11. Настоящую жизнь нужно заслужить

— Верни душу. — Это моя добыча. — Она наша. Мы её победили! Губы длинноволосого парня разошлись в лёгкой, почти ленивой улыбке. Он чуть наклонил голову, покрутил ею, будто разминал шею перед скучным совещанием. — Прости, но я вижу только кучку полумёртвых неудачников. На лбу Лиры запульсировала тонкая вена. Мышцы на лице заиграли, как у зверя, готового броситься. — Ваэрн, клянусь я... — Что? — он хмыкнул, прищурившись. — Пожалуешься учителю? Лира холодно фыркнула. Если бы взгляд мог убивать — парень бы уже умер сотню раз. Жаль, но на большее у неё не осталось сил. Ваэрн качнул головой с едва уловимым разочарованием. — Твоя одержимость этим... коллекционированием плохо влияет на твоё развитие. Если бы ты... Рапира со звоном выскользнула из ножен. Андрэ сглотнул и отступил на шаг — выражение, появившееся на лице Лиры, вызвало у него странную, тревожную дрожь. Ваэрн рассмеялся. Беззлобно. Но в следующую секунду — его взгляд стал пустым. Стеклянным. Воздух вокруг сгустился, потяжелел, словно сам мир затаил дыхание. Все волосы на теле Андрэ встали дыбом. Сердце дёрнулось. Тело на миг оцепенело, но рука инстинктивно схватилась за нож. «Блядь... Скольких он убил?» От этого длинноволосого, бледного парня, выглядевшего скорее как истощённый учёный или замученный клерк, повеяло такой опасностью, что Андрэ показалось — ещё секунда, и он умрёт. Но это не была звериная ярость, как у Лиры. Это было... что-то иное. Что-то хуже. Спокойствие патологоанатома, разрезающего грудную клетку. Рапира Лиры зазвенела мелодией. «Блядь, блядь, блядь!» Мысли Андрэ заметались — миг и всё взорвётся. Сейчас здесь начнётся резня, и он будет в самом её эпицентре. Рука Ваэрна потянулась за пазуху. Земля под ногой Лиры хрустнула. — Кхм!.. Андрэ громко прочистил горло. Два убийственных взгляда метнулись к нему. Андрэ почувствовал сожаление. Он должен был просто уйти. Убежать. Пусть разбираются сами. Теперь он ощущал себя рыбой на разделочной доске. — Э-м-м… Кейлену нужна помощь. Может, вы отложите ваш... спор? Ваэрн хмыкнул и бросил короткий взгляд на Лиру. Та смотрела на него с такой ненавистью, что казалось — если бы могла, взорвала бы его одним взглядом. Но её дыхание становилось размереннее. Контроль возвращался. — И правда... нехорошо получилось. Какой пример мы подаём молодому поколению? Он виновато улыбнулся. Лира молчала. Но рапиру убрала. Андрэ выдохнул с шумом, как будто сбросил гору с плеч. Лоб взмок. Ваэрн подошёл к Кейлену, опустился на колено и внимательно осмотрел его рану. Потом, прищурившись, задумчиво пожевал губу и достал из кармана пузырёк с несколькими алыми шариками. Один — тот, что был чуть темнее других — вспыхнул, когда Ваэрн направил в него энергию. Он бросил шарик в рану. Шарик начал шипеть. Он бурлил. И на глазах превращался в плоть — новую, живую, пульсирующую, покрывающую зияющую дыру. «Мерзость». Лицо Андрэ дрогнуло, но тут же застыло в равнодушной маске. Кейлен зашевелился. Дыхание стало ровнее. Ваэрн поднял взгляд. — Кажется, Лира привела кого-то толкового. После оценки... ладно, там видно будет. — Даже не думай. Лира смотрела на него, как на плесень. Ваэрн лишь усмехнулся. Протянул руку: — Ваэрн. Андрэ пожал её осторожно. — Андрэ. Ваэрн кивнул, удовлетворённый: — Познакомимся как следует позже. У меня ещё осталось несколько дел. «Я буду держаться от тебя подальше». Андрэ поклонился. — Конечно, старший брат. Спасибо за помощь. Ваэрн уже разворачивался, но замер, как будто что-то вспомнил: — Ах, да. Не забудьте про… ваш багаж. Волки здесь не редкость. Он кивнул в сторону. Андрэ проследил за его взглядом и увидел: на земле, рядом с кустом, лежал Квен. Замотанный в лианы, словно свёрток с мясом, брошенный на вынос. Под взглядами всех, Ваэрн молча подошёл к своему коню. Сел. И ускакал вдоль границы тумана. — Вот же… — раздражённо выдохнула Лира и с глухим стоном упала на спину. Трава сжалась под ней. Бровь Андрэ приподнялась. «Я сплю?» Он застыл. Эта педантичная чистюля… и вдруг валяется в траве? — …Лира? В ответ — стон. Ещё более отчаянный: — Это была Тень первого ранга… Ваэрн, чтоб его, я ему... засуну в... Андрэ почесал щёку. Он понятия не имел, что означают эти "ранги", но по её голосу догадывался — это было что-то ценное. «Жизнь ценнее». Он перевёл взгляд на гору. Где-то там, за скалами и облаками, начинался его новый путь. Путь Искателя. Конец дороги — и начало чего-то нового. Лира поднялась. Отряхнулась. Всё ещё немного пошатываясь. — …Андрэ? — Ммм? — Спасибо.

