Часть 13

Ветер был тихий. Почти нежный. Трава на холме колыхалась, будто склонялась перед теми, кого уже нет. На вершине — надгробие. Аккуратный камень из светлого гранита. На нём было вырезано: « Ханджи Зое 14-й Командор Разведкорпуса Учёная, боец, хороший друг, сердце человечества. Сражалась за правду. Пожертвовала собой ради других. Покойся с миром, любимая.» Перед надгробием — коляска. В ней — Леви Аккерман. Без руки. Без ног. С повязкой на левом глазу, под которой навсегда осталась тьма. Но правым глазом он смотрел… долго. Молча. Сзади, на почтительном расстоянии, стояли Габи и Фалько. Молча. Сопровождая его. Но эта сцена принадлежала не им. Она принадлежала памяти. — Ты бы смеялась с меня, — хрипло пробормотал он. — Вечно говорил тебе быть осторожной… Он кашлянул, с усилием выпрямился. — Но ты… как всегда… сама лезла в ад, лишь бы другим стало легче. Он снял с колен небольшую подарочную коробку. Поставил её у камня. Открыл медленно, будто боялся спугнуть воспоминание. Внутри: — Белое платье-сарафан, приталенное, на бретельках — то самое, в котором она пришла на ту прогулку… — Красная атласная лента — для её непослушных волос. — Балетки — белые, с розовыми бантиками. Он тогда купил их, зная, что ей будет удобно. — Блокнот. Пустой. Для новых теорий, которые она уже не запишет. — Пакет ягодного чая. Её любимый. Она думала, что он не замечал, как она его таскала. — Шоколадные конфеты. Крупная коробка. С её любимыми начинками. — Плащ разведкорпуса. Его собственный. С эмблемой крыльев. Он аккуратно свернул его и положил рядом. — И завернутый в белую ткань — пирожки с картошкой и мясом. Свежие. Она не успела их съесть в тот день. Он смотрел на всё это… как на святыню. Потом перевёл взгляд на надпись. — Всё должно быть при тебе, Ханджи, — прошептал он. — Даже если тебя здесь… нет. Слеза скатилась по щеке. Он не смахнул её. — Будь не ладен Эрвин… — его голос дрогнул. — Он просто… отдал тебе этот чёртов груз. Решил уйти красиво, как герой. А ты… Он сжал подлокотник. — Ты угасала у меня на глазах, каждый день. — Всё тянула, всё держалась. — Ты… чёртова героиня. Он замолчал. — Я должен был быть рядом. Должен был спасти. Хоть в последний момент. — Но ты снова вырвалась вперёд. — Как всегда. Фалько опустил взгляд. Габи всхлипнула, не в силах сдержать слёзы. Но Леви всё ещё говорил — тихо, почти не слышно: — Я помню твой смех. Помню, как ты радовалась простым вещам… этим конфетам, чаю, блокнотам. — Помню, как прижималась ко мне в ту ночь, когда тебе снился кошмар. — И как ты танцевала в этом платье. — Помню всё, Ханджи. Каждую мелочь. Он глубоко вдохнул. — Я бы отдал всё, чтобы ещё раз услышать, как ты споришь с Эреном. Как ты смеёшься над моим ворчанием. — Как ты зовёшь меня "капитан". Или просто… Леви. Он положил руку на коробку. — Подожди меня. Я ещё немного побуду тут. — А потом… Он замер. — Потом встретимся. Ветер прошелестел над холмом. Коснулся его лица. Шевельнул платье, ленту, расправил уголок плаща. Будто она прошла мимо. Солнце садилось. За спиной Габи и Фалько стояли молча. А Леви — всё так же сидел. Смотрел. И хранил её. До конца.