Ходячая катастрофа и японский городовой

Суеты Артём Тукаев никогда не любил. И не понимал. Серьёзно, ну почему, начиная рабочий день, обязательно надо расталкивать друг друга локтями в транспорте, здороваться впопыхах и на бегу, наступать друг другу на ноги, глотать матершинные ругательства и запивать всё это дело кофе навынос? Зачем, если выходить из дома можно заблаговременно, кофе (а лучше – травяной пряный чай) заваривать заранее в термосе и брать с собой, а здороваться – пусть коротко, но хотя бы членораздельно? К сожалению, большая часть москвичей, включая штат ФЭС, тукаевской жизненной философии не разделяет. К ещё большему сожалению, некоторые отдельно взятые (не будем показывать пальцем) старшие лейтенанты вдобавок ко всему этому кофе пьют столько, что на целую танковую дивизию хватит, а ему, как хорошему врачу и не менее хорошему другу – отвечай за последствия. Сегодняшний день исключением не становится – едва переступив порог и предъявив пропуск, Артём оказывается чудом не сбит с ног ходячим не то ураганом, не то электровеником по имени Ольга Дунаева. Внешний вид этого самого электрического урагана оставляет желать лучшего: третий год ей талдычат из каждого утюга, что кофеин, успокоительные и святой дух – крайне неподходящая диета для оперативного работника, и всё как об стенку горох. Того и гляди, скоро по воздуху летать начнёт и на задержаниях в обмороки падать. -Извини, - бормочет девушка, цепляясь за стойку и чудом не падая, - Меня опять за рулём подрезали. -Ольга Вадимовна, пойдём-ка поговорим, - еле устоявший на ногах эксперт успевает подхватить подругу и мягко подталкивает её в сторону морга. -Снова нотации будешь читать? – привычно усевшись за стол для экспертиз, старлей смотрит на него с горькой усмешкой, - Четвёртым старшим братцем заделаться решил? -Я тебе ничего читать не собираюсь, пока кое-что доподлинно не узнаю, - недовольство коллеги Тукаев просто-напросто игнорирует, - Давай руку сюда. -Ну сколько можно? – Дунаева закатывает к потолку глаза, - Я ни капли кофе не пила со вчерашнего обеда. -Верю-верю всякому зверю, а оперу – погожу, - бормочет Артём, извлекая на свет божий жгут, спирт и шприц. Спорить с ним – бесполезно и бесперспективно, это девушка уже понимает, поэтому без слов подчиняется, протянув руку. -А кофеина в крови и правда не найдено… - удивлённо качает головой патологоанатом несколько минут спустя, - Значит, передозировку легального наркотика исключаем. Остаётся вторая зависимость. Что опять натворил Гранин? -Этот – ничего, этот просто существует, - устало вздыхает Ольга, - А вот объяснить Котову значение слова «нет» моих сил уже не хватает. -Так в чёрный список все его номера и дело с концом. -Как будто это так просто. Его в дверь, а он – в окно. Особенно после того, как какой-то… чудак, - на языке оперативницы явно вертится совсем другое слово, - донёс ему, что мы с Пашей уже месяц как расстались! -Какой по счёту раз? – Артём смотрит на неё серьёзно, всё-таки решив затронуть важную и очень болезненную тему, - Оль, ты же понимаешь, что эти ваши бесконечные кошки-мышки с Граниным до добра не доведут. От тебя уже одни глаза остались, вот ей-богу. -Да понимаю я всё! – к его удивлению, Дунаева и не думает заводить привычную шарманку «люблю-не могу», - Сама задолбалась уже. Мне работать надо, в конце концов. Мне тридцать скоро, а я всё ещё чёртов старший лейтенант, - в озлобленном отчаянии стискивает кулаки, - А как тут на работе сосредоточиться, когда этот перед глазами маячит, ещё и Котов названивает как по расписанию? -Оль, тебе жить надо в первую очередь, - мягко убеждает её старший друг, порадовавшись про себя, что хотя бы что-то в её голове уже начало вставать на свои места, - Жить и заботиться о себе, а не метаться между службой и Граниным, как оглашенная, запивая весь этот психоз кофе. -И что ты предлагаешь? Пойти к психотерапевту, чтобы услышать очередное клише пальцем в небо? «Все ваши травмы – родом из детства, родители как-то не так вас любили» и прочее бла-бла-бла? Чушь это всё, - отмахивается девушка, - Я наоборот над своими трясусь, доброй половины им не рассказываю из того, что со мной происходит – а