***

Стук копыт трёх лошадей разносился по округе, отдаваясь эхом от камней и деревьев. Дорога вилась между низких холмов и редких деревушек, теряющихся у подножия горы. Их цель приближалась — острое, как клык, каменное возвышение, взрезающее небо. — Пожалуйста… хватит… я больше не могу… — Я думала, у тебя талант к бегу? — голос Лиры звучал почти весело. — Как твоя старшая, я обязана раскрыть твой потенциал. — Я… я не специально! Я… просто… испугался… и… Квен задыхался, бежа за лошадьми. Его руки были связаны верёвкой, другой конец которой был крепко закреплён на седле. Он спотыкался, волочил ноги, временами почти падал. Лира равнодушно пожала плечами: — Я тоже не специально. Так уж получилось. — Я… я сейчас… упаду… — Не волнуйся. Даже если вся твоя кожа сотрётся — мы тебя вылечим. Она одарила его нежной, почти материнской улыбкой — от неё у Квена сжалось сердце. В горле встал ком. Он захныкал, ища хоть тень сочувствия, но никто даже не повернул головы. Лира откровенно наслаждалась происходящим, Кейлен смотрел с презрением, а Андрэ, изрядно вспотев, сосредоточенно держал поводья, не отрывая взгляда от дороги. «Если я упаду... сломаю шею или нет?» Верховые лошади были роскошью, недоступной для крестьян. Даже те несколько раз, когда ему доводилось сидеть на торговых клячах, не могли сравниться с этой ездой. Благо, конь был спокойным. Хотя… в последнее время всё чаще нервно дёргал ушами и фыркал. — Ты ему так рёбра сломаешь. Расслабься. Смех Кейлена был лёгким, но заставил Андрэ вздрогнуть. Он заметил, что буквально вцепился ногами в бедного коня. Кейлен поравнялся с ним, выхватил поводья, и Андрэ поспешно перехватился за седло. Ноги он разжал. Конь тут же стал спокойнее. Андрэ выдохнул, стараясь удержать равновесие. — Спасибо… Кейлен кивнул с мягкой улыбкой. Он выглядел почти здоровым. Его сверкающие золотые волосы прыгали в такт шагам лошади, а лицо, ясное и жизнерадостное, придавало ему вид юного дворянина, отправившегося на утреннюю прогулку. «Может, соврал?» Андрэ снова задумался об его происхождении. Вопрос, который он прежде упустил, всплыл сам собой. — Что насчёт… дворян? — А что с ними? — Ну… мы теперь вроде как… беглые крестьяне? Кейлен замер. Несколько секунд он просто смотрел на Андрэ, а потом взорвался хохотом. Сзади хихикнула Лира. — Ладно-ладно, не смотри на меня так… Кейлен поднял руку в успокаивающем жесте и пошевелил пальцами, подбирая слова. — Тебе не о чем беспокоиться. Смертные титулы для нас ничего не значат. Да и большинство дворян находятся под контролем Искателей. — Тогда те крестьяне… В памяти всплыли деревни, через которые они проехали. В одной из них им выдали лошадей — быстро, без слов, с опущенными глазами. — Наши слуги. Странное ощущение, да? Андрэ задумчиво кивнул. От резкой смены статуса закружилась голова. Вчера — заключённый, сегодня — надзиратель. Иллюзия власти подкрадывалась незаметно. «Любой статус — иллюзия. Только сила реальна». Он это понял ещё в прошлой жизни. Кейлен, неправильно поняв выражение его лица, поддал жару: — Верно. Искатели стоят на другом уровне. Можно даже сказать, что мы — разные виды. Андрэ скосил взгляд. «Смертные… разные виды… Самодовольный дурак». Вторая жизнь перевернула всё. Он больше не верил в иерархии. «Все жизни равны». Взгляд похолодел. «Но ничего не стоят». Он поднял голову. «Я просто хочу, чтобы моя была настоящей». Сбоку донёсся ржущий