Я здесь

— Хорошо, девочки. Мы отлично потрудились, думаю, на сегодня можно закончить, — лидер группы выключила музыку под одобрительные вздохи.        — Наши тренировки становятся всё беспощаднее, — жалобно протянула кудрявая девушка, садясь на землю, — не понимаю, зачем мы так напрягаемся, если мы уже создали золотой Ханмун.        — Это не значит, что мы должны сесть и ничего не делать. Самое тяжёлое уже позади, но сейчас мы должны поддерживать Ханмун, пока нас не заменит следующее поколение.        — О нет! Миён, скажи ей! Мы же не можем двадцать лет пахать без остановки!        — Селин права, но нам и правда не помешает взять отпуск, — она посмотрела на лидера немного с укором.        — Ладно, уговорили, — девушка подняла руки в защитном жесте. — Но позже, а сейчас бегом в дом ужинать! Лично я сейчас готова съесть хоть целый континент с демонами.              Заливистый смех подруг, ветер в волосах и успевшая остыть земля под босыми ногами. Такие моменты Селин ценила больше всего. Счастье и гармония, царившие в груди, побуждали верить, что такой будет вся жизнь. Как же она ошибалась.       

***

      

Час ночи.

      

      Селин так и не сомкнула глаз. Последние месяцы навязчивая тревога, возникшая из ниоткуда, не давала охотнице спокойно жить. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Бессонница уже так много ночей держала собственными руками глаза девушки открытыми, что Селин иногда казалось, что она сходит с ума. Концентрация внимания куда-то вечно ускользала, из-за чего приходилось по несколько раз переспрашивать. А сама речь девушки постепенно становилась нелогичной и бессвязной. Вечный неконтролируемый поток мыслей, приступы агрессии, возникновение апатии — всё чередовалась с бешеной скоростью. А вершиной всего стали галлюцинации. То слуховые, то визуальные. Ей вечно мерещилось, что кто-то зовёт на помощь, а краем глаза она видела силуэты.              Вот и сейчас лидер группы не могла никак улечься. Перевернувшись на другой бок раз двадцатый за последний час, она уставилась на фотографии на столе. Луна, проникающая через щель шторы, мягко освещала лица девушек на картинках.              Страх.              Опять защемило сердце. Ничего не случилось, но паника опять захлестнула с головой. Это стало последней каплей. Селин встала с кровати. Хватит нести эту тяжесть одной, у неё есть подруги, которые всегда её выслушают и поддержат.              Она тихо вышла и закрыла дверь. Услышав шорохи из комнаты Миён, охотница решила пойти к ней, раз она тоже не спит. Будить вторую соседку было неловко. Подкравшись к двери, Селин немного помедлила, вслушиваясь в звуки. Как только всё стихло, она постучалась. Ответа не последовало. Она постучалась ещё раз.        — Миён? — тишина. — Миён, я вхожу.              Дверь аккуратно отворилась внутрь. Холод пошёл по ногам, а ветер дунул в лицо.        «Сквозняк?» — Селин в недоумении осмотрелась, выискивая подругу в темноте.              В комнате никого не было. Лишь открытое настежь окно. Охотница мигом сорвалась с места. У неё было плохое предчувствие. Перепрыгнув через проём, Селин огляделась. Да как она могла допустить, чтобы её лучшую подругу украли демоны прямо из-под её носа? Буквально час назад прошёлся небольшой дождь, так что земля была мягкой и на ней хорошо были видны следы. Следы были только одни.        «Нет, не украли. Да и как, если золотой Ханмун их сдерживает. Тогда... Сама ушла?» — это было не её дело, она могла спросить утром, но гнетущее чувство в груди заставило сдвинуться с места.              Бесшумно, но быстро Селин отправилась к подруге по её следам. Через время она нагнала Миён. Девушка вела себя очень странно, она всё время оглядывалась. Лидер группы решила пока не выдавать себя и понаблюдать за подругой. Чувство её не обмануло, на горизонте появился демон.        «Миён, берегись!» — тело напряглось, Селин уже хотела выскочить из укрытия, но она остановилась от оцепенения.              Высокий демон с фиолетовыми волосами и знаками по всему телу, раскинул руки, приглашая в объятия. Миён прильнула к нему, широко улыбаясь. Они выглядели совершенно обычной парой, но совершенно не обычной для мира, в котором жили охотницы и демоны.        «Что происходит?» — сердце Селин пропустило удар. Всё её существо кричало о наличии врага на слишком близком расстоянии от её родного человека. Но тело стало каменным, а из горла не мог вырваться ни один звук.        — Как ты добралась? Тебя не видели?        — Нет, всё хорошо.              Шёпот охотницы и демона держащихся за руки был достаточно громким, чтобы обомлевшая в кустах девушка всё слышала.        — Я надеялся, что мы сегодня сможем всё-таки обсудить нашу непростую ситуацию.        — Нет, пожалуйста... Я же уже говорила.        — Ну может?..        — Нет, они не поймут. Я их знаю слишком хорошо... Поверь, я тоже очень хочу перестать прятаться, но пока у нас нет такой возможности.              Ай, как больно! Селин почувствовала, что ей в спину как будто всадили клинок до самого сердца и прокрутили несколько раз. Но самое ужасное, что это сделал самый родной человек на свете. На глаза наворачивались слёзы.              