Часть 2. Разбитое стекло

Глаза застелила пелена. Я судорожно вздохнула и покачнулась... – Э, э, э, Люси, осторожно! – Череп бросился ко мне, и, вопреки мелькнувшей на задворках сознания мысли о том, что сейчас я упаду сквозь его призрачные пальцы, он подхватил меня и поставил на ноги. Видимо, я ещё многого не знала о призрачном захвате... Колени тут же подкосились, и я опустилась на пол. Мне казалось, будто забыла, как дышать; я едва хватала ртом воздух, пока перед глазами мельтишили чёрные пятна. Пытаясь восстановить дыхание, я уставилась на Черепа, который всё это время шевелил губами, о чём-то говоря – однако я не слышала ни единого слова. Впервые за целый год кто-то сказал мне о том, что видел Локвуда, и я явно не была готова к таким словам. Во мне разом смешались все накопленные за это время чувства. А известие о его нахождении на Той Стороне словно сломало меня – это означало или то, что Локвуд намеренно "путешествует" по загробному миру призраков, или то, что он... – Мёртв... – сорвался с моих в миг пересохших губ отчаянный шёпот. Череп перестал что-то тараторить и, похлопав меня по плечу (я не ощутила ровным счётом ничего, кроме лёгкого хлопка), сказал: – Тю, тю, тю, Люси! Послушай меня! Я уставилась на него безжизненными глазами. Чем ещё он мог меня добить? Внимательно разглядывая моё лицо, Череп проговорил: – Я бродил среди призрачных копий домов Лондона, когда внезапно наткнулся на него. Он стоял... Кх, он стоял перед вашим домом, на Портленд-Роу, 35. Люси, знаешь, я не умею красиво излагать мысли, но чтобы описать призрака Локвуда, и у Байрона не хватило бы слов. Все призраки на той стороне, они... не испытывают никаких эмоций, просто-напросто болтаются неподалёку от своих источников. А Локвуд... Он сам по себе был в жутком состоянии... – тут из моих глаз всё-таки брызнули слёзы, я схватилась за голову, и Череп сначала замолк, пытаясь успокоить меня, а затем продолжил, – а на лице... На лице такое отчаянье. И злость... и тоска... не знаю, Люси, слишком много эмоций было на его лице. Когда я окликнул его, в том безмолвном мире из-за него вдруг вспыхнула такая радость, что я, если честно, подумал лишь, не рехнулся ли он. Локвуд даже кинулся обнять меня, забыв о том, что мы оба призраки... – Череп удивленно покачал головой, словно не веря в собственные глаза, – мы с ним много говорили, Люси... – О чем? – прохрипела я, опухшими глазами глядя на него. Череп, кажется, занервничал. Его призрачные руки бесконтрольно задвигались, пригладив и снова растрепав непослушные волосы... Но, наконец, он сказал: – Он рассказал, что его похитили приспешники некоего Оливера Морриса для того, чтобы сотворить вторую волну нашествия призраков. Локвуд говорил странно, словно умалишенный. Что-то про то, чтобы я передал тебе, а ты – Каббинсу, что тот был прав насчёт каких-то... Э-э-э-э... Оракулов, да. Просил, чтобы вы нашли больше информации о них, говорил о том, что его похитители... Они... – Череп сглотнул, пытаясь подобрать слова помягче. Я мотнула головой и проговорила: – Говори, как есть, Череп, так же, как говорил он. Череп вздохнул и продолжил: – Они насильно пытались заставить его проделать примерно то же самое, что делали Ротвелл и Фиттис: хотели вновь разбудить призраков. И сделать это через людей, которые точно знают, как это делать – через тебя и Локвуда. Но в тот вечер вместо тебя, Люси, пошёл Киппс, а он, видимо, команде этих ненормальных не подошёл. И вся их задумка свалилась на Локвуда, который отказался в этом участвовать даже под угрозой смерти. Люси, они пытали его, хотели узнать, как же он пробирался на Ту Сторону и оставался живым – видать, они совсем себе не представляют, как это делать... – Череп