Расследования легальные и не слишком

-Оль, а можно вопрос? – закончив обсуждение версии об институтском Купидоне с начальством, Гранин останавливает напарницу в коридоре, по привычке чуть не подхватив её за руку. Слава богу, успевает себя одёрнуть – ишь чего удумал, точно получил бы сейчас по шее! -Ты его уже задал, гений, - смеётся девушка, но без всякой злобы, - Ладно, что там у тебя? -Ты случайно не гостила ни у кого в моём районе пару дней назад вечером? Не пойми превратно, - тут же поясняет капитан, увидев приподнятую в удивлении бровь, - я не хочу лезть в твою личную жизнь, просто встретил буквально через дорогу от моего дома кого-то очень на тебя похожего. Думал уже, галлюцинации себе заработал. -А, - Дунаева с облегчением выдыхает, поняв, что на её личное пространство никто посягать не собирается, - Нет, меня там и близко не было. Я тогда… - снова еле сдерживает смех, - в общем, моталась по ветклиникам, потому что мне под дверь подкинули кота, - да, о том, что врать нехорошо, Оле прекрасно известно, но периодически бросаемые Пашей фразочки вроде «твой Ломов» и тому подобные успели порядком её достать, поэтому об участии Толи во всей этой «пушистой» эпопее рассказывать она не собирается, - Так что понятия не имею, на кого ты наткнулся на ночь глядя. Может быть, у меня есть двойник в Москве. -Или я действительно слетел с катушек, - бормочет себе под нос капитан, - Так, ладно. Из лаборатории есть ещё новости? А то без подтверждения вещдоками эта ваша версия о маньяке-романтике звучит как бред, уж извини. -Холодову удалось выяснить, что у Расницына и Громовой было по второму телефону, и появились они у ребят буквально за неделю до исчезновения. Сим-карты каждый раз фиксировались в одной соте с их основными устройствами, но сейчас ни те, ни те не активны. -Так, а у других двух пропавших подпольных телефонов не было? -Нет, - качает головой старлей, - Ни Алиева, ни Зимин левыми симками не пользовались. И, предвосхищая твой вопрос – никакого общего контакта, который звонил или писал бы нашим потеряшкам, эксперты не обнаружили. -Кто сказал? – внезапно в их разговор вмешивается буквально из ниоткуда возникший Толя. Павел при появлении чуть не снёсшего его программиста закатывает глаза, что не укрывается от Дунаевой – она недовольно качает головой, но в следующую же секунду обращает куда более миролюбивый взгляд на Ломова: -Ещё что-то нашёл? -Переписки наших потеряшек в криптомессенджере! – Толя отчитывается о проделанной работе с такими горящими глазами, будто не экспертизу закончил, а Америку открыл, - Им всем приходили сообщения якобы от разных пользователей – но программа определила по сходству языковых средств, что писал им всем один человек. Их заманили на базу практики университета. При этом Василию и Татьяне наш Купидон писал на вторые телефоны и при этом действительно советовал не отчаиваться и обещал, что это их шанс построить личное счастье. Зимин отправился туда якобы на тусовку к старшекурсникам, Алиевой посулили недавние археологические находки для её краеведческих исследований. -База практики находится где? – Гранин сразу выхватывает из контекста главное. -В шестидесяти трёх километрах от Москвы, кидаю локацию, - Толя уже набирает что-то на клавиатуре смартфона. -Так, быстро все к Рогозиной, - обречённо вздыхает капитан, получив адрес, - Бедолаг надо вызволять, кто знает, что у этого горе-романтика в голове. Ознакомившись с промежуточными результатами расследования, Галина Николаевна даёт операм распоряжение на выезд. Анатолий, которому делать пока нечего, кроме как мониторить траекторию движения, ненадолго перемещается в буфет – но даже сообразить, чем подкрепиться, не успевает – звонит Оксана. Такому повороту событий он крайне удивлён – сегодня у подруги выходной – и трубку берёт незамедлительно: -Да, Оксан, привет. Пока ничем, Оля с Граниным на выезде, мне только их страховать, ну пока других распоряжений не поступало, по крайней мере. А что? Нет, Оксан, ты что, меня за такое убьют! Ладно, ладно, понял. Хорошо, не задаю вопросов и ни слова Андрею. Как найду – сразу пришлю. Ага, до связи. Странная просьба Амелиной крайне эксперта беспокоит. Во что только она вляпалась, что ей срочно потребовалось пробить по базе явно не самого простого человека? И почему об этом ни в коем случае не должен знать Андрей? «Ладно, чем меньше вопросов – тем быстрее я это осилю,» - уговаривает он себя, пытаясь унять дрожь в руках, - «и тем ниже вероятность получить от Рогозиной за использование баз ФЭС в личных целях. Оксана, как я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь…» Погрузившись в не то чтобы особо законную работу, Ломов перестаёт что-либо понимать в принципе. Зачем подруге так срочно понадобился некий Покатилов Виктор Андреевич, работающий телевизионным продюсером и уже три месяца как проживающий не в России? И почему ей так важно знать, не запланировал ли он въезд в страну в ближайшее время? Так или иначе, ответ на последний вопрос – отрицательный. Никаких документов, авиабилетов и прочих свидетельств, намекающих на возможное возвращение на родину, за загадочным Покатиловым не числится, о чём Толя моментально спешит отписаться Оксане и тут же стирает всю переписку и историю работы в базах. Но совсем скоро оказывается обескуражен ещё больше, получив от Амелиной крайне эмоциональное смс: -Толь, спасибо тебе огромное! Ты настоящий друг, ты меня спас, я тебя обожаю!!! Разумеется, кому угодно будет