Айдол [3]

За год «до смерти Аквамарина».       Контакты, которые ей вручили, привели в маленькую контору, больше похожую на обычный офис. Вывеска была слишком скромной и мало узнаваемой, судя по отзывам в онлайн-картах. Мэй даже подумала, что это контора принадлежит мошенникам, ведь сотрудников было немного: все поголовно мужчины и только в секретарях сидела, кажется, женщина — выглядела она относительно элегантно, но Мэй не была уверена в том, что она прятала под юбкой.       Тем не менее, лицензия присутствовала. И у них так же шел набор юных талантов среди девушек. Судя по всему, неудачный. — Так ты от господина Ямады? — директор выглядел куда приличнее: опрятнее. Его костюм был аккуратнее, возможно, чуть дороже.       Мэй кивнула, стараясь не выдавать волнения. В воздухе пахло дешёвым кофе и чем-то сладковато-химическим, словно в офисе пытались перебить застарелый запах табака. — А вы точно… — Тс-с, сначала присядь. Обсудим. — Голос директора был мягким, но в глазах читалась усталость. Сколько девочек, таких как Мэй, прошли через него? Получилось ли у них возвыситься? Сказал ли правду господин Ямада? — Спасибо, я не хочу, — ответила Мэй, сжимая ручки сумки покрепче. — Понимаю. Нервничаешь и это нормально, но я должен сказать, что наше агентство очень серьезное. Мы не просто «ищем таланты», мы их создаем. И раз ты здесь — значит в тебе наш агент не ошибся! Я даже визуально могу сказать, что это так.       Щеки девушки заалели. Она снова кивнула.

Боги! Неужели это то, к чему она так долго шла?

— Итак, давай оценим твои способности. Поешь? — Немного, — Мэй взглянула на директора с надеждой. — Мы это проверим. Танцы? — Я готовилась к тому, чтобы стать айдолом. Брала уроки вокала и танцев. Я сделала себя такой, какая сейчас есть кровью и потом, поэтому я… — Достаточно. Я понял. — Простите, — Мэй ощутила себя неуютно. — В любом случае, здесь тебе предстоит освоить всё заново и быстро адаптироваться к трендам. Однако ты должна понимать, что путь наверх будет непростым. Нас ждёт суровая конкуренция, настоящая борьба за место под солнцем. Ситуация осложняется недавним дебютом нового поколения Би-Комачи, — предупредил мужчина, внимательно наблюдая за тем, как меняется выражение лица Мэй. — Их звёздный состав потрясающий: богатенькая девочка Руби Хосино, ютуб-блогер Мем-Тё и… их лидер — бывшая гениальная актриса Кана Арима. Все три звезды — идеальны и сияют на достойном уровне, как и их предшественницы.       С каждым словом кровь в жилах Мэй закипала и ее робость исчезала на глазах. Янтарные глаза зажглись новыми звездами — подобные слова лишь мотивировали ее доказать, что все возможно. И она сможет подняться даже со дна. — О-о-о, — протянул господин директор, подмечая то, как расправились плечи девушки, как ее дыхание становится сбивчивым, а желание перебить его едва контролируемым.       То, что нужно. — Вижу, что ты нашла мотивацию вырваться вперед. Но не спеши, я должен предупредить и еще кое о чем. Думаю, господин Ямада предупреждал тебя, да?       На миг взгляд Мэй потух.       О, да. Она помнила тот чудовищный диалог. И всё еще не верила, что такое возможно. — Я знаю… Не можешь продать себя, должна продать кого-то другого. Н-но… Но что это значит?       Директор усмехнулся. — Мы даем нашим девочкам год, чтобы выстрелить. Чем больше предложений они получают, тем лучше. Если их замечают крупные рекламные компании или им дают роли в значимых проектах, значит зарабатывает вся компания, но если нет… — он сделал напряженную паузу, от чего в горле Мэй вдруг пересохло. Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым. — Если в течении года ваше продвижение окажется бесполезным и ничтожным, а рейтинги безумно низкими и даже не на уровне тех же самых Би-Комачи, то значит вся группа должна возместить все силы и траты, которые потратила на вас компания.       Мэй замерла. Слова директора эхом отдавались в голове, смешиваясь с гулом кондиционера. — Стоп. Вы хотите сказать, что если я «не выстрелю», то у меня перед компанией будет долг?       Директор перестал улыбаться. Его взгляд стал обжигающе острым. — Не ты, а вы. Вся группа будет связана контрактом по рукам и ногам. Отрабатывать любыми способами, в том числе и грязными: рекламой презервативов, выступлениями в клубах — кстати, еще не совсем уж и плохой вариант, но он для избранных в основном; эскорт. Участие в скандалах. Будете делать всё, что скажем. — Это незаконно! — Это шоу-бизнес! А в нем всегда большие риски! Ты думаешь, что Би-Комачи подобным не занимаются? Взять хотя бы блогера Мем. Я сомневаюсь, что её взяли в группу только за красивые глаза. А что насчет их предыдущего поколения? Ай — их бывшая восходящая звезда — наверняка, была заказана отверженным любовником! Не просто сталкером! — мужчина брезгливо поморщился, продолжая выставлять покойницу, как нечто порочное и при этом невообразимо красивое и успешное. — Как думаешь, как она заработала подобную участь? Умереть на пике своей карьеры? Как раз перед самым главным выступлением в ее жизни? Все очевидно и просто!       Мэй почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это её убедило. Хотя она никогда бы не подумала, что всеми любимый «зайчик» и «ангел» Ай была замешана в таких скандальных ситуациях.

