Часть 6

День начинался как обычно — тревожный звон, суета, донесения о ранении разведгруппы, вернувшейся с вылазки за стены. Ханджи услышала об этом случайно: разговор двух бойцов в коридоре. — Говорят, капитан Аккерман пострадал… Руку задело, или что-то серьёзное… не знаю. Крови много было. Она замерла. Тело будто перестало слушаться. — Что ты сказал? — спросила она, но голос был чужой — хриплый, сухой. — Эм… капитан Леви… он… в лазарете сейчас. Не дослушав, она развернулась и бросилась прочь. Ступени пролетали под ногами. Кто-то пытался остановить её, кто-то звал — она никого не слышала. Только одно билось в голове: Леви. Кровь. Лазарет. Что если… что если он не вернулся бы вообще?.. Она вбежала в здание госпиталя. Воздух пах медицинскими растворами, кровью и страхом. Врач что-то говорил, но она пронеслась мимо. Третья палата. Слева. Серые стены, слабый свет. Он лежал на койке, без верхней формы, левая рука туго перевязана от плеча до кисти. На груди — свежие царапины. Он был бледнее обычного, но в сознании, что-то тихо ворчал медсестре. — Не так крепко бинтуй, идиотка. Ханджи может подумать, что я подох. — ЛЕВИ! Он едва успел повернуть голову, как на него налетела Ханджи. Слёзы текли по её щекам, глаза были полны паники. Она опустилась перед кроватью, сжала его здоровую руку, а потом — ударила его кулаком в грудь. — Какого чёрта?! — прошипела она. — Что если бы ты не вернулся?! Что если бы это был не просто порез?! Ты хоть понимаешь, ЧТО БЫ СО МНОЙ БЫЛО?! Он открыл рот, но она не дала ему вставить ни слова. — Я думала, ты уже никогда не вернёшься, идиот! Как ты посмел просто взять и пострадать, без предупреждения?! — её голос дрожал. — Как ты вообще смеешь умирать, когда я ещё... я ещё даже не... Она замерла, всхлипывая. Его пальцы осторожно сжали её ладонь. — Я жив, Ханджи. Просто ранен. Несерьёзно. Несколько швов. Я… — Несерьёзно?! — она снова ударила его — слабее, но с тем же отчаянием. — Несколько швов на тебе — это уже полшага до морга! Ты вообще знаешь, как мне было страшно?! Он хотел сказать что-то, но вместо этого просто потянулся и медленно, осторожно, притянул её к себе здоровой рукой. Она, всё ещё дрожа, уткнулась в его плечо. — Не делай так больше, — прошептала она. — Никогда. — Я не планировал, — ответил он тихо. — Но ты ведь знаешь, как это работает. — Мне всё равно. Леви, ты… ты стал для меня тем, ради чего я могу всё это терпеть. Исследования, войны, потери. Если тебя не станет… я… Он почувствовал, как сжалось внутри. От её слов. От того, что она наконец сказала это — не прямо, не как признание, но искренне. До последней ноты. — Ханджи, — сказал он глухо. — Я не бессмертный. Но если уж что-то и держит меня на ногах — так это ты. Она подняла голову, глядя прямо ему в глаза. — Ты правда так считаешь? Он кивнул. И в следующий миг наклонился ближе и, очень тихо, почти не касаясь, поцеловал её в лоб. — Обещаю быть осторожнее. Ради тебя. И ради того, чтобы ты больше не плакала. Она снова обняла его. Уже крепче. Теплее. — Договорились. Только если ты еще раз подставишь себя — я пойду и врежу тебе левой рукой. Своей. Без пощады. — Принято. Но сначала — отлежусь. Всё же ты тяжёленькая. — Сам виноват, что я на тебе сижу, — хмыкнула она сквозь слёзы. Они оба рассмеялись — устало, но искренне. Впервые за долгое время страх отступил. На этот раз — они оба были живы. И вместе.