Часть 1

      Глухую ночь пронзили крики – зловещие, полные отчаяния. Маленькая Чхэвон, внезапно пробужденная этой тревогой, метнулась к выходу. У двери она замерла, вглядываясь в происходящее: демоны, чудовищные и неукротимые, обрушились на мирную деревню – Чего встала? Нужно убегать, – сказал ей отец, несмотря на свои габариты он довольно быстро собирал необходимые вещи и бумаги, прихватывая с собой сумку с деньгами. Встревоженная мама уже вела сонного старшего брата, пытаясь растормошить его громкими криками. Стоило только раздаться звуку необычной флейты, как паника с лиц взрослых исчезла, и они выдохнули с облегчением. Теперь все демоны ополчились против исполнителя музыки и оставили в покое своих недавних жертв. – Странствующий музыкант дошёл до нас! – обрадованно воскликнула мать. Она с улыбкой смотрела на мужа, продолжая сжимать руку до сих пор ничего не соображающего брата. Чхэвон ждала дальнейших объяснений по этому поводу, чтобы утолить свою жажду знаний, но так их и не дождалась. Она побоялась открыть рот и просить на прямую. Её внимание переключилось на прекрасную песню флейты, и она пыталась найти того, кто на ней играет. На демонов было боязно смотреть, но их навевающее ужас скопление легко отыскать, только темнота не давала ничего разглядеть. Всё изменилось, когда она заметила зелёное свечение, что зажглось у неё в груди. Такие же огоньки вспыхивали по всей деревне, и от них потянулись вперёд странные нити, которые соединялись друг с другом, образуя однонаправленное полотно. Оно осветило ночь своим мягким светом и оттеснило демонов под землю. Мелодия продолжала играть, а полотно разошлось волной по видимой округе, покрывая поверхность своим узором. От этой волшебной картины было невозможно оторвать взгляд, Чхэвон заворожённо наблюдала, отбросив в сторону все свои ранние предрассудки по поводу сверхъестественных происшествий, о которых так любили трепаться люди. Она поняла почему народ так почитает странствующих музыкантов, они герои спасающие людей при помощи магии музыки. – Уже поздно, скорее всего, достопочтенный Мастер останется у главы деревни переночевать и дальше отправится в путешествие. Возможно, мы с утра сможем прийти и лично отблагодарить его за спасение деревни, – задумчиво произнёс отец, и было понятно, что мысленно уже подсчитывал, с какой суммой ему не жалко расстаться, но при этом не выглядеть совсем скупым в глазах селян. – Сейчас нам всем пора на боковую. Чхэвон, к тебе это тоже относится, – чуть строже сказал мужчина, обернувшись на задумавшуюся в дверях дочь. Ветер был влажный и прохладный, и ему не нравился сквозняк в доме. – Хорошо, отец, – тихо согласилась девочка, внимательно осмотрев свою семью. И что-то увидев, а точнее, подтвердив отсутствие, приняла для себя окончательное решение.       Небо на востоке только начало светлеть, лёгкий туман повис над просторными рисовыми полями и успел лишь слегка осесть росой на траве. Чхэвон со всех ног бежала в сторону жилища старосты, прижимая к себе свёрток с вещами. В темноте было сложно собираться, при этом не издавая звуков, чтоб никого нароком не разбудить, поэтому от некоторых предметов пришлось отказаться, ведь их нужно было долго искать. В соломенных сандалиях было очень неудобно бегать, и она даже упала пару раз, извалявшись в песке, отчего белые одежды приобрели неопрятный вид. Но Чхэвон это нисколько не беспокоило. Её гнала вперёд вчерашняя мелодия и надежда на неизвестное, но захватывающее будущее. Сама судьба послала к ним странствующего музыканта в столь значимый момент как для деревни, так и для неё самой. Всю ночь девочка только и делала, что вспоминала брошенные отрывки из разговоров и историй сельчан об этой группе. Они представляли собой тринадцать музыкантов, играющих на различных инструментах, которые своими мелодиями изгоняют демонов. Она считала их легендами, которые как