снова тяжело вздохнул, потерев двумя пальцами переносицу, – но Локвуд им ничего не сказал. Из-за полученных травм он впал в кому, сейчас находится в чуть ли не предсмертном состоянии... И, ты, наверное, не знаешь, Люси, но иногда люди попадают на Ту Сторону раньше, чем умирают. Он пока не умер, и его призрак ещё не обрёл тот вид, к которому привыкли все агенты, но вам надо поспешить, чтобы отыскать его и скорее передать в руки врачей. Я видел его состояние, Люси, и думаю, что долго он не протянет... – и в голосе Черепа проскользило беспокойство. Я не могла поверить своим ушам, всеми силами пытаясь осознать то, что только что услышала. Мысли спутались в жуткой неразберихе, и лишь одна фраза – «Вам надо спешить» – чётко отдавалась в каждом уголке сознания. Я резко встала: – Мы всё сделаем, Череп. Спасибо тебе... Ты спасаешь нас уже в который раз, я и не знаю, как тебя отблагодарить... – я посмотрела на призрака, который на мои слова отмахнулся и проговорил: – Да ладно тебе... В конце концов, это я должен вас благодарить. Несмотря на то что я говорил тебе когда-то, я привязан к вашему агентству, вы все мне более, чем дороги... Особенно ты, Люси. Когда я впервые увидел тебя, ты напомнила мне мою... – он нервно провёл ладонью по волосам, – моб младшую сестру, которая у меня когда-то была... Кхм... Наверное, я начал идти с тобой на контакт только из-за этого. Ты по-настоящему спасла меня из того вечного одинокого заточения, на которое я, казалось, был обречён... Ты даже не представляешь, как я удивился, поняв, что ты не избавилась от моего источника. Когда мне удалось вновь оказаться в нём, я словно вернулся в давно покинутый дом... Пусть и сейчас я всё ещё не могу задерживаться в нём, мне нужно проводить больше времени на Той Стороне, эта банка всё-таки осталась единственным, что связывает мой призрак с миром живых. Это я должен благодарить тебя, Люси. В который раз за это утро у меня на глазах заблестели слёзы, и в который раз, забыв, что Череп, как-никак, призрак, я подошла к нему и вдруг обняла. Мои руки не прошли сквозь его полупрозачное тело, а, напротив, ощутили плоть, и, казалось, я вполне чувствую под своими пальцами шероховатую поверхность его одежды. Череп охнул, опешив, а затем неуверенно положил руки мне на лопатки. – Так удивительно обнимать тебя, – тихо проговорила я, опустив руки и отойдя назад, – призрачный захват не так ужасен, как кажется. Череп – казалось, даже смущённо – улыбнулся и проговорил: – Да... это точно. Давненько меня никто не обнимал... – он вздохнул. – Что ж, пожалуй, тебе пора, Люси, а то этот придурок Каббинс ещё и потеряет тебя, – призрак ухмыльнулся, и вдруг всё вокруг начало темнеть, а фигура призрака расплываться. – Когда я вновь увижу или хотя бы услышу тебя, Череп? – прошептала я, прижал руки к груди. – Думаю, скоро, Люси, – раздался как будто издалека голос Черепа, – я обязательно ещё к тебе вернусь. В этот момент я погрузилась в полную тьму, несколько секунд ничего не ощущала и не слышала, в голове больше не крутились мысли, а затем в сознание ворвался крик Джорджа: – Холли! Киппс! Скорее сюда! Тут же мне вернулось зрение, и перед глазами сфокусировался образ до предела обеспокоенного Джорджа, с ужасом смотревшего на меня. Тут же в комнату ворвалась Холли и хромающий Киппс. Я резко вздохнула и моргнула. Ощущения были странными – конечности будто онемели, но постепенно ко мне начала возвращаться возможность двигаться. Я заметила, как растерянная Холли испуганно смотрит на меня, а Киппс взволнованно стучит пальцами по своей трости. Побледневший Джордж опустился передо мной на коленки и заглянул мне в глаза: – Люси, Люси, ты здесь, ты с нами? В моё в миг опустевшее