Вся ее любовь — вымученная ложь.

Весь её успех построен на кровавой бане соперниц.

Сможет ли она так же?

      Мэй закрыла на некоторое время глаза, стараясь выровнять дыхание и как следует всё обдумать.       Дело казалось опасным, ужасно подозрительным и стоило обратиться в полицию. Но потом она вспоминает горечь сорока поражений на прослушиваний. Вспоминает мерзкого режиссера-извращенца, который, может, и не режиссером был и вовсе, и внутри все вновь закипало.

Нет.

      Она не упустит такой шанс. Она не может больше терять времени на глупости, а значит, все, что ей предстоит сделать — как можно больше стараться во имя группы. — Я согласна. Я подпишу с вами контракт. — Отлично! Наш секретарь все подготовит, поэтому посиди немного в зоне ожидания. Если повезет, то может тебе удастся столкнуться с будущими коллегами сегодня. Девочки тоже подойдут подписывать контракт.       Мэй кивнула.       Когда она вышла из кабинета, то у нее немного подкосились ноги, а сердце пропустило тревожный удар.

Она согласилась на безумие!

Но, что будет если у нее получится?

Мэй остановилась в пустом коридоре, прислонившись к холодной стене. Воздух казался тяжёлым, а тишина вокруг давила на уши. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Назад дороги уже не было.

***

Настоящее время.

Кролик К. 15 декабря 21:30:

«Доехала домой без проблем?»       Аквамарин вот уже несколько минут смотрел на открытый диалог с Аримой. Сообщение, отправленное вчера, так и осталось без ответа. От этого на душе скребли кошки, а внутри росло тревожное чувство пустоты. Теперь он, как никогда, понимал, что чувствовала Арима, когда он сам в прошлом игнорировал её, избегал встреч и разговоров, пытаясь защитить её от самого себя.       Оправдания этому звучали вполне логично:

«Так будет лучше!»

«Кана не должна знать о моей тьме».

«Кана должна сиять, пока мое возмездие не свершится».

«Я смогу обойтись без ее общества».

«Я не скучаю…».

«Я не люблю…» .

«Я, правда, не люблю…».

«Главное в моей жизни — это месть за Ай».

«Я не имею права быть счастливым, но очень хочу».

      Теперь, когда роли поменялись, и молчание Каны вдруг отозвалось в нем глухой обидой и разочарованием, Хосино снова и снова продолжал впиваться взглядом в строки собственного сообщения.       Должен ли он его продублировать? Может быть Кана просто не увидела то первое, потому что слишком устала и уснула раньше положенного?       Нет.       Такого просто не может быть!        Кана Арима никогда не оставляет сообщения неотвеченными! Она даже Курокаве отвечает — молниеносно, импульсивно, но вкладывая такие чистые и искренние эмоции.       Аквамарин вздохнул, решая покинуть собственную комнату и пойти на кухню. Все его мысли было сосредоточены на ней.       Кана не могла просто забыть о таинственном Кролике, личность которого так хотела знать. Игнорировать такого мужчину — преступление. Не зря он выстраивал этот образ, представляя себя загадочным Кроликом из «Алисы в стране Чудес» или же тем самым Такседо Маском из «Сейлор Мун». В любом случае, Кана Арима должна была им заинтриговаться. Аквамарину казалось, что у него получилось это сделать, но как будто этого было недостаточно.       Ему нужно было больше, чем просто её внимание — ему нужна была она вся, целиком. Ведь Кана — единственная нить, связывающая его с прошлым, и упустить её нельзя. Аквамарин не мог позволить ей снова ускользнуть. Не в этот раз.

