Часть 1

Комната была завалена бумагами. Ханджи — с растрёпанными волосами, в очках, сползших на самый кончик носа — сидела, склонившись над очередной схемой. В руке — перо, которое давно перестало писать, но она этого даже не заметила. На столе остывший чай, забытый, как всегда. — Ты сдохнуть решила? — раздался за спиной знакомый голос. Ханджи вздрогнула и обернулась. На пороге стоял Леви, руки в карманах, хмурый, как туча в день разведоперации. — Что? — она моргнула. — Я... я просто... — Просто не спишь третью ночь подряд. Не ешь. Да у тебя под глазами круги, как у дохлого титана. Она усмехнулась, в попытке отшутиться. — Спасибо за заботу, Леви. Очень по-твоему — выразить её как пощёчину. Он подошёл ближе. Его шаги были тихими, почти неслышимыми — привычка, выработанная за годы боёв. Он остановился за её спиной, взял перо из её рук и положил его в чернильницу. — Уходи отсюда. Сейчас же. — Что? — Сказал — иди. Жрать, спать. Или я сам тебя туда отнесу. Ханджи подняла брови. — Ты правда готов меня нести? Прямо сейчас? На себе? Он посмотрел на неё. В его взгляде не было шутки. Только раздражение. Или — то, что легко спутать с ним. — Не испытывай. Ханджи хотела возразить, но вдруг заметила — как он напряг плечи. Как будто каждое её слово — ещё одна капля в чашу, которая вот-вот переполнится. — Хорошо, — тихо сказала она и поднялась. Он не пошёл за ней. Остался в комнате. Она почувствовала это — его взгляд на спине, как будто он убеждается, что она действительно уходит. Час спустя она проснулась от слабого шума. Дверь в её комнату скрипнула. Ханджи приоткрыла глаза — и увидела Леви. Он ставил на её прикроватную тумбочку тарелку. Горячий суп. — Ты серьёзно? — прошептала она. Он вздрогнул, но не отшатнулся. Просто посмотрел на неё. — Я не могу следить за всеми, если ты валишься без сил, — бросил он. — Ты — ценная единица. Не порти себе здоровье. — «Ценная единица»... — повторила она с усмешкой. — Ты бы хоть раз сказал, что тебе не всё равно. Он замолчал. В его взгляде что-то мелькнуло. Не боль. Не вина. Страх. Она приподнялась на локтях. — Леви... я ведь не из стекла. Со мной всё будет в порядке. — Да? Как с Эрвином? — его голос был тихим, почти шёпотом. — Или как с теми, кого ты спасала, не думая о себе? Она не знала, что сказать. Он повернулся, как будто собирался уйти, но остановился у двери. — Не заставляй меня терять ещё и тебя. Я не умею говорить об этом... нормально. Но если ты снова будешь доводить себя до изнеможения — я вырублю тебя. Не ради дисциплины. Ради того, чтобы ты просто... была. Живая. Поняла? Ханджи смотрела на него. — Поняла. Леви исчез за дверью, оставив после себя лёгкий запах чая и стали. Ханджи улыбнулась. Она знала: за этими грубыми словами — стена, которую он выстроил не от неё, а от боли. И всё, что он не сказал, было важнее, чем любые признания.