Айдол [5] - арка завершена.

***

      После первого выступления, Кана вернулась не в гримерку, а в туалет, где всё еще находились Золушки. Как она и думала, их лидер так и не вышла из кабинки, а время на подготовку неизбежно подходило к концу. — Она всё еще не вышла? Почему вы не вызовите охрану, чтобы они вытащили её оттуда? — Кана вопросительно глянула на девиц, на что девушки виновато потупили взгляды. — Понимаете, они не могут войти сюда! Это же женский туалет! — И что? — И то! Ни один не решился зайти! — Бред какой-то! — Кана покачала головой, после чего вздохнула. Она понимала, какие у Золушек могли бы быть проблемы, если они не выступят. Много санкций, штрафов и испорченная репутация. Госпожа Мияко однажды рассказывала, как важно соблюдать условия контракта, иначе из-за одного такого нарушения можно было лишиться всего.       Мэй, что стояла всё это время у входа, лишь сложила руки на груди и возмущенно фыркнула. Ей не нравилось, что Кана возилась с этими девицами. Если они в таком юном возрасте попали в «Неоновый Рай», то знали систему их работу. Их проблемы это их проблемы. И втягивать в них посторонних — позор! Здесь работает правило: «каждый сам за себя». — Оставь их, — посоветовала Мэй, но подруга совершенно никого не слушала. — Сейчас в кабинке Сора же? — уточнила на всякий случай Кана. — Есть её запасной костюм? — Д-да, — неловко ответила одна из айдолов. — А что за песню подготовили? — Сердце Марионетки. Кана смягчилась. Внутри всё заликовало. Ей повезло. Очень повезло.       Текст и часть танца она знала. И всё благодаря Мем и Руби. Несколько лет назад они снимали на эту песню свой тик-ток. Это было всего лишь баловство, но именно сейчас оно ей и пригодится. — Несите её костюм. Я выступлю вместо неё, — скомандовала Арима, начиная снимать с себя свой пояс, потом и к молнии на боку потянулась. — Давайте быстрее, если не хотите проблем! — Кана! Ты с ума сошла??? — Мэй вдруг встрепенулась, выпрямившись. — Почему ты им помогаешь? Зачем? Ты ведь осознаешь, что рискуешь им создать еще большие неприятности? — Будет хуже, если они совсем не выйдут!       Кана горько усмехнулась, не прекращая раздеваться. В зеркале над раковиной отражалась её решимость и страх. — Мне не нравится, как ты себя ведешь, — Арима схватила протянутый костюм, ткань приятно холодила кожу. — Мэй, неужели ты не понимаешь, что подобное может случиться и с тобой? — Со мной такого никогда не случиться! Эти дилетантки просто не хотят работать! — огрызнулась Мэй, посылая взглядом молнии во всех. А вот это уже никто из них не мог проигнорировать. — Извините! Тут вы не правы! — Вот-вот! Мы стали айдолами не для того, чтобы нас считали дилетантками!       Мэй закатила глаза в ответ. — Боже, какая драма! Вы еще расплачьтесь тут! На меня ваша Наруто-терапия не подействует! — Ах ты… . — Довольно, — Кана наконец-то закончила с костюмом. Оставалось лишь распустить красные локоны, чтобы придать образу завершенность. — Идемте. Нам надо еще всех предупредить. Мэй, — Кана кратко взглянула на подругу, когда проходила мимо. — Позови сюда охрану или менеджера «Золушек». Надо вытащить Сору! Я надеюсь, что после песни мы всё сможем обсудить.       Не дожидаясь ответа, Кана вышла из туалета вместе с девушками. Мэй осталась стоять посреди комнаты провожая их взглядом. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь всхлипами из запертой кабинки.

***

Тошнит.

Тошнит.

Тошнит.

      ПТСР отбивается набатом в висках, и Мэй чувствует, как перестает дышать. Хотелось закричать, ударить что-нибудь — выплеснуть всё свое раздражение, чтобы показать Кане, что она не права. Не права, ведь она заботится о паршивых овцах чужой группы. Не права и в том, что думает, что Мэй позволит ей делать всё, что вздумается.

