А ты нет

                                                                        Мы все застряли.                                                                         Кто-то - в прошлом.                                                                         Кто-то - на задворках сознания.                                                                         Кто-то - в другом человеке.                                                                         Кто-то - в себе.       

***

             Дверь открылась. Звуки шагов разрезали царившую в комнате тишину. Красивая девушка, облачённая в деловой костюм, прошла к панорамному виду и отворила балкон. Шум большого города мгновенно проник в помещение. Быстрые, неугомонные мысли, пытающиеся свести с ума снова и снова, померкли на фоне мелодии хаоса. Раньше рёв жизни за окном тоже раздражал, но сейчас без этого никак. Это действовало как наркотик.              Голова коснулась подушки. Мышцы во всём теле наконец-то расслабились. Большая и удобная кровать была отличным вознаграждением в конце тяжёлого дня. А лучшим завершением всего этого будет сон. Но не для неё.              Прошло уже больше года с тех пор, как группа Sunlight Sisters распалась. Миён после той ночи не появлялась. Селин решила стать менеджером своей второй... Нет. Единственной подруги, которая продолжила сольную карьеру. Она как раз и поддерживает как может Ханмун. Он держится, и он всё ещё золотой, но неизвестно, как долго он таким пробудет.              Прошло уже больше года с тех пор, как группа Sunlight Sisters распалась. А она всё ещё снится ей каждую ночь.              Селин тяжело вздохнула и повернулась на бок. Яркие огни города легли мягким светом на лицо девушки. Охотница любила природу и полтора года назад даже представить не могла, что добровольно переедет в мегаполис. Но реальность такова, что Селин просто не смогла находиться в месте, где всё напоминает о ней.              И вот опять всё сводится к Миён. Ну сколько можно? Как бы сильно Селин ни загружала себя работой, чтобы избежать преследовавший её поток мыслей, они догоняли её за закрытой дверью квартиры. И каждый раз перед сном, уже как ритуал, губы шепчут тихое:        — Не снись мне, умоляю.              Глаза от усталости предательски начали закрываться. Из полудрёмы вывел звук пришедшего на телефон СМС-сообщения.        [24.07. 01:46] Неизвестный номер: Привет, это Миён. Приедь, пожалуйста.              Обида и злость захлестнули с головой. Селин с силой бросила телефон в стену. Да как она смеет?! Ни слуху, ни духу больше года! А тут "приедь"?! Как же, размечталась! Бывший лидер уткнулась в подушку, пытаясь поскорее заснуть, может хотя бы сегодня усталость не даст мозгу присылать сновидения.              Звук сообщения.        «Не обращай внимания. Просто не обращай внимания».              Прошла минута, и Селин сдалась.        [24.07. 01:48] Неизвестный номер: Пожалуйста.        «Ну нет, никогда в жизни. Ни под каким предлогом. Я не буду.. Да что ж я делаю?!»        [24.07. 01:51] Вы: Адрес?       

