О пользе и вреде излишнего мужского внимания

-…в общем, вот этого шикарного мужчину мы с Толей вчера нашли нежданно-негаданно, - Ольга, безмятежно улыбаясь, показывает расположившейся рядом с ней в буфете Оксане фото Катета в телефоне, которых уже успела нащёлкать около десятка, - Точнее, Толя нашёл, а я у себя приютила и сегодня уже ни свет ни заря в зоомагазин бегала. Теперь у меня есть свой личный оберег от всяких наглых приставучих капитанов. -Ой, прелесть какая! – не скрывает восторга неравнодушная ко всякой пушистой живности Амелина, но тут же озадаченно хмурится, - Так, не поняла про капитанов. Опять Котов нарисовался? Или у Паши крыша поехала? -Да вроде оба утихомирились, слава богу, - с искренним облегчением вздыхает оперативница, - но страховка не помешает. Надоели оба. И вообще все надоели, кроме вас троих. -Теперь уже четверых, если с Катетом, - хихикает подруга, - Нет, ну только вы с Ломовым, два таких уникума, могли так обозвать кота! -Вот уж точно. И, Амели, послушай, пожалуйста, - Дунаева смотрит на неё серьёзно и говорит медленнее, будто взвешивая каждое слово, - В последние две недели с нами происходит какой-то дурдом. Гранин, Котов, Рита со своим пари, рецидивист этот чокнутый, который Толю похитил… У меня голова от всего этого кругом и с трудом соображает. Я очень отдалилась от вас с Артёмом и чувствую себя просто бесчувственной деревяшкой какой-то. В общем, извини, если я плохой друг и совсем не интересовалась твоими делами в последнее время, вот. -Оль, - разозлить Амелину такими пустяками никогда было нельзя, а вот растрогать – проще простого: она придвигает свой стул ещё ближе к Ольге, наливает им обеим кофе и легонько стукает своей чашкой о дунаевскую, словно чокаясь, - На тебя такой Армагеддон свалился, я вообще удивляюсь, как ты работать умудряешься. Как я тогда, после… - запинается, не желая вспоминать некрасивые подробности Ваниного предательства и бегства в Добинск, - ну, в общем, я тогда вообще кое-как реальность воспринимала. Так что не мне на тебя обиды таить. -Точно? -Честно-честно, - от души смеётся программистка, - И вообще у меня сейчас всё в кои-то веки наладилось. Туся в Карелии счастлива со своим Хазариным… Хазариновым… ну, в общем, художником этим, а мы с Андреем скоро съедемся, и вы трое у меня есть – так что было бы о чём печалиться. Кстати, - неожиданно что-то припоминает, - а что это Тёма такой загадочный ходит и спрашивал у меня о планах на выходные? Придумал что? -Придумал просто бомбу! – оживляется старлей, тут же забывшая все самоуничижительные характеристики, наклоняется к уху подруги и что-то шепчет. -Олька… - поражённая Амелина чуть дар речи не теряет, представив услышанное, - Да я в жизни ничего подобного не видела и не слышала! Ужом извернусь, но время выкрою, так Тёме и передай. -Ещё бы Толю туда затащить… Но не факт, что его вообще куда-то сейчас вытащишь, - размышляет Ольга, - Так, ладно, планы планами, а Рогозина не ждёт. Давай-ка в переговорную, оставшиеся наши двое наверняка уже там. Оксана кивает и, подхватив вещи, следует за ней на планёрку, но вынуждена отстать – буквально через полминуты её отвлекает звонок мобильного. Махнув рукой Дунаевой – мол, беги, догоню – она с трудом извлекает телефон из сумочки и, увидев незнакомый номер, удивлённо округляет глаза. Заблокировать или ответить? Выбрав второй вариант, девушка жалеет об этом в первую же секунду, стоит ей услышать голос по ту сторону трубки. Изо всех сил прижимая телефон к уху, чтобы, не дай бог, не оказаться услышанной, понижает голос до шёпота и, вот так вот шипя, яростно кому-то выговаривает: -Ты что, не понимаешь с первого раза? Кто тебе вообще этот номер дал? Я, по-моему, неоднократно