приятно услышать такие благодарности, но, несмотря на это, Ломов никак не может отделаться от беспокойства за непонятно какую кашу заварившую Оксану. Интуиция подсказывает программисту, что девушка по какой-то причине этого самого Виктора Андреевича до жути боится и рада услышать, что он не планирует казать нос на родину. Но это же значит, что он представляет для неё какую-то опасность? Он ей угрожал? Связывался с ней каким-то образом? Может быть, всё-таки нарушить данное Амелиной слово и поговорить с Андреем? В конце концов, он её любимый мужчина и должен знать, что происходит… Или обратиться к Дунаевой? Последнюю мысль Анатолий спешно отвергает – и без того, что ли, мало у Оли хлопот? Непонятно в каком состоянии они с Граниным обнаружат на базе пропавшую четвёрку студентов, непонятно когда вернутся… Да и хватит уже ей проблемы подкидывать, в самом-то деле. Она и так из-за него с Холодовым поссорилась. Нет, устроенной старлеем начальнику лаборатории выволочки он, конечно, не слышал. Но не дурак же он и не вчера родился – выводы делать умеет. Когда после обеденного перерыва Андрей задержал его для разговора и попросил прощения с таким видом, будто он пятиклассник и кнопку на стул учительнице подложил – Толя сразу всё понял. Естественно, махнул рукой – ладно, мол, проехали – и битых полчаса потратил на то, чтобы не сорваться в приступ внезапно накатившего гнева. Что с ним, чёрт возьми, не так, что Оля Дунаева – хрупкая девушка, которой самой защита требуется – вынуждена то из логова похитителя его вытаскивать, то со своим невесть что надумавшим капитаном из-за него ругаться, а теперь и вовсе устроила головомойку его непосредственному руководителю? Что он - мальчишка несмышлёный и сам за себя постоять не способен?! В такие моменты Ломов всецело себя ненавидит. К счастью, здравый смысл в нём одерживает победу над уязвлённой гордостью, и до того, чтобы на эмоциях устроить Ольге скандал, дело не доходит. Так отплатить подруге за искреннее участие было бы уж совсем свинской неблагодарностью. Но всё равно – хватит уже провоцировать такие ситуации. Он, в конце концов, в ФЭС работает, а не в первый класс пришёл, и свои проблемы должен решать сам. Решив завтра же с чувством, толком и расстановкой расспросить Амелину об этом её знакомом незнакомце и возможной исходящей от него угрозе, Толя наконец хоть как-то успокаивается и вновь переключается на сигнал маячка от машины оперов. Судя по всему, они вот-вот прибудут на место. Артём впервые за последние несколько дней может уделить время общей обстановке и порядку в морге. К счастью, новых трупов ему пока не поступало – и дай бог не поступит по итогам выезда, тьфу трижды через левое, так что самое время разобраться в протоколах последних вскрытий и навести на рабочем месте порядок. А то его любимые монографии по кардиохирургии, того и гляди, скоро пылью покроются от такого возмутительно наплевательского к ним отношения. Только вот одного он не учитывает: стоит ему взять в руки вышеупомянутую монографию или хоть что-то вообще, что к благословенной кардиологии отношение имеет – и уборка, и протоколы вскрытий уходят не то что на второй, а на десятый план. Не может он удержаться и не открыть одно из своих библиографических сокровищ, а как откроет – так и пиши пропало. Об этой особенности судмедэксперта мало кто в ФЭС знал. Мало кто в принципе обращал на его пристрастия внимание, кроме разве что Ольги с Оксаной. Девчата посмеивались иногда над этой его слабостью, но только по-доброму, зная, как важно при такой работе сохранить место в душе для чего-то любимого, чем можно гореть. У Тукаева таких слабостей две. Кардиохирургия и – кто бы мог подумать – студенческий театр его бывшего института, куда по старой памяти его приглашали преподаватели. В этот раз господа театралы решили отойти от привычного репертуара и организовать сборный концерт с отрывками из французских мюзиклов, а их, как он помнит, обожает Оксана, да и Оле его предложение показалось заманчивым. Вот Артём и выпросил у знакомого ещё парочку приглашений для, цитируя дословно, «двух прекрасных, но совершенно измождённых работой дам». Остаётся надеяться, что в ближайшее время на них не свалится какая-нибудь очередная жуть и не помешает отвлечься от расследований хотя бы ненадолго. Ну а пока, освобождённый от необходимости кого-либо вскрывать, лечить или осматривать, Артём всецело поглощён недавно пополнившим его библиотеку трудом и ничего вокруг не замечает. Даже счёт времени, кажется, потерял. Поэтому, когда уже на закате дня его отвлекает телефонный звонок, он поначалу недовольно морщится, но, взглянув на имя абонента, отбрасывает все эмоции в сторону: -Да, Оль, слушаю. Понял, везите всех к нам, готовлю морг к осмотру. Вы с Граниным сами в порядке? Хорошо, жду. Закончив разговор, эксперт наконец-то может позволить себе выдохнуть с таким облегчением, будто с его плеч упал как минимум Эверест. Слава Богу… К нему везут четырёх ранее числившихся пропавшими и совершенно точно требующих медицинской помощи студентов. Работы предстоит тьма, возможно, придётся даже ночевать в ФЭС. Но главное – все живы. Всякий раз, когда его рабочее место приходится использовать как смотровую, а не площадку для вскрытия, Артём благодарит судьбу. Вот и сегодня судьба оказалась на его стороне. А также Дунаевой и Гранина. Кстати, этих оболтусов тоже обязательно придётся осматривать – а то знает он привычку оперов замалчивать травмы и болезни…