***

             В пол пятого утра такси остановилось возле загородного домика. Бывший лидер долго не могла зайти внутрь. Прошло столько времени, хотя вроде и не очень много. Но учитывая, что люди меняются каждый день, Миён могла измениться очень сильно. Это пугало. Наконец, собравшись с духом, охотница вошла в дом. Неуверенный зов вырвался наружу:        — Миён?        — Я на кухне, заходи! — тут же отозвался такой знакомый и родной голос. Он не изменился, совсем ни капли, и слабая улыбка надежды появилась на лице Селин.              Девушка, которая приходила во сне каждую ночь, сейчас стояла спиной к бывшему лидеру, заваривая чай. Она всё такая же, такая же прекрасная, как и была. Она медленно повернулась, ставя чашки на стол. Селин замерла.        — Ты... Ты беременна?        — Ой, так сильно видно?        — Смеёшься?!              Звонкий смех прошёлся по комнате.        — Ну конечно, возможно, это неожиданно, но как есть, — тёплая улыбка озарила бледное лицо Миён. Она жестом пригласила за стол.              Вся надежда куда-то испарилась. Бывшая подруга изменилась, даже слишком. И пока непонятно, в лучшую ли сторону.        — Ты... Когда ты успела, от кого?              Беременная девушка отвела взгляд, поглаживая живот.        — Нет, Миён, нет! Ты серьезно?! Ты правда..        — Селин, прошу тебя, выслушай, не перебивая, — она вернула взгляд и уставилась на собеседницу стальной стеной.        — Мы встретились с ним два года назад. С того момента моё отношение к демонам очень поменялось. Я поняла, что не все демоны ужасны, некоторые пытаются измениться, исправиться, в конце концов они все когда-то были людьми, — послышалось фырканье. — Когда мы сотворили золотой Ханмун, я убедилась в этом ещё больше. Ханмун не навредил ему, не запечатал в аду, он остался жить на земле так же, как и раньше. Я считаю, это о многом говорит.              Селин сидела, надувшись. Чтобы демоны хотели измениться? Бред какой. Наставницы всегда твердили о жестокости и бесчувственности этих тварей, а Миён просто повелась на их ложь.        — Знаешь, я не встречала никого заботливей и внимательней его.        «В смысле, а я?» — бывший лидер подняла одну бровь.        — С ним я чувствую себя в безопасности. Он очень надежный. Его улыбка меня вдохновляет, — Миён улыбнулась, видимо, вспоминая. — Он добрый, в наше время это воспринимают за слабость. Он делает мою жизнь ярче и счастливее.        — Ну и где твой ненаглядный?        — Умер, — неловкое молчание воцарилось на пару секунд. — Гви-ма уничтожил его. Он очень сильно накручивал себя по поводу распада нашей группы, чувство вины его поглотило, и Гви-ма воспользовался этим. Призвал в ад и уничтожил.        — Откуда ты знаешь?        — Я видела, как он боролся с его голосом в голове.        — Голосом?        — Неважно, — Миён встала. — Я переделаю чай, а то он остыл.              Гробовая тишина. Внутри Селин за право преобладания устроили битву чувства. Ей было жаль подругу, но она всё ещё не разделяла хорошее отношение к демонам.        — Значит, он умер, а ты ещё и беременна от него...              Звон разбившейся чашки, Миён задрожала, схватившись за столешницу.        — Эй, ты чего?! — бывший лидер вскочила и подбежала к подруге, разворачивая её к себе.              Слёзы текли по лицу водопадом. Одно предложение, совершенно обычное, но так страшно звучащее. Это была её реальность. Она и до этого знала обо всей своей ситуации, но было ощущение, что, пока не произносишь целиком, всё нормально. Ложь.        — Пожалуйста, п-прошу тебя, Селин, не оставляй меня одну, — голос дрожал, а руки цеплялись за одежду охотницы с надеждой, — не оставляй меня, мне так страшно.        — Всё хорошо, я никогда не ост.. — почему-то ощущение, что намокли ноги, быстрый взгляд вниз. — Миён! У тебя воды отошли!        — Что?! — секунды шока. — Нет, я не готова! Что делать?!        — Ты у меня спрашиваешь?! Ты же беременна!        — Так я в первый раз беременна, откуда я знаю! Звони в скорую!        — Точно, скорая! Щас я всё сделаю, щас! — Селин сорвалась с места, ища телефон. — Сейчас, погоди немного.        — Найди мне ручку.        — Вот держи, а.. Алло? Скорая? Мы рожаем! Адрес, сейчас минуту... — бывший лидер полезла в телефон, диктуя, пока Миён на чём-то что-то писала.              Через сорок минут дом пустовал, будто ничего не случилось. Как будто и не было всех этих разговоров, криков и слёз. Весь ураган эмоций унёсся вместе с машиной скорой помощи.       

