Мушкетёры-мафиози и сарафанное радио

Наступивший календарный год сменяет предыдущий так молниеносно, что, казалось бы, уже невозможно. Ещё вчера, по ощущениям, царила во всей Москве предновогодняя суета – а сегодня столица вот-вот утонет в подступающей февральской мгле, заставляющей зябко ёжиться всех, кому не лень, включая сотрудников ФЭС. Опера на очередном выезде ругаются почём зря из-за нечищеных дорог, гололедицы и автомобильных аккумуляторов, то и дело норовящих сесть, и неприкрыто завидуют сидящим в тепле и комфорте экспертам. Те, в свою очередь, огрызаются, потому что топят в здании ФЭС этой зимой как в Африке, а попробуй выйди после рабочего дня в такой парилке на улицу – сразу здравствуй острое респираторное из-за температурных перепадов. Со стороны кажется, что хорошо и комфортно работается одним только патологоанатомам – в морге и прохладно, и тихо, и люди не бесят, по крайней мере, живые (исключительно по мнению капитанов Холодова и Белой). Впрочем, тратить время на борьбу со стереотипами и сплетнями ни Валя, ни Артём не желают – у них своя жизнь и свои заботы. Антонова наконец-то решилась, подала заявление на развод и теперь вынуждена справляться, вдобавок к основной работе, с кучей бюрократических проволочек. А вот Тёма… Тёма с утра пораньше ждёт очень важную гостью, ради которой он решается на совершеннейшее, по его мнению, безумство. А именно, вместо морга оккупирует буфет и организует себе и ей по порции стопроцентнейшего чёрного кофе без каких-либо примесей. Уж сегодня, когда ей уготовано стать героиней дня, товарищ пока ещё старший лейтенант заслужила послабление режима, как никто. Представив восторженное выражение лица Ольги от такой встречи и того, что ей предстоит услышать, Тукаев довольно про себя усмехается и втихую радуется собственной информированности. Что знает товарищ полковник – знает и Валентина Владимировна, посмотревшая на не такую уж секретность информации сквозь пальцы и разрешившая порадовать лучшую подругу столь важной новостью. Конечно, к заветному званию сделан всего лишь первый шаг, и Дунаевой предстоит очень важная и сложная задача. Но, прекрасно зная свою «кофеинзависимую психозсинтазу», судмедэксперт ни секунды не сомневается в том, что у неё всё получится. -Психотерапевтам привет, - звонкий голос Ольги раздаётся у него за спиной совершенно неожиданно, - И какой такой подвиг я совершила, что меня встречают аж целой порцией кофе? И кто – главный борец с аддикциями! -Пока ещё не совершила, - он привычно и совсем не зло ехидничает, - Но обязательно совершишь – теперь у тебя будут для этого все условия, - и, придвинувшись поближе, шепчет подруге что-то на ухо. Та чуть дар речи от изумления не теряет, сначала покосившись на него недоверчиво, но потом, поняв, что её не разыгрывают, на радостях бросается обниматься: -Да ты что?! Одобрили, господи, да я уж думала грешным делом, что никуда меня не допустят после той истории! Да я теперь ради этой аттестации… -…научишься наконец-то заботиться о себе, наладишь режим дня и диету, - нет, Артём всё-таки никогда не забудет о профессии, - Потому что для прохождения испытаний тебе нужно быть в лучшей форме, здравом уме и трезвой памяти. -Буду, - твёрдо отзывается девушка, - Честное пока ещё старлейское. -Так, ну вы на них посмотрите! – увлёкшись беседой о поддержании состояния перед аттестацией, ни Тукаев, ни Дунаева не замечают подоспевших друзей и синхронно вздрагивают, услышав шутливо-сердитый голос Оксаны, - Толь, вот что ж это такое делается? – Амелина оглядывается в поисках поддержки на так же демонстративно обиженного программиста, - У них какие-то секретные посиделки – и без нас! -Присоединяйтесь, - беззаботно машет рукой Артём, - Кофе на всех хватит, как и новостей, я так надеюсь. Но пока новости такие, что Оле понадобится вся наша возможная поддержка в ближайшие месяцы. -Ну наконец-то! – первым догадывается Ломов и переводит красноречивый «а-я-же-говорил» взгляд на Ольгу, - А ты ещё сомневалась, что тебя допустят. -Мы в деле, будем держать кулаки, чтобы у тебя получилось, - Оксана, верная своей привычке чокаться даже чаем и кофе во время посиделок с друзьями, поднимает со стола крошечную чашку, салютуя. Остальные, также верные традиции, следуют её примеру. -За уже сделанное и ещё предстоящее, - Толя, прекрасно понимающий, что значит для подруги даже этот первый шаг к достижению цели, первым предлагает импровизированный тост. -За вас, - Дунаева, расчувствовавшаяся от такого всеобщего проявления дружеской поддержки, еле удерживается от предательского шмыгания носом, - Без вас у меня бы совершенно точно ничего не получилось. -За нас всех, - мягко