Часть 2

Дорога до дачи тянулась медленно и приятно одновременно. Камилле всегда нравилось слушать радио с песнями девяностых, роком или джазом вместе с отцом. Можно было ничего не делать и просто смотреть в окно. Мелькали яркие деревья в солнечных лучах, проглядывал борщевик возле коттеджей и полей; на пастбище паслись умиротворённые лошади, махнув на прощание хвостом проехавшей мимо машине. Бабушка встретила их почти как всегда, приветливо и радушно. Однако задумчивая чёрточка проскальзывала на её старческом морщинистом лице. После того, как Камилла с отцом вынесли продукты из багажника, они зашли в комнату дедушки и посмотрели на его извечную кровать. За смятым, старым одеялом не сразу можно было разглядеть мохнатый череп старика, его костлявую руку, накрывающую одеяло. Он спал. Бабушка накормила их окрошкой и повела по территории дачи, показывая, что нужно сделать, что починить. За ужином, когда Камилла мыла посуду, бабушка стояла рядом и разогревала отдельную еду для дедушки. Не любивший жевать, сейчас он мог есть только перемолотую пищу вроде овсянки и супа - даже любимые его блюда перестали доставлять ему удовольствие, наверное, потому что вызывали изжогу. Он ведь уже неделю лежал на кровати и только спал, худел и спал. Бабушка сказала: - Он совсем плох. Раньше я не думала, что он такой тощий, а теперь - скелет один. Спит уже третий день подряд. Ещё хотел в баню сходить, но сегодня подошла, а он отказался, - да, Камилла слышала, как дедушка во внезапной вспышке говорил бабушке: "Не пойду и всё. Не заставляй меня повышать голос. Я же спрашивал про баню про тебя, пойдёшь или нет". - Не ест почти, я ему окрошку специально протёртую сделала, а он не хочет. Что ж ты будешь делать. - И такое бывает, - попыталась ободряюще улыбнуться Камилла. В этот день она улыбалась особенно часто, понимая, что если не улыбнётся она, не улыбнётся никто - только папа, подавший ей в этом пример. Правда же, дедушке семьдесят четыре года, он курил и любил выпить при поводе. Хотя он выглядел пышущим здоровьем, всегда жил по режиму, ложился спать в десять вечера и просыпался в шесть, да и мучила его одна спина, он был всего лишь стариком. Всё началось с очередной болезни, что принесла бабушка от двоюродных брата ссестрой Камиллы, малолетних двойняшек дочери, часто болеющих в силу возраста. Заразилась сначала она, потом дедушка, но ничто ничего не предвещало. Осложнения появились спустя полмесяца болезни, начала болеть спина, раскалываться голова. Сначала ещё выходивший из комнаты покурить, сейчас дедушка походил на мумию - сухую, тонкую, с прищуренным правым глазом. Становилось страшно, глядя на него, ещё недавно совсем живого и весёлого. На следующий день бабушка вскользь упомянула о бывшем коллеге, который заболел тем же, что и дедушка. "Помнишь его, Олежка? Работал со мной в военкомате, всегда такой крепкий, здоровый. Он продержался месяц." Она заметила ещё, что даже если скоро придут анализы и дедушку удачно положат в больницу, вряд ли он сможет полностью восстановить силы. Бывший врач, бабушка терпеливо за ним ухаживала, несмотря на то что он упирался, но печаль оставила свою печать на ней. Она ведь любила его, этого творческого, очень доброго, несамостоятельного, словно большой ребёнок, мужчину. Хотя и говорила о нём много плохого, возмущалась и твердила Камилле, что зря за него вышла, а не за красивого еврея. Милая-милая бабушка. Они должны были поехать к тёте на её годовщину свадьбы. Из холодильника перенесли торт с клубникой в машину, прихватили подарки и отправились в соседний посёлок. Среди больших и богатых домов стоял кубообразный домик тёти - недавно построенный, он гордо стоял на откате к речке. Всегда красивая Камиллина тётя провела им экскурсию по облагороженному садику, детской площадке, батуту: возле интересной формы бани их встретил дядя и показал гордо на холодильник с пивом. Маленькая двоюродная сестра схватила Камиллу за руку и повела на баскетбольную площадку, чтобы та её догоняла. - Здравствуйте! - поздоровалась Камилла с работником, вырубающим лопух на территории. Мужчина улыбнулся, ответил и продолжил работать, а сестра уже убежала и упала на коленку, оставив небольшой красный след на ножке. - Не болит, - она сказала серьёзно и пролепетала что-то неразборчивое. Камилла облегчённо выдохнула и пошла с ней в дом, есть торт и смотреть детские мультики, которые составили и её детство. Приехал врач. Двоюродному брату нужно было взять кровь: он болел неизлечимым генетическим заболеванием, требовавшим ежемесячных анализов. Тётя и дядя держали его за руки и ноги, пока он орал и дёргался, и приговаривали: - Это в последний раз. Пирожочек, ты молодец. Уехал врач. Они дали ему немного чипсов и сок, но он отвернулся к стене и взял их не сразу. Торт оказался очень вкусным. Немного рассказав о работе в ресторане, Камилла продолжила есть его, а к ней подбежала сестра и облокотилась на её руку. Вскоре нужно было уезжать, и она заскочила на дорожку. Выйдя, она никого не встретила в прихожей, кроме девочки. - Они ушли, - проговорила сестра, девушка улыбнулась ей: - Без меня не уедут. Никогда не будучи близкой с детьми, выросшая со старшим братом, Камилла была рада впервые обнять девочку на прощание и расстаться с ней на новые несколько месяцев. "Вот вчера ты был молод, а завтра - стар и немощен. Ты был здоров целую жизнь, а тут раз - и заболел. Недавно ты волновался о том, что кто-то не моет за собой посуду, а сейчас ты начинаешь ценить человека по-настоящему. Но это всё в прошлом. Те, у кого большой красивый дом, не могут излечить сына. Тот, кто готов отдать другим душу, мучается и угасает, не в силах ничем помочь. И даже в любви страдания." - И такое бывает, - усмехнулась она про себя, смотря на уходящие в вечность вершины деревьев.