Катет против Котова или Хватит гоняться за призраками

Затормозившее у его подъезда авто Дунаевой Толя замечает не сразу – ей приходится просигналить трижды, чтобы он вынырнул, наконец, из своих мыслей и обратил на неё внимание. Спохватившись, он спотыкается и чудом не падает – а терять равновесие с занятыми большой картонной коробкой руками ему категорически нельзя. -Ну привет, - выбравшаяся из машины Ольга подходит как нельзя вовремя и, заглянув в коробку, расплывается в улыбке, - Это и есть тот самый код, которым ты меня напугал по телефону? Внутри, конечно же, сидит никакой не код, а вполне себе обыкновенный кот-подросток – непонятной в темноте породы, но очень явственно недовольно шипящий, что в его положении более чем естественно – и без того судьба нелёгкая, так этот недотёпа его ещё и чуть не уронил. -Знала бы ты, как я сам перепугался, когда нашёл этого пришельца у себя под дверью, - вздыхает Ломов, - Только вышел под вечер прогуляться – здрасте приехали! В итоге обошёл весь подъезд – никто его не знает, ну или признаваться не хочет… в подлости и трусости, - зло ухмыляется, - Ума не приложу, что с ним делать. Думал объявления в соцсетях разместить о поиске хозяина, ну и по старинке по двору расклеить, а он у меня пока перекантуется. -На постоянной основе взять не можешь? – с сочувствием переспрашивает девушка. -Честно говоря – боюсь. У меня растения – и те гибнут из-за моей забывчивости, а тут целое нечто на четырёх лапах и с характером. Я даже не знаю, как сейчас-то его обустроить хотя бы на пару дней, вот и позвонил тебе… Кстати, извини за сорванный вечер. -Так, - оценив масштаб бедствия, Дунаева переключается в режим того самого электровеника, от которого обычно в ужасе разбегаются всякие бессовестные капитаны, - Извинения отставить, сейчас не до того. Объявления тоже отставить – считай, что добрые руки для этого товарища ты уже нашёл. Значит, так – его бы в ветклинику свозить, конечно… Если сейчас ещё хоть одна работает. -Что? – в полном шоке переспрашивает Ломов, пропустив половину сказанного мимо ушей, - Ты… Я правильно понимаю, ты хочешь его забрать? -А ты против? -Совсем нет. Так он точно в хороших руках будет, а не в каких попало. -Спасибо на добром слове, - старлей с усмешкой перенимает драгоценный груз из Толиных рук, - Ладно, сейчас поищем ветклиники. Учти – я без тебя не справлюсь, это же ты его нашёл и подробно поведать о его злоключениях опять же можешь только ты. В итоге круглосуточная ветеринарная клиника с трудом, но находится не так уж и далеко, а ещё через час ФЭСовцев и кота отпускают восвояси со всеми бумагами о более чем удовлетворительном состоянии. Кстати, при освещении оказалось, что найдёныш – ничуть не беспородный, как подумала Ольга сначала, а наполовину таец. Кажется, он уже успел понять, в чьих руках его дальнейшая судьба и больше возмущённого шипения не издавал, лишь пофыркивал иногда, из коробки выглядывая. -Оль, а почему Катет? – не может не задать действительно сверхважный вопрос программист уже по пути домой, изучая выданные в ветклинике бумаги. -Ну а как ещё могут звать зверя, найденного гениальным математиком вроде тебя? – просто отвечает девушка, как само собой разумеющееся, - А Котов был отчасти прав, - бормочет в сторону, - Одна сороковая часть домашнего питомника у меня уже есть. Забавно… -Что? – тем не менее, её рассуждения вслух от Толи не укрываются, - Какой Котов? -Да так, - не желает вдаваться в подробности старлей, - Ещё один бестолковый капитан, который с чего-то решил, что он может быть лучше и ценнее такого вот пушистого симпатяги. Да и ну их, всех этих капитанов зазнавшихся… Ломов тяжело вздыхает, явно подумав о чём-то своём, но не решаясь заговорить об этом с Ольгой. Половину пути в машине царит молчание, прерываемое разве что фырчанием и мяуканьем Катета. Но в конце концов тишина прерывается явно болезненным для эксперта вопросом: -Оль, скажи, пожалуйста, а кто такой Иван Тихонов? Дунаева чудом сохраняет самоконтроль, памятуя, что за рулём. Как бы ответить, чтобы не наговорить кучу гадостей о человеке, который уже не вернётся? Но боль за Оксану, пережившую в своё время целую драму по вине бывшего начальника техотдела, ещё до конца не отпустила, поэтому старлей еле выдавливает из себя короткое: -Уже никто. Хотя в своё время на нём держалась лаборатория. Гениальный был специалист – жаль только, о человеческих качествах своих так не заботился, как о работе, - всё-таки не удерживается от колкости, - А что такое? -Да понимаешь, - нехотя признаётся Анатолий, - Вот я все две недели, что тут работаю, только о нём и слышу что от Андрея, что от Тани. Они на меня смотрят как… да как на копию этого вашего Тихонова, причём самую неудачную. Кажется, только Оксана с ними не согласна, - вздыхает ещё тяжелее, понурив голову. Дунаевой кажется, будто она свои мысли со стороны слышит – кому как не ей, только начавшей избавляться от тени Селивановой в собственной голове, понимать его переживания? И вместе с тем надавать бы Холодову и Белой по башке, чтоб делом занимались, а не языками трепали просто так… И Толю обижают этими сравнениями дурацкими, и Амели соль на рану сыплют – ей-то ведь тоже каково всё это слышать? -Когда-то он был очень важен для нас всех, - всё-таки старлей решает рассказать правду, - Был, можно сказать, душой компании, палочкой-выручалочкой. Распутывал