Вдали от софитов

В глазах Джину мелькнул огонёк надежды. Неужели к нему возвращается его Руми?.. Но стоило им уйти за кулисы, как она прижала Зои к стене, приставив к горлу светящийся кинжал. Зои махнула рукой, и в той тоже появились острия. Но на пол лишь капнули слёзы – не могла она поднять руку на подругу. Пусть даже та была её конкуренткой... Или врагом. Глухо, тягуче рассмеявшись, Мира похлопала напарницу по плечу. – Эй-эй, полегче. Гляди, перепугала малышку до смерти... Я даже отсюда слышу, как заходится её сердечко. Так же медленно, словно по подиуму, она прошлась к Джину. Провела пальцем по лацкану его пиджака – вверх, вниз, почти дойдя до пояса, и обратно. Выдохнула: – А с тобой что будем делать, красавчик? Он молча приставил лезвие чуть выше пуговицы на её шортах. Она обнажила зубы: – Хм, вот как, хочешь поиграть? Она вытянула руку в сторону, и в ней появилась катана. Но прежде, чем демоница успела замахнуться, Руми подлетела сбоку, снося с ног Джину, и в Миру полетели сюрикены Зои. Она оказалась пришитой к стене, и от удивления распахнула глаза. Между Руми с Джину же завязался бой. Да, такой запомнил он её – сильной, не сдающейся... Тем больнее было осознавать, что сейчас они вновь враги. Но, перекатившись, Руми почти подставилась под удар. Не желая её ранить, Джину повалился перед ней на колени. Лезвия вновь скрестились, но сейчас на них не оказывалось прежнего давления. Неожиданно для новоиспечённого Охотника, новоиспечённая демоница перегнулась через скрещённые мечи к нему... И оставила на щеке невесомый поцелуй. Джину распахнул глаза – и после мимолётной улыбки увидел в ней ту же ненависть... Теперь он совсем ничего не понимал. За дверью послышался обеспокоенный голос ассистента: – Batriss, No-Blues, всё в порядке? Вам нужна помощь? Все четверо переглянулись... и посмеялись. – Не-е-ет, что вы! Будем через минуту. Ответив за всех, Зои убрала лезвия, освободив Миру. Та, отряхнувшись, вернула себе холодное, надменное выражение Меган: – Пора заканчивать этот спектакль. Джину тут же отпрянул от Руми. Коснувшись щеки, сглотнул, смущаясь, словно вернулся в юность. Убрав катану, она улыбнулась им с Зои на прощание: – Ещё увидимся. И они с Меган вышли за дверь, под свет софитов.

***

А вечером у окон Джину появился Дёрпи. Тигру даже не пришлось стучать лапой по стеклу или ещё как-либо привлекать к себе внимание – его бывший хозяин вскочил на ноги, тут же отворяя дверь балкона. В комнату сразу влетел и сорока Сасси, приземлившись где-то на крыше шкафа. Раскрыв пасть, Дёрпи передал Джину письмо – точь-в-точь такое, какими они с Руми обменивались, когда он приглашал её на встречу. Он немедленно раскрыл послание: «Я знаю, кто ты.» Он улыбнулся – немного нервно. Вдруг это всё же не Руми?.. Сбоку раздалось нечто похожее на одиночное чириканье. Они с тигром перевели взгляд на Сасси, тот затрясся. Спустя мгновение его шляпка поднялась, окутав голову птички небольшим облачком – завесой. Когда он вновь показался, в его клюве было зажато ещё одно послание. Он отпустил его, и то упало прямо в протянутую Джину руку. «Я знаю, кто я.» По спине прошлась волна мурашек. Джину написал появившейся в воздухе ручкой ответ: «Рад этому.» Хотелось написать, как он её любит. Каким тяжёлым осознанием это обрушилось на него, когда он её потерял. "Время подобно ветру. Маленькую любовь оно гасит, подобно свече, большую же раздувает, подобно пожару", – так писал кто-то из великих писателей прошлого. И только сейчас, томясь ожиданием, Джину осознал весь смысл этой незабвенной фразы. Мира прыгнула в пламя вслед за Руми, потому что не представляла свою жизнь без неё. Он окунулся с головой в омут страсти, потому что ему хотелось запечатлеть их с Руми любовь. Селин не поступила аналогично Мире, потому что верила, что её дорогая воспитанница вернётся – пусть и в чужом стане. Наконец, мать Руми подарила жизнь такому же демону, каким был он сам, и сожгла свою душу для Гви-Ма. И её дочь пошла по её стопам.