Задачка из фольклора или При чём здесь буква "Д"?

-Опять зомби-оборотни, - кое-как выслушав перебивающих друг друга экспертов, Галина Николаевна тяжело вздыхает. И так понятно, что у них у всех душа не на месте – близкая подруга пропала и предположительно находится в заложниках у сестры своего погибшего бывшего, по которой вся психиатрия плачет. Понятно, что нужно снова отправлять оперов на очередной выезд и что лично она, полковник полиции и глава ФЭС, себе никогда не простит, если с девушкой что-нибудь случится. Но в само возникновение будто из небытия хоть кого-то из Драговых через два года верится с трудом, - Вы точно всё перепроверили? -Галина Николаевна, это Арина отобрала телефон у Дунаевой, - серьёзно качает головой Артём, - Других родственниц женского пола у нашего зомби-следователя не имеется. А учитывая, что Арина занимается кэйвинг-ориентированием и под землёй орудует не хуже брата – легко предположить, где она попытается свести с Олей счёты. -Ясно, - на такие весомые доводы у полковника возражений не находится, - Поделитесь локацией с операми, пусть выезжают сию же минуту. Мы не можем рисковать Дунаевой. -Есть, - коротко кивает Оксана и направляется на поиски Селивановой и Шустова. Сидеть сложа руки в такой ситуации она больше не может. Тем временем Тукаеву – врач он всё-таки или где? – не даёт покоя состояние подозрительно притихшего Толи, явно старающегося скрыть надвигающийся приступ. Не будь Артём судмедэкспертом – может, и не бросились бы ему в глаза безуспешные попытки друга выровнять дыхание и поиски ингалятора. Но кому как не ему замечать, если кому-то рядом становится плохо? Поэтому, воспользовавшись спешным уходом Оксаны, он так же быстро выводит Ломова из переговорной и подталкивает за собой в сторону морга. -Тём, ты чего… - Толя пытается что-то спросить, но безуспешно – воздуха снова не хватает, а он как на грех, не может найти ингалятор. Благо, тот находится, как ни странно, в кармане у патологоанатома: -Держи. Ты забыл его в лаборатории. И пойдём-ка в морг, всё равно суетой мы Оле не поможем, а ещё и твоё здоровье под угрозу ставить я не позволю и без медпомощи не оставлю, - безапелляционно заявляет он, пока Анатолий наконец справляется с ингалятором и, к счастью, может хоть как-то дышать. Нет, сегодняшний день – настоящее испытание для всей их четвёрки. Понять бы ещё, смогут ли они из этого выпутаться? И за что им всё это? Ломов, не рискуя спорить с Артёмом, беспрекословно следует за ним в морг, в очередной раз мысленно чихвостя самого себя на все лады. Ну что он за эксперт такой, от которого пользы – абсолютный нуль? Подруга попала в лапы сумасшедшей несостоявшейся золовки – он с приступом чуть пополам не сгибается вместо того, чтобы мониторить траекторию движения оперов и по возможности снабжать их дополнительной информацией. И ведь эта же самая подруга, на минуточку, сама его из квартиры рецидивиста вытаскивала, на амбразуру лезла, пока он совершенно ничего не соображал опять-таки из-за приступа. Как в ФЭС его, астматика бестолкового, вообще ещё терпят? Такие мысли, разумеется, лучше никому не делают – Толя вновь заходится кашлем и чуть не падает без сил у двери морга – благо, Тукаев успевает среагировать и поймать бедолагу-программиста: -Так, это вот совсем никуда не годится, - судмедэксперту приходится тащить его на своё рабочее место чуть ли не на себе, - Толь, мы все за неё переживаем. Но никто из нас не виноват, мы все делаем что можем. Я уверен, Рита с Игорем справятся и привезут её сюда, мне под охрану, оборону и терапию, - терпеливо втолковывает распереживавшемуся товарищу, которому, кажется, уже и ингалятор с трудом помогает. Придётся искать в аптечке вспомогательные средства. И ведь седативные ему нельзя – только хуже сделает… Честно говоря, Тукаев и сам чувствует себя немногим лучше словившего приступ друга. Тревога за Олю не отпускает и не отпустит, пока он лично не увидит эту… жертву зомби-апокалипсиса живой. Как у её дома вообще оказалась эта полоумная Драгова? Как старлей умудрилась её не узнать? Или узнала, но зачем-то согласилась на разговор? «Хотя скорее всего, эта дрянь её просто чем-то вырубила,» - вертится в голове Артёма, пока он ищет в аптечке бронхорасширяющее, - «Господи, Дунаева, только вернись, мы же не переживём, если ты не найдёшься живой,» - и с