бы есть, и они очень важны, но никто вживую не видел – как императора, например. Но странствующие музыканты на самом деле существуют. И самый знаменитый из их группы – это Мастер, играющий на тэгыме. Именно он и почтил их своим присутствием. Чхэвон подбежала к дверям дома старосты и растерянно осмотрелась. Её начали терзать сомнения, что она его уже упустила. На улице никого вокруг не было. С замирающим сердцем девочка подошла к двери и стала прислушиваться. Она услышала слабые шорохи, и её лицо тут же озарилось счастьем, ведь она знала, что в этом доме никто столь рано не поднимался. Чхэвон ещё раз взглянула в сторону горизонта, который закрывал лесной массив вдали, и солнце только лишь показало свой край над макушками деревьев. Чхэвон не знала, куда себя деть. Может, правильнее было спрятаться за бельём, сохнущим неподалёку в саду, и чуть подаль понаблюдать за незнакомцем; или остаться на месте и культурно представиться друг другу? Не успела она обдумать все плюсы и минусы каждого из вариантов, как дверь отворилась. Она тут же уставилась на вышедшего и увидела старого старика. "Ну, возможно, у неё не будет проблем поспевать за ним в путешествии", – первая мысль, что промелькнула у неё в голове. А потом пришло осознание, почему он самый знаменитый из группы: "Проскитайся столько лет по стране, и тебя со временем непременно запомнят окружающие". – Что столь юная девушка забыла на заре у дома старосты? Вынужден тебя расстроить, он ещё крепко спит, – сообщил ей старец в сине-коричневых одеждах. Его спина была пряма и не сгибаема, а глаза такие мудрые и спокойные, будто видели весь мир с самых высоких гор. За плечами у него висела большая корзина, полная вещей и припасов, и отдельно в футляре так же был закреплён тэгым. – Я не к нему. Меня зовут Чхэвон, и я рассчитываю стать вашей ученицей, – произнесла она и постаралась правильно поклониться, чувствуя, как красные после бега щёки ещё ярче наливались кровью. – Путь мой нелёгок: вечное скитание, отсутствие родного дома и бесконечная борьба с демонами. Это не та жизнь, на которую я готов обречь маленькую девочку. Не все сильные юноши с пламенем в сердце могут нести подобное бремя. Поэтому я вынужден отказать. – Но я хочу всего этого. Мне так понравилась ваша музыка, я хочу научиться так же, – у девочки начали слезиться глаза от одной мысли, что весь её план рухнет. Чхэвон пыталась надавить на жалость незнакомца, а потом понуро опустила голову, чтоб он не видел её будущее выражение лица, когда она начнёт врать. – У меня нет дома, так что мне нечего терять. Возьмите меня с собой, – тихо и максимально жалостливо протянула Чхэвон. – Я недавно разменял восьмой десяток, обычно люди моего призвания столь долго не живут. Мой путь не долог, и я не могу взять под свою опеку столь юное дитя. Тем более, столько лет прожив, меня не просто обмануть, даже в песке ты выглядишь слишком опрятной. Возвращайся домой к своим родителям, славная Чхэвон. Девочка не успела бы обменяться одеждой со своим другом-сиротой, чтобы больше подходить под образ оборванки. Оставалось только испачкать самый простенький наряд из белой льняной ткани, который был у неё в наличии. – Я слышала от купца, посещающего столицу, что там знают торговца, который побывал в одном городке на отшибе и встретил там столетнюю старушку. Восемдесят это не приговор, – Чхэвон решила отвлечь его, чтобы он забыл о самой неудобной части разговора. Чаще всего с пожилыми людьми эта схема работает превосходно. – Я путешествую уже больше пятидесяти лет, и мне довелось встретить эту женщину на своём пути. Последние лет десять она просто не помнит свой возраст и каждый раз придумывает новую цифру. Окружающие не смеют её поправлять из уважения к старшим. На самом деле она лишь на пару лет старше меня, – рассмешил её Мастер тэгыма своим рассказом, но потом снова вернулся к прошлой теме