Но как только она увидела, как демон целует её подругу, слёзы будто высохли. Сейчас глаза застилала ярость, в ушах отбивало ритм учащённое сердце. Тело снова начало слушаться и, поддавшись неконтролируемой злобе, Селин выскочила из кустов, призвав свою голубую саблю, и с криком набросилась на демона.              Миён среагировала быстро. Призвав свою розовую саблю, она отбила нападение лидера их группы. Но первая охотница оттолкнула подругу, не желая с ней биться, переключив всё своё внимание на тварь, что промыла мозги, как она считала, бедной девушке.        — Милый, уходи!        — Я не оставлю тебя! — охотница двигалась быстро, демон еле успевал уклоняться.        — Она убьёт тебя, уходи сейчас же! Я справлюсь!              И Миён была права: за долю секунды до своей смерти демон растворился в воздухе. На миг Селин остановилась, переводя дыхание. Из стойки, в которой она пыталась убить демона, девушка повернула голову. Глаза были красные, волосы растрёпанные, руки дрожали то ли от ярости, то ли от сдерживаемых слёз, взгляд выцветший и холодный.        — Селин? Ты в порядке? — голос дрогнул.              Голубая сабля взлетела вверх, Селин уже с новой силой набросилась на испуганную Миён. Всё тело дрожало от обиды, и, несмотря на это, удары были чёткие и сильные.        — Стой! Прекрати, пожалуйста! — она отбивалась, но потеря сосредоточенности из-за нервов всё же дала сделать ошибку.              Лидер группы прижала девушку к дереву. Тяжело дыша, она посмотрела ей в глаза, в которых отражался свет от разноцветных саблей. Истошный крик вырвался на волю.        — Да как ты могла?! Почему не сказала?!        — Да именно поэтому и не сказала! Я знала, что ты так отреагируешь. Что ты не поймёшь...        — Не пойму, что он промыл тебе мозги?!              Миён оттолкнула Селин от себя. Сабли, что всегда сражались на одной стороне, вновь стали разрезать воздух с характерным звуком, но теперь друг против друга.        — Не поймёшь, что это любовь!        — Да какая к чёрту любовь! Ты себя слышишь?!              У Миён вспыхнуло в глазах. Поэтому она не рассказала, потому что навязанные предрассудки, вбиваемые в головы охотницам с самого детства, не дадут даже подумать о таком союзе. Обида от непонимания её чувств придала сил. Она подгадала момент и подставила подножку. Селин упала, Миён отбросила её саблю ногой подальше и со всего размаха дала пощёчину лучшей подруге. Лидер группы уставилась на неё, совершенно обескураженная этой выходкой.        — Самая настоящая любовь, — она тяжело дышала, смотря другой охотнице в глаза. — Я знаю, что это сложно принять, я тоже долгое время не могла и всячески оправдывала своё состояние. Но это так. И ты не сможешь как-то повлиять на это. И если ты думаешь, что это он во всём виноват, это неправда. Он знал, чем это всё может обернуться, и пытался избегать меня. Мы оба знали и оба пытались. Не получилось. Я ведь не выбирала, кого любить. Поэтому... Просто прими это.        — Нет, ты совершаешь ошибку, — голос дрожал, а из глаз сочилось отчаяние. — Просто скажи, что это неправда! Скажи, что мне показалось! Скажи!        — Не скажу, — она отвела взгляд, а речь стала тихой, возможно от усталости, а возможно просто от тяжести слов, — не смогу. Потому что мы оба знаем, что это не так.              Селин закрыла лицо руками, плечи дрожали. Миён отошла на расстояние. Вот и всё. Её секрет был раскрыт, и осталось ждать вердикт "суда".        — Сколько?        — Что? — Миён почти не расслышала из-за шелеста деревьев.        — Сколько всё это продолжалось?        — Полгода.              Разочарованный вздох с примесью злобы. Селин медленно встала и подняла свою саблю, такую же как у её лучшей подруги, только голубую.        — Делай, что хочешь, — голос был стальным, — вот только я помогать и прикрывать не стану. Прощай.        — Стой, Селин! А как же мы и Ханмун?        — Нет больше никаких "мы", ты сделала свой выбор. А Ханмун продержится до следующего поколения. Должен.       

***

             Розовая сабля упала к ногам девушки, одиноко стоявшей посреди леса. Всего за полчаса она потеряла свой дом и свою семью. Дул холодный ветер, обжигая покрасневшее и мокрое от слёз лицо. Всего за полчаса она лишилась надежды, что её поймут и примут. Была ли её любовь ошибкой? Возможно для других, но не для неё. И как бы больно ни было, она пообещала доказать себе это.              Тем временем голубая сабля упала к подножию кровати, а её хозяйка на саму кровать. Прилипшая к телу от пота пижама напоминала о недавней схватке, а горевшая от удара щека — о сделанном выборе некогда близкого человека. Кто бы знал, что всего за полчаса между людьми может образоваться пропасть, напоминающая по ширине Тихий океан. Непонимание, обида и злость сначала на Миён за то, что так поступила, а потом и на себя за то, что не уберегла её, свалились на Селин лавиной, заставляя задохнуться в слезах. Как жаль, что мы осознаём ценность людей только, когда потеряем.