сочувствующим взглядом оборачивается в сторону Толи, которому наверняка опять – и к гадалке не ходи – комплекс вины покоя не даёт. Хотя в чём он виноват, скажите на милость? Кто и в чём здесь вообще виноват, кроме одной явно не дружащей с головой женщины с сомнительными моральными ориентирами? Ольга устало смотрит на неотступно следующую за ней Драгову. Что взбрело ей в голову и почему именно сейчас, если Арман погиб почти два года назад в следственном изоляторе? Почему она затеяла этот абсурдный квест вместо того, чтобы убить на месте, воспользовавшись временной беспомощностью обезоруженной противницы? И почему она сама, старший лейтенант с оперативными навыками и соответствующим уровнем физической подготовки, просто не бросится на неё врукопашную? Хотя ответ на последний вопрос Дунаева знает – просто предпочитает лишний раз себе не озвучивать. Потому что, даже если отбросить оружие, которое у этой психованной наверняка есть, ампула со снотворным, которым её нейтрализовали для вывоза сюда, у Арины явно не одна. Попробуй Ольга пойти в атаку – стопроцентно получит либо выстрел в голову, либо второй укол – и в последнем случае, даже оставшись в живых, точно не сможет ни найти выход, ни подать знак своим, если кто-нибудь из ФЭС её всё-таки найдёт. Если, конечно, они поймут, где искать. Упадническим мыслям старлей приказывает убираться прочь – сейчас для них точно не время и не место. Куча сил и так уходит на то, чтобы банально не околеть здесь от холода – декабрь всё-таки – и не реагировать на подначки Драговой. А тут явно всё поменялось за два-то года. Половину ходов, по всей видимости, завалили – во всяком случае, движение по старой памяти к выходу её ничуть не приближает. -У тебя осталось два часа, - голос Арины по интонациям такой же ледяной, как воздух в подземелье. Нет, она не среагирует, не ответит, не сорвётся. Не до этого сейчас – надо двигаться дальше. А в голове почему-то калейдоскопом сменяют друг друга картинки из очень давних воспоминаний. Они с Драговым в этих же самых катакомбах, только ранней осенью, сталкиваются впервые после расставания. Он лезет к ней своими мерзкими руками и губами, она уже готова запустить в него попавшийся ей под руку булыжник – но, к счастью, его кто-то отвлекает. ФЭС. Она чуть не плачет перед Галиной Николаевной, от которой пришлось выслушать сначала жёсткую выволочку, потом – грустный, почти материнский укор. Рогозина в неё всё-таки поверила, несмотря на её продиктованное страхом навлечь на коллег беду самоуправство и попытку скрыть улики. Служебное авто ФЭС – совсем не место для поцелуев с Граниным. Но ей после пережитого было так больно и страшно, что ни на что кроме истерики её уже не хватало. А Паша решил прервать эту истерику самым естественным, на его взгляд, способом. Надо ли говорить, что позже оба ни о чём не жалели? Волевым усилием Ольга останавливает этот поток флэшбэков – не время воспоминаниям предаваться. Впереди развилка, как в лабиринте. Куда повернуть? Она в раздумьях останавливается, а вслед за ней, увидев её сомнения, притормаживает и Драгова: -Что, теперь не только богатыри, но и богатырши русские на распутье стоят? Налево пойдёшь – добро потеряешь, направо – жизнь отдашь… - насмешливо тянет Арина, - Думай, старлей, думай. У тебя час и сорок минут. Оперативница с шумом выдыхает, еле сохраняя последние капли терпения, но всё-таки на свой страх и риск стремительно поворачивает налево. Разочарованного лица похитительницы, не ожидавшей такой реакции, она не замечает. -Зомби, оборотни, квесты… - Рита ругается сквозь зубы на переднем сидении авто. Будь её воля – вообще материлась бы по-трёхэтажному, но пугать Шустова не хочется – и без того обоим хреново, - Детский сад какой-то. У этой Драговой что, детство до сих пор в одном месте играет? -Не детство, дети такими жестокими редко бывают, - возражает Шустов, не отрывая взгляда от дороги и напряжённых рук от руля, - Скорее она просто психопатка. Если Армана убили два года назад – почему она только сейчас очнулась и на Ольку вышла? -Может, она не знала точных обстоятельств гибели брата, - предполагает Селиванова, - Если верить экспертам, до прошлого года она жила в Казани, появляясь в Москве только наездами. -Ну да, тогда, может быть, во время очередного такого «наезда» кто-нибудь ей и растрепал, что братишку её ФЭС