сознание вдруг вернулись воспоминания о том, что только что со мной произошло. Я рванулась вперёд и схватила Джорджа за плечи. – Кто такие оракулы? – хрипло спросила я, и лицо Каббинса и вовсе стало мертвенно-бледным, когда он, заикаясь, проговорил: – Откуда ты зна... – Мы можем спасти Локвуда. *** – Люси, ты самый настоящий феномен. Холли с восхищением и удивлением, переходящим в испуг, смотрела на меня, кратко рассказавшую о том, что произошло со мной в призрачном захвате. Киппс присвистнул и проговорил: – Сомневаюсь, что бы кто-то вообще выходил из призрачного захвата, не говоря уже о том, чтобы дружил с призраком, как это делаешь ты, – он устало усмехнулся. Я отмахнулась, откинулась на спинку стула и в упор посмотрела на доселе помалкивавшего Джорджа. Тот отвёл взгляд и потер пальцами переносицу. Всё это время он нервно постукивал пальцами по столу со скатертью для размышлений. – Джо-о-ордж, ну так что там с оракулами? – спросила я. – Ухм... – он прочистил горло и сказал, – это странная история... Ещё в то время, когда мы только начали понимать всю суть Проблемы, начиная борьбу против Ротвелла и Фиттис, я случайно наткнулся на упоминания некоторого Собрания Оракулов. Они зацепили моё внимание тем, что позиционировали себя как прорицателей, которые с помощью обрядов могут дать ответы на любые вопросы. Так как они не особенно «светились» в обществе, правительство не обращало особого внимания на них. Хотя по Лондону до сих пор гуляют слухи о жестокости Оракулов, о них практически никто не знает. Помнится, как только я узнал обо всём этом, у меня появилось множество вопросов и догадок, я думал, что эти Оракулы как-то связаны с Проблемой... Но потом начались наши тёрки с Ротвеллом, и я как-то забыл о них. – И вот теперь они снова появились у нас на горизонте... – вздохнул Киппс. – Получается, это Оракулы похитили Локвуда? Или как? Я запуталась... – пробормотала Холли. – Думаю, что да, именно они, – Джордж посмотрел на меня, – как ты, говоришь, звали того человека, люди которого забрали Локвуда? Я напрягла память, вспоминая все летали разговора с Черепом, сказала: – Э-э-э... Кажется, Оливер Моррис, да. – Вот. Это, скорее всего, их предводитель. Я читал о том, что Оракулами управляет некий жрец Мор, а ещё мне известно, что М. О. Р. – это инициалы. Так что, вполне возможно, что этот тип и есть главный организатор похищения. – Так, понятно, – кивнула я, – но что ты ещё знаешь? Нам надо... Как-то вызволить Локвуда из этой жуткой ловушки, – меня передернуло. – Насколько мне было известно на тот момент, – проговорил Джордж, – они владеют большим зданием на краю Лондона, куда достаточно трудно попасть. И это единственное, куда мы можем попробовать добраться... Вот только... Не знаю... – Что? – нетерпеливо спросил Киппс, уже собравшийся выходить из-за стола. – Нужно ли нам сообщить об этом Барнсу? Все замолчали. С одной стороны, в таком мрачном деле просто необходима помощь полиции и инспектора, но с другой... Как они воспримут рассказ Люси? Поверят ли тому, что она побывала и успешно выбралась из призрачного захвата? И как им объяснить существование связи между Люси и Черепом? Мы молча смотрели друг на друга. Воздух казался густым и тяжёлым, как сироп. Первым нарушил молчание Киппс. Он с силой опёрся на трость и поднялся. – Нет, – сказал он тихо, но так, что слово прозвучало подобно выстрелу. – Никакому Барнсу. Никакой полиции. Последний год они лишь разводили руками. Если мы сейчас им всё выложим, они или сочтут Люси сумасшедшей и упекут в лечебницу для «её же блага», или начнут действовать как слоны в посудной лавке. Оракулы узнают, что мы идём, и Локвуд будет мёртв ещё до того, как первая полицейская