давала тебе понять, что у меня здесь любимая работа, любимый мужчина и настоящие друзья – и это невозможно променять ни на одну визу или гражданство. Никогда больше не появляйся на моём горизонте, понял?! Положив трубку, рассерженная до крайности программистка всё же блокирует абонента и сейчас как никто понимает подругу, к которой точно так же прицепился совершенно не нужный ей Котов. Видимо, это общий женский бич – страдать от назойливых сталкеров и не знать, как их от себя отдалить. «Господи, только бы этот ничего не выкинул…» - Оксана отчаянно сжимает кулаки, спеша в переговорную, - «Он-то неприятностей похлеще Котова устроить может!» Всё заседание Амелина еле держит себя в руках. Помогает сконцентрироваться на работе только чёткий металлический голос полковника Рогозиной, раздающей указания, и сидящий рядом Ломов, придвинувший к коллеге свои записи и готовый взять на себя большую часть работы. Оксана благодарно кивает Анатолию, но на душе всё равно скребётся стая кошек – и вовсе не породистых полутайских вроде Олиного Катета, а самой что ни на есть бродячей бешеной косматой живности. Остаётся надеяться, что этот козёл быстро найдёт себе новый объект обожания – за рубежом красивых женщин пруд пруди. Дунаева, зафиксировав основное озвученное начальством «серия исчезновений без вести, пропали два юноши и две девушки, все из одного института, съездить, выяснить, опросить, собрать все возможные вещдоки», беспокойно обводит глазами собравшихся коллег. Её встревоженный взгляд мечется между явно выведенной из строя звонком подругой и столь же явно прячущим от неё виноватые глаза Граниным. На лице Павла красуются синяки, которые даже такой не слишком опытный опер, как она, не свяжет с несчастным случаем. Подрался – это однозначно. Но почему он тогда от неё скрывается, как уличённый в прогуле школьник? Если только… Если только он подрался с одним конкретным человеком, от которого в последнее время никому нет никакого покоя. «Господи, Костя, найди уже себе кого-нибудь, а?!» - девушка буквально сдерживает стон досады, чуть не забыв, где находится. Однако на выезде всё-таки берёт дело в свои руки – и не только дело о загадочном исчезновении студентов. Стоит операм покинуть здание ФЭС, Ольга останавливает бывшего на лестнице и не сводит с него немигающего взгляда: -Паш, скажи честно – с кем ты подрался? – и, заметив нервный вид морщащегося от абсурдности ситуации напарника, предвосхищает все его попытки возразить или избежать разговора, - И не надо врать про хулиганов. Я с места не сдвинусь, пока не получу ответ. Просто скажи – это Костя тебя так? Павел молча кивает. Да и что, в принципе, тут скажешь? -Ясно, - Дунаеву будто вновь перевели в режим «не влезай – убью» – она угрожающе щурит глаза, поджимает губы и ускоряет шаг, едва ли не на бег переходя, - Всё никак не угомонится. Боже мой, как же я устала от вас обоих… - шепчет, усевшись на переднее пассажирское сидение служебного авто. Когда они выезжали вместе, вёл всегда Гранин – так ей было спокойнее. Спокойнее и сейчас – не в её взвинченном состоянии за руль садиться и представлять из себя потенциальную угрозу для всех участников движения. -Оль, - капитан, прежде чем тронуться с места, обращает внимание коллеги на себя, осторожно коснувшись её руки, - Оль, прости пожалуйста. Нас обоих прости. Меня за то, что был слепым и не понимал, как тебе важно самостоятельно добиваться успехов на службе. Я не вижу в тебе подчинённую или маленького ребёнка, честно. Просто беспокоился за тебя и до сих пор беспокоюсь – вот и не знаю, как уберечь, защитить… И за те идиотские слова про свадебное платье – тем более. Оль, я только недавно понял, что на самом деле ими тебе в душу