Нет.

Ни за что.

Никогда.

Успех должен быть только у их дуэта.

Только у них и ни у кого больше.

      Мэй резко вскинула голову, и её колючий взгляд устремился на дверцу кабинки, где все еще сидела и плакала слабачка Сора. «Почему? Почему тебя спасают? Чем ты это заслужила?» — думала Мэй про себя, пытаясь унять дрожь в плечах.

Эта ненависть.

Эта злоба.

Зависть.

Ревность.

Все эти чувства пропитали её до костей.

По-другому девушка не может. Это её топливо, благодаря которому она всё еще может двигаться вперед. «Неоновый Рай» загнал в её жесткие рамки; сделал подлой. И обращаться к свету уже поздно.       Мэй было плевать, что случилось у Соры. Всё, кто крутятся в тёмном мире «Неонового Рая» — жертвы. И правила для всех одинаковы.       Мэй сделала глубокий, прерывистый вдох, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие. — Ну, и? Довольна? — произнесла Тачибана, выпрямляясь. — До самого последнего так и не решилась выйти из клетки. Предпочла загнать другую в неё, так? — Мэй криво усмехнулась. Ей совсем не весело от ситуации, но сейчас ей хотелось раздавить эту букашку. — Ты самое слабое звено. Ты никогда не была достойна того, чтобы быть айдолом. Ты знаешь — твое место в мусорке. И после всего, что случится здесь, сегодня в «Неоновом Рае» — твоя группа точно не простит твоей ошибки.       Сора замерла, сжавшись в страхе. Айдол перестала плакать, но теперь на её плечи рухнула новая волна волнения и тревоги.

Группа. О боже, что же станет с её группой?! Она ведь действительно всех подвела.

— Они возненавидят тебя и ты станешь не нужна. И кто знает… Может твоей заменой станет Арима. Она же вернулась на сцену.       Дрожь, которая сотрясала тело Соры, вдруг сменилась оцепенением. Слёзы высохли. Страх никуда не делся, но он словно кристаллизовался, превратился в острый, ледяной осколок где-то в груди. Она больше не плакала. Она просто смотрела в темноту перед собой. «Я всех подвела». «Я…» — Ты всех утянула на дно, потому что не хочешь соблюдать требования «Неонового Рая». — Ты — неудачница. Мне противно от того, что Кана выбрала тебя спасти, хотя ты этого, явно, не достойна. Может быть сделаешь одолжение и просто исчезнешь? Так ты облегчишь работу всем.       Мэй это сказала. И свою вину за это ни капли не испытала. Внутри не было ни жалости, ни сомнений. Только холодное удовлетворение того, что она поставила точку.       Слабость должна быть наказана. Это закон «Неонового Рая».       Закон, который она выучила наизусть, даже если для этого пришлось пожертвовать частью себя, а теперь новой жертвой точно станет Сора. Мэй ощутила, как в той что-то надломилось. Тишину нарушил сдавленный всхлип.       Она сломала. Сломала человека. Сломала совсем юное и несчастное дитя. Скоро… скоро одной слабачкой станет меньше. Мэй была в этом уверена.       Гордо развернувшись, девушка отправилась на выход.       В коридоре были слышны строчки песни, что пела Кана и остальные Золушки. Иронично, что именно сейчас они подходили под ситуацию.

— Эй, смогу ли я забыть всё то что было

И что будет при встрече?

