24.

      Следующие несколько недель лицо мэра пестрило повсюду. Йонака видела его попытки отрицать правду везде: в новостях по телевизору, в соцсетях на телефоне, и даже слышала об этом в кафе от посетителей. Доказательств Тэхёна было достаточно, чтобы предъявить мэру обвинения в коррупции, помимо остальных преступлений.       Каким-то образом о их участии во всем этом прознала пресса. Связь Хосока с мэром также предалась огласке по всему миру. Впервые Йонаке пришлось поменяться ролью с самой собой. Она стала героиней политических статей, а не их автором.       Вместе с повышенным вниманием к её персоне пришли и грязные слухи. Но её это не волновало. От клиентов теперь не было отбоя. Наконец-то она могла с полной уверенностью называть себя профессиональным журналистом. А еще она очень давно не была у Тэхёна.       С тех пор все кардинально изменилось. Она сжимала букет нарциссов, в ярко-желтых лепестках которых отражалось полуденное солнце. Но вот она заметила его надгробие, и её глаза неожиданно поразила вспышка красок.       Здесь уже был букет цветов… Йонака опустилась коленями на мягкую траву у могилы Тэхёна и положила свои нарциссы рядом с чужим букетом. Пальцами она проследила выгравированные буквы его имени. — Тэхён… Надеюсь, ты простишь, что в последнее время я не приходила к тебе. Твоя сестренка была немного занята. — Она погладила табличку с именем Тэхёна. Тихая радость и спокойствие прилили к её душе, наполняя её мягким светом. — Я хочу, чтобы ты знал… Теперь ты свободен. И я тоже. Твоя душа, может, наконец обрести покой. А что до меня… Мне столько всего еще нужно сделать.       Она на мгновение закрыла глаза и ощутила, как горячая влага подступила к ним, грозя вырваться слезами, но это не были слезы печали. В глубине души Йонака знала — Тэхён гордился бы ей. Мысли о будущем весенними облаками плыли в её сознании, а лежащий рядом второй букет напоминал ей о том, что жизнь продолжается, напоминал ей о людях в её жизни.       Когда воспоминания гаснули перед её глазами, её посещало нестерпимое желание увидеть его. Солнце начинало садиться, оно озаряло парк теплым светом, затопляя все вокруг оранжевым золотом. Йонака бесцельно бродила между деревьев, и надежда начала покидать её.       После ареста мэра Юнги просто исчез, испарился, будто его и не было никогда. Каким-то образом ему удалось скрыть свое имя от прессы, и его участие, похоже, осталось для них незамеченным. Когда Чонгук выследил его укрытия, они все были уже зачищены. Никаких следов. Пусто. Будто там вообще никого не было. Но Йонака не сдалась. Она была полна решимости вновь отыскать Юнги.       Она вспоминала их последнюю встречу. — Может, хоть в следующий раз у нас получится нормальное свидание. — Он сказал, что они еще увидятся.       Йонака использовала все свои новые связи, чтобы запустить мельницу слухов и выяснить хоть что-то.       Сегодня она получила сообщение, что Юнги заметили в центральном парке, но это показалось ей странным. Но она решила пойти по следу, и вот теперь она была здесь, наматывая очередной круг по ковру из листьев.       Её глаза метались в разные стороны, внимательно приглядываясь к каждому проходящему мимо человеку. Затем она заметила одинокую фигуру, стоящую у пруда. Что-то заставило её остановиться. Дыхание застряло в горле, когда она пригляделась и увидела знакомую копну серебристых волос.       Все, что она могла сейчас делать — это стоять на месте и смотреть. Но Юнги не двигался с места. Он стоял к ней спиной, лицом — к пруду. Сначала она не знала, что ей делать. За столько недель она впервые видела его. Все её заготовленные раннее колкие реплики рассыпались в пыль.       В конце концов она решила, что все это неважно. Она хотела снова его увидеть. Ей нужно было убедиться, что с ним все в порядке. Стараясь шагать как можно тише, она медленно приблизилась к нему. Когда он оказался на расстоянии руки, она крепко обхватила его руками за пояс со спины и зарылась лицом в его пиджак. Он вздрогнул, слегка отстраняясь, чтобы взглянуть себе через плечо. И в эту же секунду он застыл. — Йонака? — Она не выпускала его из рук, даже когда он повернулся к ней лицом. Нежная рука зарылась ей в волосы. — Что случилось, малышка? — Его голос звучал встревоженно, и это заставляло её чувствовать себя немного лучше. — Ты меня пугаешь. — И здесь она разжала руки, заглядывая ему прямо в глаза. — Где ты был? Почему ты так внезапно исчез? — Но вот выражение лица Юнги изменилось. Неловкость сменилась недовольством. Будучи так близко, она наконец-то могла рассмотреть его как следует. Что-то было не так.       