храп и скрип осей. Андрэ повернулся и увидел приближающуюся повозку. — Это…? — Свои-свои, — ответил Кейлен. — Видимо, не мы одни задержались. Повозка приблизилась и поравнялась с ними. Сидящий на месте кучера парень помахал Кейлену — тот ответил. Несколько жестов, и повозка пристроилась сзади. Изнутри выглянули несколько человек, примерно ровесников Андрэ. Их взгляды задержались на измотанном Квене, привязанном к седлу, и в их глазах промелькнуло странная смесь жалости и неприязни. Гора приближалась. Они двигались по главной дороге, уже вымощенной камнем. Склоны становились круче, воздух — прохладнее, насыщеннее влагой. Где-то высоко пели птицы, не похожие на равнинных. Ветер гнал по небу рваные облака. Наконец они остановились у широкой каменной арки, встроенной прямо в скалу. По бокам сновали крестьяне: кто-то возился с вёдрами, кто-то распутывал поводья, кто-то сгружал тюки. Рядом — несколько лошадей, привязанных у водопоя. Здесь всё было чётко организовано: кто-то вышел, получил снаряжённую лошадь, и уехал; другой — сдал и скрылся внутри. Это походило перевалочный пункт. Шум, команды, лязг упряжи. Всё работало, как механизм. — Приехали. Андрэ облизнул пересохшие губы. Взгляд — вверх. Каменная лестница уходила в гору, исчезая в темноте. В животе заныло. Это был не страх. Это была предвкушающая пустота. Смесь нервозности и жажды. «С лошади для начала слезь, вершитель судеб». Он усмехнулся мыслям и аккуратно спрыгнул. Ноги пронзила боль. Он поморщился, передал поводья подошедшему слуге, размял спину, оглянулся. Кейлен уже разговаривал с каким-то парнем. Лира отвязывала пускающего пену Квена, не скрывая удовольствия. Из повозки начали выходить другие. Первой появилась беловолосая девушка в балахоне с капюшоном. Их взгляды пересеклись на секунду. Её лицо было резким — словно вырезанным ножом по льду. Чистое, но нечеловеческое. В янтарных глазах светились... «Э? Вертикальные зрачки?» За ней выскочила невысокая рыжеволосая девушка с дёргающимся взглядом. Она походила на мелкого зверька, сжимающегося при любом громком звуке. Спрыгнув, она споткнулась и ойкнула, вцепившись в беловолосую спутницу. Тресь. Сорвавшийся балахон упал на землю. Из повозки раздался хор ахов и удивлённых возгласов. На голове беловолосой девушки красовались звериные уши. Из-под плаща вынырнул пышный белый хвост с чёрным кончиком, раздражённо дёргающийся из стороны в сторону. «Вау… лиса?» — Я бы зарылся в него лицом… Голос прозвучал из повозки. Девушка-лиса метнула убийственный взгляд. Закуталась в балахон. Уши прижались к голове. — Простите… я случайно… Рыжая начала бормотать, заламывая пальцы. Никто не обратил внимания. Из повозки выходило всё больше людей. Но взгляд всех — один. На лису. На девушку, ставшую вдруг не просто отдельной — другой. Она стояла в стороне. Одинокая. Вся группа — единое целое, и один лишний элемент. Внезапно воздух дрогнул. По поляне прошла волна — плотная, липкая, как кровь. Жажда. Сильная, хищная. Половина прибывших задрожала и осела на колени. Кто-то схватился за грудь, кто-то за голову. Кто-то закричал. Андрэ скривился. «Ох и любят они эти фокусы…» Обернулся. Парень, с которым разговаривал Кейлен, выпрямился, словно наслаждаясь страданиями. — А ну позатыкались! — рявкнул он. — Я смотрю, вы расслабились, да? Он окинул всех хищным, безжалостным взглядом. — Посмотрим, как вы запоёте после первого испытания.