Мира

Пожалуйста, не умирай,

Или мне

Придётся тоже

Ты, конечно, сразу в рай

А я

Не думаю,

Что тоже

(Земфира)

Она любила её как сестру. Обе – Охотницы, обе – знаменитости; казалось, они как две стороны одной медали. Лидер Руми – яркая, "заражающая" своим светом; визуал Мира – спокойная, временами заносчивая. О её остром языке прекрасно знали все, и желание попасть в перепалку с ней приравнивали к сумасшествию. Впрочем, против лёгкого сумасшествия она не была. «В конце концов, с Зои бок о бок живу», – с улыбкой думала она. В действительности Мира даже любила такие немного странные проявления обожания фанатов, как разнообразные фетиши, татушки – пусть бьют их где угодно, она считала это реальным искусством: если они с девочками запечатлены на чьём-то теле, это немалый повод для гордости. А ещё, возможно, неплохая защита от демонов. Так люди совместят приятное с полезным. Впрочем, она и сама была не против всевозможного бунтарства. Как и Руми, она происходила из богатой семьи – разница была лишь в том, что мать Руми тоже была Охотницей. "Мажорка", "богачка" – у неё давно выработался иммунитет к подобным прозвищам. Она не считала себя частью семьи, которая не приносит пользы, а лишь живёт в своё удовольствие. Впрочем, Мира и сама какое-то время была эгоисткой: сменила имидж; стала вести себя "неподобающим образом", так говорили все вокруг – от мамы до родственников третьего колена; ушла из дома, а потом вернулась как ни в чём не бывало и только потому, что закончились деньги. Но в какой-то момент это надоело ей самой – прежде всего, не хотелось больше зависеть от родителей. И просто осточертело понимание, что таким "бунтом" она не добьётся ничего, кроме испорченных отношений с ними... Да даже не с ними одними – ей гораздо важнее был брат. Что из него получится? Не взбунтуется, как она, смирится с уготованным ему – вырастет тряпкой. Таким же чопорным, манерным транжирой, как мать и отец. Она и не думала, что захочет подать ему пример – на этот раз хороший, как ни посмотри. Мира нашла работу, несмотря на то, что это считалось ударом для репутации дочери сливок общества. А она гордилась этим маленьким достижением – наконец сделала что-то не на мамины или папины деньги! Всё сама, и теперь у неё появится собственная копеечка! В один день её нашла Селин. Увидела среди толпы обычных подростков на автомойке ухоженную девушку, с явно дорогими макияжем и причёской цвета маджента. Расспросила о ней других, ничего толком не узнала. Пыталась познакомиться с ней самой, но Мира неохотно шла на контакт. Тогда на ту же автозаправку устроилась Руми – тоже безупречно накрашенная, с красиво уложенными фиалковыми волосами. Потом Руми вспоминала, как, увидев её впервые, Мира лишь ограничилась приподнятой бровью. И они прошли через многое – конечно, открывшись со временем "подруге из высшего света" и узнав правду много позже, будущая визуал Huntrix прекратила с лгуньей всякое общение. Но именно Руми объяснила, что счастье не в заработке, пусть и твоём собственном. Счастье в том, чтобы вокруг были счастливы люди. И Селин готовила уже не одну, а двух Охотниц. А Мира вернулась к жизни в высшем обществе, но теперь знала: всё не зря. Когда Руми погибла... Мира подумала, что всё на самом деле зря. В ту ночь она не знала: плакала больше над потерей своей путеводной звёздочки, или над тем, что без неё её небосвод погаснет. Она смотрела с ненавистью на Джину... И слёзы на её щеках стали злыми, они жгли кожу, как самый сильный, разъедающий яд. – Ты! Она вскочила, намереваясь влететь в него с размаха, вцепиться в это лицо ногтями... Но посмотрела на Гви-Ма, теперь покидавшего мир людей. Кроме Джину, благодаря Руми ставшего человеком, за ним уходили все демоны. Она бросила взгляд на Зои... Затем разбежалась – и прыгнула прямо в пасть повелителя, забравшего одну из своих помеченных знаками дочерей. Крик последней уцелевшей подруги застыл позади.