Внешне он остался прежним… Но та веселая искорка, что была в его глазах, угасла. Он выглядел… изнуренным. — Я не был нигде конкретно. Так… то там, то тут, знаешь. — Я волновалась за тебя, Юнги. — Он одарил её небольшой улыбкой. — Признайся, ты часто думаешь обо мне, да? — В его сарказме ей удалось уловить проблеск прежнего Юнги. — У тебя все в порядке? — Вот то, о чем она хотела спросить его все это время. Её глаза сузились от беспокойства, и она не отводила от него пристального взгляда. Юнги вздохнул. — Я попросил своих парней залечь на дно. Слишком много глаз смотрели сейчас на нас. И мне просто… Нужно было время подумать. О будущем. О том, куда двигаться дальше. Наверное, я чувствовал себя лишенным всякой цели человеком.       Сейчас Йонака понимала… Все эти годы Юнги жил только местью. Это все, к чему он стремился. Чтобы просто так взять и перевернуть эту страницу его жизни… Конечно, будет сложно приспособиться к новой жизни. — Я очень хорошо тебя понимаю. Ведь я чувствовала то же самое. — Юнги казался ошеломленным её словами. — Ты… Ты тоже? — Она кивнула. — Это безудержное, ненасытное в своей злобе стремление найти правду, наказать виновного. Это все, что осталось мне после смерти Тэхёна. Кажется, я жила так годами. Лицо Юнги начинало смягчаться, а глаза блестели в свете закатного солнца, отливая темным медом с бусинками красного вина. — И наконец-то он крепко обнял её в ответ. Он одной рукой обхватил её плечи, притягивая еще ближе, теснее. — Хм. Я не думал об этом в таком ключе. — Она положила свою голову ему на грудь, прижав ухо к сердцу. Слушала, как оно билось в успокаивающем ритме. — Йонака… Я хочу, чтобы ты была со мной. Не знаю, что ждет нас завтра, но… Черт, я никогда не был хорош в планировании чего-либо. И я люблю тебя, Йонака. — Да, я буду рядом с тобой. Давайте вместе найдем новую цель нашей жизни. — Он выгнул бровь и смотрел на неё сверху вниз нечитаемым взглядом. — Ты говоришь ужасно уверенные слова. — Ведь моя жизнь опасная, она грязна, полна мрачных тайн и негодяев. Вряд ли это подходящее место для такой маленькой девушки, как ты. — Разве я еще не доказала это? Я прекрасно могу постоять за себя. А что касается уверенности… Думаю, тебе ее хватит на нас двоих. — Изумленный смешок вырвался из его горла. — Может, ты и права. — Кончики пальцев коснулись её подбородка, и она позволила Юнги приподнять её лицо, чарующие омуты его глаз смотрели ей прямо в душу.       Не оставляя ни секунды для колебаний, он наклонился и припечатал её губы безумно страстным поцелуем. Искра вспыхнула в месте соединения их губ, неся обжигающую истому вниз, до самых кончиков пальцев. Не желая, чтобы эта сладкая пытка прекращалась, она теснее прижалась к груди Юнги.       Вдруг его рука оказалась в её волосах, и он ласково наклонил её голову. Новый угол танца их губ углубил поцелуй, сделал его еще более жарким. Но не успела она полностью испить это сладкое забытье, как он отстранился.       Её губы сами подались вперед, желая вновь ощутить эту потрясающую мягкость. Когда она открыла глаза, то встретилась с его пронзительным темным взглядом. В нем полыхало родное ей пламя, а на губах стала играть лукавая усмешка. — О, а это хорошее начало, куколка.       После нескольких месяцев затишья люди Юнги снова приступили к активной деятельности. Но сейчас у них появилась новая подработка… Поимка особо опасных преступников. Йонака и представить себе не могла, что когда-то увидит тот день, когда якудза будут сотрудничать с полицией… Но Юнги и его зародившаяся дружба с Чонгуком сделали это возможным.       Сначала Йонака получала информацию от клиента или наводку от Чонгука и начинала свое расследование. Затем Юнги прочесывал улицы и подключал своих парней, чтобы найти источник проблем. Она всегда волновалась за него, но всякий раз, когда она поднимала эту тему, он просто отшучивался. — Ты когда-нибудь поколачивала подлеца, который возомнил себя безнаказанным? О, это самое лучшее в мире чувство, куколка. — Его поцелуев и обещаний, что будет осторожен, хватало. Большего она и просить не могла.       Между тем Йонака понравилась всем членам его группы. Они неплохо ладили, вообще-то. Некоторые из них даже называли её «хозяйка». Однажды она спросила их об этом, но они лишь рассмеялись и пробормотали что-то вроде «хозяйка хозяина».       В любом случае дела шли очень хорошо, и им удалось убрать с улиц немало злодеев. Вместо того чтобы зацикливаться на прошлом, они находили радость и утешение друг в друге. Их ждало прекрасное будущее, и они начинали строить его прямо сейчас.