***

             Летнее солнце, озарявшее просыпающийся город, совсем было неуместно в ситуации охотниц. Миён, скрючившуюся от боли, везли на каталке, Селин была рядом и держала ту за руку. Один из врачей придержал бывшего лидера:        — Дальше Вам нельзя.        — Пожалуйста, можно Селин будет присутствовать? — роженица аккуратно вложила в руку подруги скомканную салфетку.        — Я нужна ей, пожалуйста.        — Нет, родит - увидитесь. А сейчас Вы ей ничем не поможете.        — Селин... — беременная девушка смотрела на подругу глазами, полными страха. Что-то было в этом взгляде не так, но непонятно что.              Миён увезли. Наступила гробовая тишина. Охотница прислонилась к стене, закрывая глаза. Солнце пробиралось через окна и освещало коридор как-то чересчур весело. Время тянулось слишком медленно и быстро одновременно. Сколько уже прошло? Час? Пять?              Скрипнула дверь, вышел врач. Селин будто очнулась.        — Ну что?        — Родилась здоровая девочка, три четыреста ровно, сорок девять сантиметров.        — А что с Миён?        — Сожалею, но мать умерла.              Сердце пропустило удар.        — Внематочная беременность - это всегда риск. Открылось внутреннее кровотечение из-за разрыва маточной трубы, в связи с чем у неё случился гиповолемический шок..              Дальше уже ничего не было слышно: звон в ушах не пропускал внешние звуки. Селин сползла по стене на пол. Картинка перед глазами размывалась, руки дрожали. Только сейчас она заметила, что до сих пор держит салфетку, которую дала ей Миён. Там что-то было, какое-то пятнышко... Селин развернула салфетку. Синей ручкой и неаккуратным почерком было выведено маленькое послание, немного размытое слезами:        «Прошу, если меня не станет, сохрани моё наследие, забери мою саблю и Руми».              Миён знала. Она чувствовала, что может не выжить, тот страх в глазах - она не боялась рожать, она боялась умереть. И Селин поняла это. Только что мозг прошибло этой догадкой. Истерика была уже на подходе.        — Вы слышите меня? Девушка, — врач тормошил её за плечо, пытаясь привести в себя.        — Что?.. — голос охрип.        — Я понимаю Ваше горе, но что мы будем делать с новорождённой? Вы будете её забирать? Если да, то нам надо ещё множество документов оформить.              Надо собраться, не время истерить. Нужно подумать, что делать дальше. Селин с силой ударила себя по щекам, врач аж подпрыгнул.        — Я могу посмотреть на неё?       

***

             Вот она. Руми.              Маленькое тельце мирно лежало, таращась на пришедших гостей глазками как у мамы.        — Я пошёл разбираться с бумагами, а вы знакомьтесь, — врач покинул помещение.              Боль.              Всё, что наполняло душу, это боль. Сердце разрывалось на мелкие кусочки, а, глядя на это беззащитное крошечное существо, и вовсе хотелось вырвать его и испепелить, лишь бы не чувствовать ничего. Селин была в растерянности. Горе от утраты самого близкого человека застилало душу, а страх неизвестного будущего вцепился в разум, поглощая его.              Что делать? Что делать с ребёнком? Как жить? Как вообще после такого живут?              Малышка, будто почувствовав гнетущую атмосферу, начала плакать. Селин вышла из оцепенения. Она не знала, что делать в такие моменты, но руки сами потянулись к ребёнку. Охотница аккуратно прижала тревожное тёплое тельце к себе. Губы сами тихо запели красивую мелодию:        — Мы охотницы, голос силён. Песней прогоним тьмы легион. Мир исцелим, вернём ему свет. Растает тьма, придёт рассвет.              Мягкий крошечный комочек успокоился. Бывший лидер ещё немного покачала на руках малышку, пока та не заснула. Селин медленно, боясь потревожить, положила Руми обратно в люльку. Пелёнки, в которые она была завёрнута, немного сползли.              Звон в ушах. Слёзы наперегонки начали скатываться по лицу охотницы. Взгляд сразу зацепился за небольшие трещинки, расползающиеся от места, где находится сердце.              Знаки.              Эти чёртовы фиолетовые знаки! Ну нет, пожалуйста, это какая-то ошибка... Селин вцепилась в края люльки со всей силой. Это демон виноват. Это он! Именно он разрушил группу! Из-за него умерла Миён! Из-за него Руми такая! Бывший лидер закрыла рот руками, сдерживая всхлипы. Плечи тряслись, мир рушился... Селин сложно было смотреть на Миён, потому что, когда она это делала, она видела подругу в объятиях демона, а теперь... Теперь она видит его в Руми.       