Забыть я не смогу

Словно я

Мари-о-нетка

Больше не могу я танцевать с тобой

Ведь боль сковала мне душу

Тьма в тебе

Навсегда

Чувство словно разобьётся

Вот-вот моё

Сердце сейчас…

С криком…

***

— Какая скука, — с уст Кролика эти слова звучали холодно и уверенно, несмотря на то, что он половину выступления не сводил взгляда с Каны и наслаждался её сиянием, в то время, как другие гости лишь алчно облизывались, мечтая однажды впиться клыками в её беззащитную шею. — Посредственность. Мне это не интересно. Пошли, — продолжил Кролик, поднимаясь с места. За соседними столиками обратили на это внимание, но увидев то, как парень равнодушно отвернулся от сцены, лишь обменялись парой тихих фраз на эту тему и… Как ни в чем не бывало продолжили смотреть на Золушек. Нанахаре оставалось лишь последовать за сыном босса.       Тем временем, за соседним столиком, актриса, которая окучивала важного клиента, стиснула зубы, от чего её челюсть свело. Из-за этого незнакомца, ее гость тоже глубоко задумался. — Это ведь не Золушки? — наконец-то осенило его. — Я не вижу Соры. Вы обещали, что я её увижу. Так почему вместо нее вышла другая? — Ах, я правда не понимаю в чем дело… Это какая-то ошибка, — взволнованно прощебетала женщина, сверля взглядом участниц группы, что завершали свое выступление. — Номер тоже сократили, вероятно из-за отсутствия Соры. Отвратительное выступление. — подытожил клиент, поднимаясь из-за стола. Его фигура отбрасывала длинную тень на сцену.       Актриса вскочила следом, пытаясь преградить ему путь.— Постойте! Это досадное недоразумение! Позвольте мне загладить вину… У меня есть для вас другое предложение, гораздо более интересное.       Женщина всматривалась в глаза гостя. Она понимала, что если сейчас она ничего не сделает для него, то ей снова придется искать кого-то, кто был бы заинтересован в этих девчонках. А это еще время, еще расходы — у нее не было столько времени. — Сора выступит только для вас. В самой приватной обстановке. Тогда… Тогда вы сможете с ней поговорить… И не только. Сора извинится перед вами и сделает всё, что вы пожелаете. Правда. Это будет подарок для вас. Только… чтобы это совершить, нужно будет кое-что оплатить. Но это же такие мелочи для вас, господин! Это всё будет ради Соры!       В глазах её «медвежьего гостя» вдруг загорелась похоть. Ну, конечно! Чего и следовало ждать от сотрудницы «Неонового Рая». Свидание с Сорой! Ночь с Сорой — с такой чистой и прекрасной! — Ох, так что вы сразу не сказали! А то я уже начал переживать. Так где же вы нам устроите свидание?       Тем временем Кролик и Нанахара почти вышли из зала, но вместо того, чтобы пробраться к выходу, они вдруг свернули в проходу, где находились гримерки выступающих сегодня на сцене айдолов. — Эй, что мы делаем? — поинтересовался Нанахара, шагая за напарником и удивляясь тому, как легко они прошли. А все потому, что персонал вдруг засуетился. — Я должен забрать кое-кого прежде, чем мы уйдем, — Кролик смотрел прямо, приближаясь к гримеркам и одновременно набирая номер Аримы. «Я иду за тобой».       Однако не успел парень открыть хотя бы одну дверь, как вдруг услышал женский крик, доносящийся из туалета. — Черт! Там! — Нанахара отреагировал первым.       Дверь туалета все так же была открыта. Но теперь людей было намного больше, чем в предыдущие разы. На полу сидела Кана, что прикрывала рот ладошкой. Её ошарашенный взгляд смотрел на тело девушки, сидящей на унитазе. Её оба запястья были порезаны, а под ногами уже собралась небольшая лужа крови.       Глаза казались безжизненными — увядшими навсегда. Некогда красивая девочка с золотистыми волосами превратилась в настоящую марионетку, которой оборвали все нити. — Сора! — Это не может быть правдой! — Сора! — Скорую вызвали? — Она уже в пути. — Сора, держись!       Голоса отдавались эхом. Кана так и сидела на холодом полу, не в силах оторвать взгляда с девушки. Сора всего лишь ребенок. Ей всего четырнадцать! Какие же зверства с ней приключились, чтобы она решилась на такое? Больно. Тошнит. Дышать совсем становится трудно. Кажется, её снова накрыл приступ гипервентиляции. Кана сжимает блестящую ткань топа, который принадлежал Соре. Перед глазами встал туман. Сора тоже решила покинуть этот мир. Сама. Как Аква.       Кана совсем не замечает, как кто-то подхватывает ее под руки и поднимает на руки, словно маленькую девочку. После чего уносит прочь.