машина подъедет к их порогу. – Но мы не сможем просто так... – начала Холли, но Джордж её перебил. В его глазах горел тот самый огонь, которого я не видела целый год. Огонь охотника, напавшего на след. – Киппс прав. Это наша война. Наша миссия. И у нас есть то, чего нет у них. – Он посмотрел на меня. – Люси и её связь с... э-э-э... источником. Это наше преимущество. – Значит, мы делаем это сами, – я почувствовала, как по спине пробежал холодок страха, – Джордж, что мы знаем об этом здании? – Мало, – он достал из карманов кофты несколько потертых блокнотов и начал перелистывать их страницы. – Вроде как... Да, вот. Старый заброшенный особняк, постройки чуть ли не во времена викторианской эпохи. Но у меня есть кое-что... Чертежи канализации и вентиляционных шахт этого района. Теоретически... – Подожди, – подняла руку Холли. Её лицо было бледным, но решительным, – прежде чем мы все ринемся в бой, есть один человек, который может дать нам больше информации. Прямо сейчас. Все взгляды устремились на неё. –Кто? – недоверчиво спросил Киппс. – Тот, кто там был, – Холли посмотрела на меня. – Люси, ты сказала, что Череп может вернуться. Попробуй. Прямо сейчас. Позови его. Спроси, может ли он отправиться в этот дом на Той Стороне и узнать всё, что будет нам полезно? Это было гениально и до жути опасно. Я только что едва пришла в себя после первого захвата. – Я... я не знаю, смогу ли я снова, – призналась я, и мои руки задрожали. Джордж подошёл ко мне и положил свою ладонь мне на плечо. –Ты сильнейшая из нас, Люси. Ты всегда такой была. Если кто и может это сделать, то только ты. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, пытаясь загнать обратно отчего-то подступающие слёзы. Они верили в меня. Локвуд верил в меня. Череп верил в меня. Я снова открыла глаза и кивнула. –Хорошо. Попробую. Я отодвинула от себя чашку, скрестила руки на столе и опустила на них голову. Я не знала, как это работает. Я просто представила его – наглую ухмылку, колючий взгляд, скрещенные в позе лотоса ноги. Я мысленно позвала его, вложив в этот зов всю свою тоску, всю надежду, всю отчаянную решимость. – Череп... – прошептала я в тишину собственного разума. – Череп, нам нужна твоя помощь. Вернись. Пожалуйста. Сначала ничего. Лишь стук собственного сердца в ушах. Потом – лёгкий, едва уловимый звук, будто кто-то прошелестел шёлком по самой границе слуха. Воздух в комнате застыл. И тогда я почувствовала его. Не голос. Не образ. А присутствие. Холодное, знакомое, невыносимо дорогое, почему-то... Незнакомое и чуждое. Такое, словно раньше я с ним не сталкивалась. Оно витало прямо здесь, в центре нашей кухни, заставляя лампочку над столом мерцать и мигать. Я подняла голову. Мои друзья смотрели на меня, затаив дыхание, их глаза были полны ужаса и надежды. И тогда из пустоты, прямо над центром стола, проступила бледная, полупрозрачная дымка. Она клубилась, сгущалась, и на мгновение мне показалось, что я вижу очертания чьего-то лица, но точно не Черепа... Более узкое лицо. Пусть и призрачные, но более тёмные волосы, несколько прядей спадают на лоб. Тяжелый тоскливый взгляд слишком знакомых глаз... Прежде, чем я смогла осознать, что среди бела дня в нашем доме появился призрак и какого призрака вижу перед собой, раздался его голос. До ужаса знакомый голос. Он был сдавленным, полным нечеловеческой тревоги, и он слышался не в моей собственной голове, а зазвучал наяву, заставляя всех вздрогнуть и попятиться назад. Это был едва слышный, ледяной шёпот, от которого кровь стыла в жилах: «Люс... Они всё знают. Я им больше не нужен... Они... идут... за вами...» И ровно в тот же миг где-то на первом этаже, в прихожей, с оглушительным треском разбилось окно.