самые сложные дела. А потом в нём, видимо, что-то перемкнуло от его гениальности. Он ушёл. Вот просто взял и ушёл. -Как – просто взял? – услышанное никак не желает укладываться в Толиной голове, - Вот просто так, без объяснения причин? -Ну, причина там была, как мне кажется, - очень осторожно поясняет девушка, чтобы ненароком не выдать ничьих секретов, - Но я не могу никому об этом рассказывать, потому что это может причинить боль Оксане. Сам понимаешь… -Понимаю, - ничуть не обижается Ломов, коротко кивнув, - Болтать о чужих проблемах – последнее дело. Но у меня такое чувство, будто мне приходится бежать наперегонки. Причём наперегонки с призраком, с которым никогда не сравниться. -А ты знаешь, мне это очень знакомо, - Дунаева на секунду отвлекается от дороги, посмотрев на него в упор, - Я сама участвовала в таких гонках. Правда, моего призрака Ритой звали. -Рита – в смысле, Маргарита Селиванова? – начинает догадываться программист, - Она давно здесь работает? -Давно. Когда пришла я, у неё уже было достаточно опыта здесь, - припоминает Ольга, - Правда, тогда она была ещё Власова – по прежней фамилии. И какое-то время встречалась с капитаном Граниным – ну, тем самым, ты, наверное, понял. А я была новенькая, ещё больше на эмоциях, чем сейчас, и не знала, куда себя деть от них обоих. Мы все натворили тогда, конечно, знатных дел – но я помню, что очень долго пыталась доказать всем и себе, что не хуже её. Буквально где угодно искала подтверждения, что могу быть ценна и важна, даже если я всего лишь старший лейтенант. Что меня можно любить, даже если меня зовут не Рита Власова. К счастью, никаких драматических последствий это за собой не повлекло, но всё равно того не стоило. -А сейчас вы как с ней сотрудничаете? Она же всё ещё здесь, в отличие от Тихонова этого… - замечает Толя, но тут же ругает себя за бестактность, - То есть извини, вечно я ерунду всякую несу. -Ничего не ерунду, всё в порядке, - поспешно заверяет его Ольга, - А сейчас мы с этой безбашенной авантюрной женщиной заключили пари на моё звание капитана. Она почему-то уверена, что мне его дадут в этом году. -А почему не должны дать? – искренне недоумевает парень. Старлей по привычке хочет выдать десяток штампованных причин, но вместо этого впервые по-настоящему задумывается: а, собственно, действительно почему? Она добросовестно служит, косяков давно уже не допускает, если стремиться к цели – может быть, и правда всё получится? -Пусть всё идёт как идёт, - наконец отвечает она, чуть помедлив, - Я никуда с этим не спешу. Они сидят в машине уже минут пятнадцать, как-то незаметно для самих себя забыв за разговорами, что давно уже приехали к дому Ломова. Ольга в очередной раз за вечер думает о том, что давно ни с кем не говорила так откровенно, даже с Тёмой и Оксаной. Ну разве что с Ритой в том самом баре, о котором только что вспоминала – но тогда они обе выпили для храбрости, чтобы всё друг с дружкой прояснить. А сейчас… Сейчас она чувствует себя совсем по-другому, потому что ноша на её плечах в виде эмоциональной зависимости, бесконечных котовских звонков, самообвинений и ранее казавшегося аксиомой «мне-никогда-не-стать-чёртовым-капитаном» будто сама собой начала таять. Наверное, просто пришло время. Толя думает примерно о том же самом, пытаясь осознать слова подруги о заведомо проигрышной гонке с призраками. Как бы там ни было – а этот неизвестный науке Иван в лаборатории уже не работает. В отличие от него самого. Так что сосредоточиться лучше на себе и на тех, кто рядом. Кто может выслушать. Кто сам поделится своими тяготами. Как Оксана. Или вот Ольга, которой он второй раз за ближайшие дни подкидывает проблем, а она, как ни странно, даже не сердится. Но вдруг эксперт случайно роняет взгляд на часы и, спохватившись, вновь принимается извиняться: -Чёрт… Оль, прости, времени-то посмотри сколько! Опять я тебя задерживаю. Мне уже точно пора. Спасибо, что подвезла. -Тебе спасибо, что был рядом, - Дунаева мягко улыбается, - И за Катета. И прекращай уже извиняться за всё подряд. Слышал ли Ломов её последнюю фразу – остаётся только догадываться: выскользнув из машины, он торопливо машет подруге рукой и скрывается в подъезде. Девушка, помахав в ответ, усмехается и обращается к Катету: -Ну что, пришелец математический? Поехали домой, придумаю, чем тебя кормить и где спать уложить. Уж извини, зоомагазины все до завтра позакрывались. Полутаец привычно фыркает, выглянув из коробки, но в этот раз его взгляд кажется Ольге чуть менее пренебрежительным. Ох уж эти кошачьи – и кто в принципе может догадаться, что у них на уме? Дома, благо, оказывается немного молока, достаточно воды, чтобы наполнить до краёв импровизированные миски и старый плед, который можно первое время использовать вместо лежанки. Новую жилплощадь Катет исследует осторожно, будто пытаясь оценить, безопасно и комфортно ли здесь. Насколько может судить державшая дома кошку разве что в детстве Ольга – он, к счастью, не успел побыть уличным. Ну да, его же Толе сегодня под дверь подбросили, как ненужную вещь какую-то! Ну ничего, у неё-то дома ему точно ничто больше не грозит. «Спасибо тебе, Костя, за такое славное пророчество,» - внезапная весёлая мысль приходит в голову старлея буквально за минуту до того, как провалиться в глубокий сон. Сегодня она впервые за действительно очень долгое время уснёт без кошмаров.