Часть 4

Утро начиналось как обычно — лёгкий ветер, шум казармы, тёплый свет сквозь жалюзи. Ханджи сонно потянулась, с трудом открывая глаза. Плечи укрыты чем-то... тяжёлым? Она подняла голову и замерла. На ней лежал плащ Леви. Знакомый запах: металл, мята, немного чернил и... чай? Она села, и взгляд упал на аккуратную стопку рядом с её рукой. Коробка шоколада. Новый блокнот с плотными страницами. И — ягоды. Точнее, аромат — от маленького свёртка с надписью «ягодный чай». Ханджи моргнула. Снова. А потом — тихо рассмеялась. — Ты упрямый, сдержанный... тёплый идиот. Она аккуратно обняла блокнот, как будто он был драгоценностью. А через секунду, будто в неё вселился дух наивной девчонки, она вскочила, зажав всё в руках, и буквально вылетела из лаборатории. Босиком. С растрёпанными волосами. Леви открыл дверь на третий стук. Он только успел выйти из душа — рубашка наполовину застёгнута, волосы ещё чуть влажные. — Что за— — ЛЕВИИИИИИ! Он не успел сказать ни слова — она буквально влетела в комнату, запрыгнув ему на грудь, обвив руками его шею. Шоколад и блокнот оказались на полу, чай — чудом не разлетелся. — Ты, ты, ТЫ! — пищала она. — Это ты всё подложил! Ты был здесь ночью, да?! Да?! О, боги, ты... ты самый лучший! Она снова крепко обняла его — с такой силой, что он чуть не пошатнулся. — Я... это просто... — начал он, но она не дала договорить. — Я люблю этот чай! Я уже его завариваю на кухне, думала, что он закончился, а тут — ты! И блокнот! Я как раз вчера исписала последние страницы! Как ты узнал? Это... это невероятно! Она захихикала, прижалась носом к его щеке и, в порыве восторга — поцеловала его в щёку. Мгновение — тишина. Она замерла. Он — тоже. — Эм... — выдохнула Ханджи. — Это случайно. Леви посмотрел на неё. Очень близко. Он всё ещё держал её за талию, а она сидела у него на руках. — Ханджи, — тихо сказал он. — У тебя лицо как у ребёнка, которому подарили коробку конфет и разрешили не делиться. — Потому что так и есть! — с серьёзностью ответила она. — Но ты ведь сам всё подложил! Ты знал, что мне всё это нужно. Он молчал. А потом... впервые за долгое время — улыбнулся. Настоящей, мягкой улыбкой. Только для неё. — Ты простая. Радуешься такому, как будто это сокровища. — Потому что это и есть сокровища. Это значит, что ты думаешь обо мне. Заботишься. Даже когда молчишь. Она ткнулась лбом в его плечо. — Спасибо, Леви. За то, что ты есть. Он обнял её крепче. Медленно, вдумчиво. Не резко, не из страха, как было раньше. А потому что хотел. Потому что позволил себе хотеть. — Я никуда не денусь. Даже если уеду. Поняла? Она кивнула. — И ты не должна никуда исчезать. Поняла? — Да, капитан. — И не прыгай на меня в мокрой рубашке в следующий раз. — Не обещаю. Они рассмеялись. А чай — тот самый, ягодный — в это утро пах особенно сладко.