***

             Раннее утро, солнца ещё не видно, но на улице уже светло. Несмотря на лето, дует холодный ветер. У свежей могилы на коленях стояли две девушки, у одной из которых на руках был младенец. Шелестели листья, пели птицы - мир жил дальше... А у Селин будто остановилось сердце. Её теперь уже точно единственная подруга содрогалась рядом от слёз. Всё её лицо было покрыто красными пятнами, руки дрожали, обнимая себя, она закусывала губы, пытаясь подавить рыдания. Бывший же лидер группы аккуратно покачивала малышку. Тёмные круги под глазами выдавали бессонные ночи. Селин полностью понимала подругу, учитывая, что сама провела в таком состоянии все дни с того рокового момента, но сейчас у неё просто закончились слёзы. Внутри не осталось ничего. Пустота. Весь спектр эмоций так долго ею владел, что сейчас на это банально не осталось сил.              Сегодня были первые поминки, которые по обычаям совершаются на третий день после похорон. Молодые девушки простояли так на коленях ещё минут двадцать. Бывший лидер убрала упавшую на лицо прядь волос, от чего маленькая Руми недовольно закряхтела. Вроде успокоившаяся рядом подруга протянула руки.        — Можно я возьму её подержать? — никакой реакции. — Селин?              Через минуту ожидания кудрявая девушка сдалась, со вздохом встала и потёрла переносицу.        — Ладно, я пойду в дом, — ещё раз взглянув на могилу, охотница развернулась в другую сторону. — Не сиди долго.              На самом деле при просьбе подержать малышку Селин вцепилась в Руми со всей силой, ещё больше прижав к себе. Она не могла никому позволить её касаться. Тем более другим охотницам. Непонятно откуда возникшая причуда. Сейчас её дни наполняли паника и душевная боль, наверняка они были причиной её паранойи. Именно она поселяет глубоко внутри корни убеждения, что нельзя показывать свои слабости и страхи.              Хоть на лицо бывший лидер была совершенно спокойна, внутри она потихоньку сходила с ума. Что бы она ни придумывала, всё было бесполезно. Селин хотела отдохнуть от себя. От своих постоянных сомнений, страхов, мыслей, воспоминаний. Желание выйти из своей больной головы банально пересиливало весь здравый смысл. Сон. Пока что он был лучшим выходом. Но сон не спасёт, если устала душа.              В любом случае по итогу всех мозговых штурмов охотница приходила только к одному выводу. Во всём виноват демон. И как бы не хотелось признавать, но и Миён тоже виновата. Это её ошибка. Её грёбаная ошибка! И эта ошибка сейчас лежала на руках.              Селин тяжело вздохнула. Глаза никак не могли оторваться от имени на надгробном памятнике.        — Я всё исправлю. Я исправлю твою ошибку. Клянусь, — голос дрогнул, — я исправлю Руми.              Ветер унёс тихую клятву дальше по лесу, а охотница встала на ноги. Хватит думать, надо действовать. Она развернулась и пошла в дом.              Зайдя в комнату, Селин осторожно положила малышку на кровать. Маленькая Руми зевнула и, заприметив что-то интересное, стала тянуть ручку в ту сторону. Там, в углу спальни, стояли две сабли. Одна светилась голубым, а другая - розовым. Охотнице казалось, что кроха знает, чья вторая сабля. Ах, да... Теперь её.              Селин качнула головой, пытаясь сбить спесь дурных мыслей. Ничто так не успокаивает, как вид на флору из окна, поэтому она немедля открыла единственное препятствие в виде штор.              Природа такая живая и спокойная. Ей плевать на переживания других. Она видела слишком много войн по всему миру, чтобы беспокоиться об одной смерти. Но она всегда рада забрать к себе в землю бессчётное количество людей, если после этого наступит умиротворение.              Непонятно как там под землёй, но наверху всё нормально. Селин вновь была дома. И это был настоящий дом, это было место, где всё напоминало о ней. О Миён.              Бывший лидер не была здесь целый год, пытаясь избежать лишних воспоминаний, а сейчас она жаждала вспомнить их все и желательно никогда не забывать. Это был их дом, всех троих, очень долгое время. Прощай, шумный мегаполис, прощайте, страшные высотки. Все три охотницы, возможно, и не совсем живым составом, были дома. Хотя... Была ведь Руми. Полное продолжение Миён. Тогда... Всё-таки живым составом, но в другом теле.