Моё имя месть

Феврония металась во сне, будто что-то звало её, рвало изнутри. И вдруг — словно наяву: она стояла на опушке, перед ней полыхал дом Захарьева. Огонь ревел, крыша рушилась, пламя пожирало всё. Вокруг — темнота и лишь отблески пожара. Рядом стояли опричники, в чёрных капюшонах, с факелами. Один из них крикнул громко, как приговор: — По царскому указу! Предатель и ведьма! Огонь очистит!