разговора. – Чхэвон, тебе пора домой, чтобы родители не спохватились. – Да, вы правы, у меня есть родственные фигуры, но поверьте мне, я им никогда не была нужна. У них есть наследник, а меня они подумывают либо выгодно отдать замуж, что с моим несносным характером маловероятно, ведь я всех потенциальных партнёров распугаю; либо пристроить служанкой к более знатным особам, ведь, может, там меня чему-то и научат. А я правда жажду научиться играть музыку, как вы, чтобы у людей загорались огоньки в груди, которые помогают справиться с демонами. Это было невероятно красиво. Но сколько бы я ни напевала мелодию, у меня ничего не выходило, – с грустью в голосе рассказала Чхэвон, пытаясь придумать новый план о том, как уговорить его. – Так ты видишь это? – старец провёл рукой в сторону небольшого кустарника вблизи, и от его прикосновения проявились зелёные нити, которые вчера вытеснили ночных недругов. – Да. Вижу. У меня пока зрение хорошее, – невольно проговорилась о своих мыслях девочка и тут же с опаской глянула на пожилого мужчину, боясь увидеть недовольство от столь откровенной фразы. Он не поменялся в лице. – Хотя не думаю, что тётушке Синь было бы это под силу, а она моложе вас. Значит, вы ещё не совсем старый. И можете взять меня в свои ученицы, – попыталась перевести всё в свою пользу Чхэвон. – Я уже воспитал одного приемника, как и велел мне в своё время наставник, хотя он и не оправдал ожиданий. После этого я даже не собирался брать ещё учеников. Однако было бы жалко растерять такой талант, – по мере его слов уверенность возвращалась девочке, и на её слегка заплаканном лице начала появляться предвкушающая улыбка. – Только беру с условием, что твои родители согласятся с моим наставничеством. Чхэвон застыла каменным изваянием, пытаясь быстро сообразить, к чему грядущая беседа взрослых может привести: как себя поведёт отец, как пойдёт разговор и сможет ли она повлиять на него, что стоит сказать, а о чём промолчать и в какой момент. Однако тут было слишком много неизвестных, она ещё не наблюдала родных в подобной ситуации и не могла предсказать их реакцию в данном сценарии. Может, ей на руку сыграет то, что отцу не придётся даровать денег в благодарность за спасение? Отдать свою дочь в ученицы было хорошей альтернативой. Когда последняя мысль пронеслась в её голове, Чхэвон крепко ухватилась за неё и более решительно двинулась к дому.       Отец уверенно разговаривал с достопочтенным старцем, но по частому морганию и мелким движениям глаз в сторону она подметила его неудобство и волнение. Чхэвон добавляла парочку фраз в необходимых местах, чтобы разговор шёл в нужном направлении. Когда она заметила, что тот трёт пальцы друг о друга, как во время торговых сделок, на которые он точно согласится, чуть не взвизгнула от счастья. Глава семьи чуть посокрушался о потере маленькой любимицы, даже дал немного денег в дорогу. А сам, наверное, спал и видел, как будет хвастаться перед другими, что его дочь стала единственной ученицей странствующего музыканта.       Когда они оказались довольно далеко от дома, девочка наконец решилась снова заговорить. – Ну что, могу вас только поздравить с выгодной сделкой. Обычно отец после таких приглашает партнёров отужинать прекрасными яствами с выпивкой в придачу, но в этот раз зажмотился, – с небольшим ехидством в голосе и милой детской улыбкой подметила Чхэвон. Потом одёрнула себя. Свобода от угнетающих родителей слишком ударила в голову. Учитель же не вернёт её обратно? Её тогда же со свету сживут за эту ошибку. – Я не могу не согласиться, что испытал схожие чувства. И я не буду ругать за подобное поведение, просто ты должна понять, что есть люди, которые не потерпят такого рода слов, даже если это не будет сказано в их адрес. Лучше не впадать в немилость у знатных особ, иначе это не сулит ничему хорошему, – решил её предостеречь старец. – Я всё поняла, Учитель.