжалось. Я так долго сидела без работы и по какой-то неясной причине я почувствовала непреодолимое желание взяться за это дело. Или это оно само хотело меня. – Подождите! – выкрикнула я, подпрыгивая на стуле. Мужчина остановился, но не оборачивался. – Я сделаю это, – произнесла я, голова кружилась, как от виноградного вина. Только услышав эти слова, мужчина медленно повернулся и вернулся на стул. – Хорошо. Итак, здесь неподалеку есть бар, где Юнги частый гость. Хочу сказать, это ваш лучший шанс найти его. Считайте это место отправной точкой вашего расследования. Дальше все будет зависеть только от вас, – он что, специально говорит загадками? Вся эта ситуация казалась невероятно сомнительной и мутной. – Могу я поинтересоваться, зачем вам нужна слежка за этим человеком? – Если информация, которой вы снабдите меня, окажется достоверной и полезной, то тогда, быть может, я расскажу вам, – он поднялся, чтобы уйти, но неожиданно остановился в дверях. – Вы знаете, как со мной связаться. Рассчитываю вскоре услышать от вас добрые вести. И вот он ушел.