поймала. -Бедная Дунаева, - невозмутимая обычно женщина обречённо прикрывает глаза, - Она этого не заслужила. Чем она такое заслужила? Хоть убей – не понимаю. -А мы и не поймём логику психопатки, - грустно усмехается Шустов, - Мы же адекватные. -Или просто недообследованные, - с такой же горькой иронией вздыхает Рита, - Игорь, пожалуйста, прибавь скорость. Каждая минута на счету, понимаешь? -Рит, мы едем максимально быстро, - Шустов, как может, успокаивает напарницу, - Если мы попадём в аварию – Оля может остаться совсем без помощи. -Да понимаю, - Селиванова зло сжимает кулаки, - Господи, дай мне терпения не пристрелить эту тварь на месте… -Ещё полчаса прошло, - Арина вновь смотрит на наручные часы, - У тебя осталось семьдесят минут и до выхода… ну, скажем так, ещё неблизко. Что-то не торопятся бравые ФЭСовцы тебя выручать. Выходит, ты и там своей не стала? Дунаева в очередной раз поджимает губы, сдерживая ругательство. Тратить время на бесполезные распри – сейчас точно не лучший выход. Да и что эта ненормальная знает про «своих»? -Оль, ну ты же всё про него понимаешь, это же Гранин. Просто перестань покрывать его опоздания и косяки перед Рогозиной – и всё. -Амели, не открывай мне Америку, а? -Ты действительно хочешь запретить мне пить кофе? -Не запретить, а ограничить. Потому что хочу с тобой работать, а не у себя на столе тебя вскрывать в твои тридцать пять. -Оль, а почему всё-таки Катет? -Ну а как его могут звать, если его нашёл такой гениальный математик, как ты? «Терпи, старлей, капитаном не будешь – так хоть выживешь,» - приказывает себе, борясь с подступившими к глазам злыми слезами. Не вспоминать. Вот о них троих – не вспоминать, если не хочет потерять последние силы и их же подвести. Они наверняка её ищут, помогая операм, а что с ними будет, если вместо неё они найдут окоченевающий труп со снотворным в крови или следами удушения? Нашла-таки Драгова её слабое место. И как же, чёрт возьми, холодно. Как бы не околеть раньше, чем хоть намёк на выход найдёт… Очередной поворот. Ольга следует ему уже на автомате, перестав обращать внимание и на скользкую поверхность под ногами, и на темноту, и на подначки Арины. Другого варианта, кроме как идти, у неё всё равно нет. Да и вряд ли эта полоумная её просто так выпустит – но у выхода можно будет хотя бы сориентироваться и оказать сопротивление даже в одиночку… -Беру свои слова назад. Это не детсад, это дурдом, - спустившись в катакомбы через найденный с огромным трудом вход, Рита потирает ушибленный затылок – не рассчитала с высотой, - Только законченный неадекват мог играть здесь в какие-то головоломки. Ну или Оля, когда у неё от Гранина крыша ехала. -У кого из нас крыша не ехала, - философски замечает Шустов под её какое-то мрачное фырканье, - Ну что, идём вместе или разделяемся? -Как в плохих фильмах ужасов? Нет уж, дорогой мой, - с иронией произносит Селиванова, - ещё и друг другом мы рисковать не будем. Да и потом, у нас у обоих табельное, если что. Главное – хоть понять, с какой стороны их искать-то. -Если они вошли так же, как мы, тут наверняка остались следы, - Игорь внимательно вглядывается в промёрзшую скользкую почву. Так, тут наледь явно протёрта, кто-то ходил. Рита, внимательно слушая напарника, параллельно пытается напрячь собственную интуицию и продвигается дальше. Развилка встречается на пути и ей, как каких-то чуть меньше часа назад – Дунаевой. -Задачка для русского былинного витязя, - вырывается у последовавшего за ней напарника. -Только куда вот этому витязю пойти, если найти ему надо не смерть, добро или коня, а потерянного старлея без табельного, связи и царя в голове? – рассуждает вслух Рита. И вдруг её взгляд падает на кое-как накорябанный треугольник на стене слева от неё. Будто кто-то обломком кирпича черканул со всей дури по старой вертикальной поверхности. Что это? Знак старого квеста? Подойдя поближе, капитан с удивлением узнаёт в том, что приняла секундой раньше за треугольник, кривую-косую букву «Д»: -Ну, Дунаева, зараза, - восхищается находчивостью коллеги, - Как исхитрилась-то? Игорь! -Вижу-вижу, - Шустов, мгновенно сориентировавшись, следует за ней, - А вдруг ловушка для нас? -Ловушка или не ловушка – они явно здесь были, - не терпит возражений Рита, - Пошли, кто знает, может, пока мы медлим, эта дрянь Драгова с нашей Ольгой счёты сводит?