Под одной крышей

Лаборатория Снейпа… Раньше Гермиона бы задохнулась от счастья, просто переступив этот порог. Ещё на первом курсе она мечтала хоть одним глазком увидеть, как устроено личное пространство профессора. А уж оказаться здесь легально, да с возможностью прикоснуться ко всему — это было бы сродни чуду. Сейчас всё было иначе. Благоговения не осталось. Она лишь машинально отмечала идеальный порядок: ингредиенты выстроены по алфавиту, каждая баночка — на своём месте. Готовые зелья — в одинаковых флаконах с аккуратно подписанными ярлыками, выставленные по категориям. Котлы — вычищены до блеска и сложены друг в друга. Ножи, пестики, ступки — каждый предмет лежит точно там, где положено. Ни пылинки. Почти стерильная чистота. Всё — как у настоящего мастера. Настоящего зельевара. — Нарежьте корень мандрагоры, — коротко сказал Снейп, ставя на стол доску и нож. — Тонко. Ровно. Без излишнего усердия. Она взяла нож, прикинула толщину среза, и привычные движения вернулись так же легко, как дыхание. Лезвие ровно скользило по плотной ткани корня, запах был резким, землистым, знакомым... Гермиона чувствовала его взгляд, хотя и не поднимала головы. Снейп не комментировал, не поправлял — просто смотрел. И когда она закончила, он молча кивнул и убрал нарезанное в сторону. *** Так прошли и следующие дни. Утром — завтрак и обязательное зелье для печени, вприкуску с чем-то, что снимало дрожь и затуманенность мыслей. После — работа в лаборатории: сначала он поручал ей самое простое — промывать котлы, перебирать сушёные травы, толочь в порошок коренья, которые не требовали особой точности. Постепенно задания становились сложнее: нарезка редких ингредиентов, расфасовка готовых зелий в одинаковые флаконы с аккуратными ярлыками. Обед Северус готовил сам, а она наблюдала за его чёткими, экономными движениями, выработанными годами привычки всё делать без лишних слов и жестов. После обеда — снова лаборатория или редкие походы Снейпа за продуктами, пока Гермиона оставалась в гостиной с учебником по зельеварению, который он выдавал. Вечером они ужинали, и день заканчивался. Время шло. Сначала девушка читала выданные книги с видимым раздражением, потом — молча. В лаборатории Снейп уже не следил за каждым движением, мог работать параллельно или, отойдя к дальнему столу, просто наблюдать. Он стал привыкать к её присутствию. Не к ней самой — к тому, что она есть рядом. *** В один из вечеров, когда за окном медленно сыпался первый снег, они сидели у камина. Он — с книгой, она — с чашкой травяного чая. Огонь трещал, отражаясь в стекле флаконов на полке. Северус поднял глаза от страниц и задал вопрос, который давно не давал ему покоя: — Ты варила антидот по моему рецепту? Она вздрогнула, чай едва не пролился. Поставила чашку на стол и выпрямилась: — Да. Варила. — Как ты его нашла? — Профессор Макгонагалл подсказала, где искать. Сказала, что в ваших покоях могли остаться записи. — Но как ты вошла туда? — Пришлось потрудиться. Ваши защитные чары были… очень вашими. Но мне тогда казалось, что сам Хогвартс помогает. Он чуть прищурился. — И ты нашла рецепт на столе? — Да. Свиток лежал там, аккуратно сложенный. Почерк был небрежный, как будто вы торопились. — А ингредиенты? — Как обчистить вашу кладовую, я знала уже давно. — Перо феникса? — В кабинете директора. Думаю, это было перо Фоукса. — А… — Снейп запнулся, — …слеза девственницы? Она опустила взгляд, щёки едва заметно порозовели. — Моя, — тихо сказала она. Он смотрел несколько секунд, оценивающе. И всё-таки — умна. Умна и талантлива, раз смогла сварить с нуля столь сложное зелье, которое он сам разработал, но так и не провёл ни одного испытания. — Почему вы сами не сделали антидот? — вдруг спросила она. Северус отложил книгу, поднялся и подошёл к камину. В пламени не было ответа, но он заговорил: — Я не просил, чтобы меня спасали. Не стало Дамблдора, который манипуляциями и приказами направлял мою жизнь. Нет работы шпиона, нет чётких задач, нет войны. Я могу жить так, как хочу. Но оказалось, что я ничего не хочу. — И если бы не этот долг… Он не договорил. За окном падал первый снег .