Ошибки не повторится.

И все же...

«Теперь же можно?»

«Я хочу быть счастливым».

      Вдруг телефон завибрировал. Сердце парня пропустило удар — пришло новое сообщение. От Каны. Аква и сам не заметил, как поспешил его открыть.

Кана Арима, 16 декабря 6:30:

«Доброе утро, Кролик! Мой график резко изменился. Теперь я буду занята вплоть до 25 декабря. До этого времени я пропаду. Не теряй».       Аквамарин перечитал сообщение несколько раз, не веря, что это всё. Она не ответила про вчера, она не спросила про его самочувствие, настроении и планах на сегодня. Простой, сухой ответ, в котором читалось: «не беспокой меня, плебей». Уголки губ Хосино дернулись в ухмылке. «Если бы она знала, кто скрывается за маской… — промелькнула мысль, принося сладкое удовлетворение. — Написала бы она тогда это сухое сообщение?»       Он почти физически ощущал её смущение. В его воображении она уже краснела, становясь похожей на говорящий помидор. Снять маску? О да, он сделает это. Но не сейчас. Сейчас время наслаждаться игрой.       Её цундерный характер был его слабостью. Он вызывал умиление и непреодолимое желание дразнить её дальше — до тех пор, пока румянец не зальёт всё лицо и пока ей не захочется провалиться сквозь землю от стыда.       Кажется, так было всегда.       Только с ней.       Если сравнивать, то с другими девушками всё было по-другому. Сарина — маленькая девочка, которую он хотел лишь защищать и опекать, как старший брат. Аканэ — наверное, это все же единственный его лучший друг, которому он мог довериться.       А Кана — всё же что-то иное. Яркая и манящая к себе звезда, которую при всем желании можно было поймать. Нет, не так. Она бы сама упала в его объятия, если бы только он не болел «местью» и не ставил её в приоритет.

Кана Арима — самое страстное и одновременно тёмное, порочное желание его души.

      Аквамарин напечатал еще несколько сообщений, решив убедиться, что внезапная работа никак не связана с тем опасным местом, как «Неоновый Рай».

Кролик А., 16 декабря 6:35:

«Утречка». «Скажи, твои планы ведь не связаны с «Неоновым Раем»?"

Кана Арима, 16 декабря 6:36:

«У меня намечается два выступления». Он ошибся. Но почему именно там?

Кролик А., 16 декабря 6:37:

«Ты уверена, что это безопасно? Этот клуб… .» «Я не хочу, чтобы ты пострадала».       Кана вдруг замолчала. Три минуты показались ему мучительно долгими, однако — ответ все же пришел.

Кана Арима, 16 декабря 6:40:

«Не волнуйся. Это мое дело. Справлюсь как-нибудь — не маленькая». «Увидимся позже». — Эй! Что значит «справлюсь как-нибудь»? — вслух возмутился парень, внутренне закипая от подобного поведения девушки.       Мысли беспорядочно метались в голове. Аквамарин совсем не понимал Кану. Только недавно она влипла в ситуацию, где до неё домогались богатые мужланы. Если бы не он — она рисковала потерять свою честь. И что же теперь? Снова идет туда, чтобы выступить? В качестве кого?

Неужели она снова встает на путь айдола?

      Хосино заблокировал телефон, после чего небрежно бросил на стол. Поставив чайник на плиту и подготовив чашку, парень глубоко задумался над тем, как ему поступить.       Всё, что он узнал за последние дни о «Неоновом Рае» совсем не радовало. Аква говорил о нем с приемным отцом, когда он велел сделать отчет о проделанной работе. Оказалось — клуб таил в себе не мало порочных секретов. — «Неоновый Рай» поделен на две стороны монеты, — стоя перед столом отца с папкой в руках. Аквамарин старательно отводил взгляд от помятого вида приёмного отца, делая вид, что не замечает ни его растрёпанности, ни того, как минуту назад из кабинета пулей вылетел Рюдзаки.       Рюдзаки был одним из его любовников. И никого не волновало, что он принадлежал другой группировке. Эти двое спали и компания Яширо была в курсе обо всем.       Как это непривычно знать такие подробности запретной связи двух мужчин. Но не ему осуждать. Эти люди спасли его, так что ему плевать на их странности. Стоит просто игнорировать это, как и сейчас. — С одной стороны «Неоновый Рай» представлен, как ничем непримечательный клуб для простых смертных, но в его подвальной части развлекаются большинство из верхушек элиты и шоу-бизнеса, — продолжал доклад Аква. — Постоянные посетители клуба носят маски, но есть и те, кто не стесняется этого делать. Как правило, это либо айдолы, либо модели, либо актеры, замешанные в сопровождении толстосумов, как эскорт или в выступлениях перед ними; либо идиоты, которые только-только оказались в подобных кругах.       Да. Он все еще помнил тех двоих, что пытались «снять» Кану Ариму, посчитав ее девочкой по вызову. Скорее всего, они являются просто везучими идиотами, что получили золотую карточку в руки. — А хозяин? Что насчет его лица? — Яширо выдохнул облако дыма от сигареты, лениво наблюдая за сыном. — Хозяин «Неонового Рая» тщательно скрывает свою личность. Я его еще не вычислил, — честно признался Аквамарин. — И это проделанная работа? — Но я, возможно, знаю, кто может знать об этом. Я видел его сопровождение и … . — Аква, нам надо раскрыть личность этого подлеца. Он занимается работой на нашей территории и еще ни иены не заплатил за это. Этот дерзкий ублюдок должен за все заплатить сполна. — Я понял. Я придумаю решение.       Видение дрогнуло и рассыпалось, стоило чайнику закипеть. Аква поспешил выключить камфорку.

