Перед бурей

Ожидание всегда было самым тяжёлым испытанием. Лига не спешила — план требовал идеальной точности. Изуку ощущала это нетерпение всей кожей, будто невидимая тяжесть давила на плечи. Она проводила часы в тренировках, оттачивая движения до автоматизма, сжигая в себе остатки слабости. В зале было непривычно тихо. Остальные готовились каждый по-своему: кто-то приводил в порядок снаряжение, кто-то изучал планы. Изуку молчала, сидя в тени, перебирая бинты на запястьях, проверяя их прочность. Вскоре к ней подошёл Шигараки, расцарапанные пальцы дрожали, но голос звучал уверенно: — Через два дня мы двигаемся. Курогири подготовил портал — сразу за стенами ЮЭЙ. — Я готова, — коротко ответила она, поднимая взгляд. Шигараки кивнул, задержавшись дольше обычного. После него появился Даби, ленивым шагом усаживаясь напротив. Его голос был насмешливым, но взгляд напряжённым: — Как думаешь, сколько героев успеет сбежать? — Мне всё равно, — ответила Изуку, завязывая бинты крепче. Даби, впервые за всё время, усмехнулся без привычного злорадства: — Думаешь, они вспомнят тебя? Или станешь просто ещё одним лицом в кошмаре? Изуку долго не отвечала. Она смотрела в стену, видя перед собой не бетон, а обломки прошлого — свой дом, разрушенные мечты, презрение в глазах Кацуки, безразличие героев. — Я не нуждаюсь в их воспоминаниях, — её голос был твёрд. — Мне достаточно, чтобы они запомнили страх и вину. Вечером вся Лига собралась в зале. Курогири открыл проекцию территории ЮЭЙ. Схемы перекрытий, время смены охраны, расположение барьеров защиты — всё было рассчитано. Шигараки говорил чётко: — Первый удар наносит Теневая. Прорыв в учебный сектор, создаёшь панику. Даби и я атакуем барьеры с другой стороны. Наша цель — парализовать их изнутри, разрушить доверие к их защите. Изуку вслушивалась в каждое слово. Она знала расположение зданий ЮЭЙ почти наизусть. Её цель была ясна — внезапность, шок и страх. Только когда они дрогнут, можно будет добить остатки веры в героев. Когда все разошлись, Даби задержался. Они стояли на крыше, глядя на ночной город. Тишина между ними не давила, наоборот — была странно лёгкой. Изуку прикрыла глаза, вспоминая голоса, смех… а потом насмешки, равнодушные взгляды, предательство. День нападения приближался. С каждым часом Изуку чувствовала, как её сердце наполняет странная смесь спокойствия и ярости. Всё её существо готовилось к схватке, к окончательному разрыву с прошлым.