наплевал. Я ж просто не знал, как тебе показать, как намекнуть, что хочу более серьёзных отношений. А получилось… -А получилась помесь детсада с дурдомом, - так же безразлично, как и всегда в последнее время при их разговорах, откликается Дунаева. Но взгляда не отводит – смотрит прямо, уже не устало даже, а с какой-то светлой грустью, - Паш, я ведь всё понимаю. И что те слова ты мне в сердцах бросил, и что помочь хотел… Но сам знаешь, куда обычно благими намерениями дорогу прокладывают. Мне с первого дня было тяжело в ФЭС. Я с первого дня чувствовала себя меньше и ниже по статусу, чем та же Рита. И я не прошу к себе какого-то фальшивого обожания или восхищения – но просто любимый человек должен видеть во мне равную. Равную, понимаешь – а не возиться, как с ребёнком. У нас с тобой так не получится, хоть я через месяц до капитана дослужись. Ты настолько привык меня опекать, что иначе у нас не выйдет. А этого я больше не хочу. Даже ради всей романтики в мире. -Прости, - вновь повторяет Павел, будто забыв все другие слова, - Я больше не буду пытаться тебя вернуть, если тебе это не нужно. Нам, наверное, и правда не по пути. И Костя тоже тебя больше не побеспокоит, уж за это ручаюсь. -Применил особо эффективные методы убеждения? – старлей впервые позволяет себе улыбнуться, кивая на «знаки отличия» на лице напарника, - Я так понимаю, он может похвастаться похожими украшениями? -Да мы вообще сцепились, как два болвана, - с досадой качает головой капитан, пытаясь не терять из вида маршрут, - Оба дураки, забыли, как решать проблемы цивилизованно. -Так, давай-ка за дорогой следи, цивилизованный человек! – спохватившись, Ольга вспоминает о деле, - Там через дорогу общежитие. Давай так, ты разговариваешь с комендантом, я – с соседями и соседками пропавших. Потом вместе в деканаты их факультетов. Идёт? -Чего хочет женщина… - усмехается Павел, припарковав машину и помогая коллеге выйти. В принципе, возражать против такого расклада ему незачем, да и после откровенного разговора с бывшей по душам ему стало ощутимо легче. Хотя, конечно, должно пройти время, прежде чем он сможет забыть её окончательно. Вот же она – только что говорила о коменданте, а уже поминай как звали. Развернулась и мчит куда-то, превратившись в удаляющийся силуэт в его поле зрения. Слишком свободно сидящая на ней форма, строго уложенное каре и отчаянный порыв в каждом движении. Ходячее противоречие просто, а не девушка! Ну и как вот выкинуть такую из головы? В памяти Гранина вдруг всплывает вчерашний женский силуэт под дождём и вновь одолевают сомнения: она ли это была, его больная фантазия или просто похожая незнакомка возвращалась затемно домой? «Какая, к чёрту, разница?!» - мужчина мысленно ругается сам с собой, зайдя в общежитский корпус и осматриваясь вокруг в поисках кабинета, где может обитать комендант. Сам в своё время в общаге не жил – так что понятия не имеет, каково это… Искомые им владения хранителя общежития, в миру просто Кирилла Ильича – типичного представителя данной профессии, напоминающего вышедшего на пенсию физкультурника – обнаруживаются на первом этаже через коридор и два поворота. На ум сразу приходят слова одного знаменитого гостя с советского юга: «ну кто так строит?». Допрашивать коменданта непросто. Особенно когда мысленно всё время пытаешься не отвлекаться на одну невыносимую младшую по званию, но слишком уж независимую особу, которая ходит-бродит где-то по блокам парой этажей выше. Гранин, к счастью, справляется. Но всё равно даёт себе твёрдое обещание расспросить Дунаеву, не она ли заглянула вчера поздним вечером в его район. Сам не понимая, почему это ему так важно, Павел тем не менее чувствует, что иначе сойдёт с ума.