поправляет её Артём, - Так уж сложилось, что вся остальная ФЭС нас считает теперь не то мушкетёрами, не то мафиози с круговой порукой. Но, честно говоря, я не то чтобы против. -И за Риту, - хихикает Оксана, - Теперь она точно выиграет пари. Кстати, Оль, ну расскажи уже, на что вы поспорили, а? -Вот если, то есть когда, - поправляет собственную оговорку пока ещё старлей, - я пройду эту аттестацию и мне наконец-то присвоят капитана – тогда и узнаете. А пока не перепрыгнешь – «гоп» не говорят. На самом деле вот сейчас Ольга уже почти стопроцентно уверена, что у неё всё получится. С такой-то командой ей не страшны даже зомби, институтские Купидоны и борющиеся с подпольной «фармой» рецидивисты, не говоря уж об испытаниях для присвоения очередного звания. Она слишком хорошо помнит, что им четверым уже пришлось пережить вместе. Помнит страх и слёзы Амели при каждом звонке с незнакомого номера. И её же искренний жизнерадостный смех, когда Андрей сообщил ей, что теперь Покатилов к ней и приблизиться не рискнёт, если права на въезд в Россию лишиться не хочет. Помнит каждую лекцию Тёмы о здоровье и безопасности после очередной пятой-десятой-трёхсотой по счёту переделки. И даже уже почти приучила саму себя ограничиваться одной чашкой кофе в день перед выходом на работу, чтобы, цитируя дословно, «не превратиться в ходячее пособие по кардиологии – я её, конечно, всю жизнь готов изучать, но не на твоём примере». Помнит, как, превозмогая страх и отчаяние, умоляла Круглова пустить её в квартиру рецидивиста, похитившего Толю – ну не могла она оставаться в стороне, несмотря на все протесты начальника. И как сам Толя всего лишь месяц спустя помогал ей понять, что встреча с Граниным и Соколовой после выезда – событие хоть и шокирующее, но всё же не конец света. Помнит, как чуть не замёрзла насмерть в чёртовых катакомбах и приняла Игоря и Риту за зрительные галлюцинации при агонии. Помнит, как Селиванова едва ли не волоком её до служебной машины тащила. Помнит, как потом, уже когда все отошли от шока, сама – вот сказал бы кто пару лет назад! – полезла к Рите с объятиями и услышала от неё такое, что чудом второй раз в анабиоз не впала. В общем, при таких вот обстоятельствах ей стала известна личность мужчины, в которого тогда ещё Власова, по её же словам, «вляпалась когда-то похлеще, чем ты в Гранина». Правда, она всеми силами пытается эту информацию из памяти стереть – потому что теперь всякий раз, когда она сталкивается в коридорах с Шустовым, её пробивает на нервный смех. Помнит тот последний разговор с Пашей у себя дома. Привычную реакцию Катета на появление подозрительного постороннего лица. Идею-фикс, возникшую у капитана с подачи Белой, что якобы их с Толей связывает что-то кроме дружбы. Впрочем, со всякими абсурдными сплетнями, слава богу, к ним больше никто не пристаёт – а Паша так и вовсе смотрит теперь только на Юлю, в которой перестал, наконец, видеть одну лишь маску язвы, разглядев обыкновенную живую женщину. Помнит последнюю, случайную и скомканную встречу с Костей Котовым около недели назад. Тогда они с Оксаной добирались по домам вместе, оставив мужскую часть компании обсуждать что-то важное по последнему делу, а Константин шёл навстречу в обществе какой-то высокой русоволосой девушки в смешной меховой шапке. К счастью, особого внимания на бывшую он тогда не обратил – поздоровался с обеими и пошёл дальше по своим делам, полностью поглощённый новой пассией. Тогда Дунаева выдохнула с непередаваемым облегчением, от всей души мысленно желая счастья этой парочке. И вот разве смогла бы она, скажите на милость, всё это пережить, если бы не трое чудиков-экспертов, от которых порой хоть стой хоть падай, но без которых она своих будней в ФЭС и за её пределами уже не представляет? Которые сейчас сидят и ржут – впрочем, по-дружески и ничуточки не обидно – над её задумчивым видом? -Так... Ну я уже поняла, что новости в ФЭС расходятся со скоростью света, - спонтанный оперативно-экспертский сабантуй прерывает привлечённая шумом-гамом в буфете Галина Николаевна, - Впрочем, согласна – повод есть, и я сама надеюсь и верю, что скоро появится повод ещё более весомый, - со значением смотрит на Ольгу, - Только учтите, до начала рабочего дня осталось пятнадцать минут. И у нас новое дело, лично генерал Султанов распорядился! Вся четвёрка дружно отвечает «есть!» и потихоньку выдвигается на рабочее место. Полковник только снисходительно головой качает, на них глядя. Ну дети детьми – что с них взять, спрашивается? «Но именно дети-идеалисты всегда и стремятся изменить что-то к лучшему,» - улыбается по-матерински и тоже спешит в переговорную. К новым делам – текущим и срочным.