то хлеще меня начнут за валерьянку хвататься, а папа или кто-нибудь из братьев, чего доброго, ещё сюда примчится Паше физиономию начищать. Мне не это надо, а амнезию – желательно полную и необратимую, чтобы выкинуть, наконец, это чудовище из головы! Артём, слушая её, только головой качает. И ведь умная же девушка, добрая, понимающая – а стереотипы о психологах на веру принимает. Да, эти анекдоты про «сходите к психотерапевту и обвините кого угодно в своих бедах» у него уже на зубах навязли. Но из этой их с Граниным созависимости, когда и вместе хреново, и врозь никак, ей надо выходить, определённо. Тем более, работу в ФЭС она искренне любит и мечтает стать капитаном, а тут – такая вот помеха… -Не хочешь в психотерапию – попробуй сама научиться заботиться о себе. Ну и мы с Оксаной тебе вроде как друзья, а не для мебели. Забыл уже, когда мы в последний раз выбирались куда-то не по работе. -У Амели сейчас одна забота по имени Туся Холодова, - случайно проговаривается Ольга, тут же прикусив язык. Вот кто её просил выдавать секреты подруги? Оксана и правда до конца не верит во всю эту эпопею с вроде как безболезненным разводом Андрея и отъездом его бывшей жены в Карелию. И Артёму об этом знать, конечно же, не обязательно. Впрочем, невольной оговорки Дунаевой эксперт не замечает – или делает вид, что не замечает, тактично переведя тему на текущие дела: -Так, физическое состояние в норме, а мои советы насчёт бывших и нынешних оперативников ты знаешь. Работать можешь? -А куда я ж денусь с тонущего батискафа, - мрачно отшучивается старлей. -Типун тебе на язык. И чтобы в обед была в буфете, а то… - лицо Тукаева приобретает коварное ухмыляющееся выражение. -За шкирку притащишь, к стулу привяжешь и начнёшь насильно кормить через зонд, - монотонно, как школьница вызубренное правило, повторяет девушка. -Хуже. Антонову натравлю! – Артём делает страшные глаза, шепча ей в самое ухо. А вот эти его слова эффект производят нешуточный: угроза Валентиной – удар ниже пояса, особенно если та приходит в ФЭС на взводе после родительского собрания в школе дочерей. До такого лучше и впрямь не доводить. Подскочив на месте, Ольга хватает сумку, чудом не путается в халате и, суетливо простившись с Артёмом, как можно скорее торопится покинуть морг, тем более что до планёрки у Рогозиной осталось всего ничего. Но излишняя спешка в очередной раз за утро играет против неё – теперь уже в неё врезается некто неизвестный, всё-таки уронив на пол. -Вот же… японский городовой! – шипит она сквозь зубы, уцепившись за руку незнакомца, судя по всему, испугавшегося ещё хлеще неё и старающегося помочь. -Из-звините, - бормочет он и неловко улыбается, - Я н-не городовой, я просто Анатолий. -Да ладно, проехали, - примирительно машет рукой Дунаева, разглядывая парня. Выше её ростом на полторы головы минимум, спортивный, синеглазый – но дитё дитём, ну вот ей богу! Теперь она сама понимает, как, должно быть, выглядит в глазах Тукаева, за шкирку вытаскивающего её на обед из переговорной, страхующего от падений в коридорах и закатывающего глаза на её очередной рассказ о страданиях по Гранину. Как хоть этого паренька сюда занесло-то? Ответ на всплывший в её голове вопрос находится у внезапно подоспевшей запыхавшейся Оксаны, материализовавшейся возле морга будто из воздуха: -Оль, привет. Артём у себя? -У себя и даже в себе, - ухмыляется старлей, - Так а… - закончить фразу она не успевает, потому что подруга, по всей видимости, научилась понимать её без слов: -Это Толя Ломов, наш новый программист. Толь, - кивает своему знакомому, - Ольга Дунаева, старший лейтенант и золотой человек, но сейчас она недовольна, потому что, судя по всему, не выпила с утра кофе. Старлей негодующе сверкает на неё тёмно-карими глазами, глотая гневное «Амели, убью!», но смягчается: не пугать же бедолагу-новичка, переводящего растерянный взгляд с одной на другую. Искренне, почти по-матерински улыбнувшись будущему коллеге, протягивает ему руку: -Ну что, добро пожаловать на наше любимое поле боя. Ломов пожимает руку и коротко кивает, не рискнув ещё чем-нибудь вывести из себя девушку в выездной форме и, судя по всему, совершенно без тормозов.