***

«Тудум-тудум».

«Тудум-тудум».

«Тудум-тудум».

      Это стучало не только сердце, но и само время, отсчитывая минуты до сладкого и в то же время мучительного триумфа. Тело Мэй Тачибаны пробила мелкая, неконтролируемая дрожь. Она до боли сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы вернуть самообладание. Долгожданное выступление в качестве айдола. Она наконец-то вернется на сцену. Как же сильно Мэй этого хотела! И как здорово, что «Неоновый Рай» предоставил ей эту возможность! А главным козырем в этой игре были не сцена и не контракт, который она подписала с руководством «Неонового Рая», а лишь она.

Кана Арима.

      Её подруга сидела рядом, постоянно поглядывая в карманное зеркальце, дабы убедиться, что ее макияж не размазан, а челка лежит идеально: волосок к волоску.

Кто бы мог подумать, что бывший лидер Би-Комачи станет ее пропуском в шоу-бизнес?

      Кана Арима, действительно, хороша: держалась с привычной легкостью, на её лице не было ни единой капли волнения в отличие от неё самой. И это притом, что и у Каны был перерыв в выступлениях длиной почти в два года!

Как ей это удается?

«Она всегда была самоуверенной сучкой!» — подумала Мэй, вспоминая сплетни прошлых лет, когда Кана Арима напролом лезла на цену. Любая работа — цеплялась за всё, что предлагали. Затем ей невероятно повезло попасть в Би-Комачи. Завести дружбу с другими актерами. Такие связи!

Как она могла это всё потерять?

Ради актерства? Чушь. Когда Мэй читала это жалкое оправдание на официальном сайте Би-Комачи, она безумно злилась на неё. Но когда ей выпал шанс узнать истинную причину… это её и добило.       Аквамарин Хосино — какой-то парень — недоактёришка — смог сломить дух истинной Каны Аримы. И не просто сломить — отбить всякое желание выступать, петь и играть.

Это так глупо!

      Парень, который ни грамма её не любил; даже ни разу не был её фанатом, оказался достоин любви айдола из Би-Комачи? Аквамарин Хосино не был достоин Каны Аримы, но даже после смерти продолжал владеть ею безраздельно.

Глупо!

Невероятно глупо и тупо!

      Мэй нервно хохотнула, от чего звук получился резким — сразу привлек внимание Каны. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила девушка, убрав в карман косметички зеркальце и теперь переключая внимание на подругу.       Кана знала, какой сложный путь прошла Мэй. В свое время Мэй просто не повезло с агентством, с группой, поэтому волноваться сейчас это естественно. Арима хотела оказать ей поддержку, какую только могла. Но Мэй… Она сегодня, действительно, очень странная. На ее губах застыла странная улыбка, а в глазах плясали темные, опасные огоньки.

Это немного пугало.

— Конечно, — Мэй взглянула на Кану, натянув лживую улыбку. Протянув ладонь к щеке подруге, она нежно коснулась ее подушечками пальцев. — Главное, что ты в порядке. Мэй так хотелось стереть с её лица это холодное спокойствие. Эту маску безупречности.

Нельзя.

На то много причин.

Кана Арима ей нужна, как и тем, кто её возжелал.

      В этот момент за дверью гримёрки раздался стук и приглушённый голос ассистента: — Пять минут до выхода! Мэй Тачибана, Кана Арима, вы готовы?       Мэй и Кана вздрогнули, переведя взгляд на дверь. — Да! — хором отозвались девушки.