Пролог “Доброе утро (≧▽≦)/„

      Ночь незаметно укрыла землю, а зори освещали толстые слои снега. Холод пронзал безполезную оболочку — тело — Пугода. Было неприятно. Он, так сильно привыкнув к движению, чувствовал страх от онемения. Возвращаться в свою изначальную форму он не хотел, поэтому всеми своими силами держался за последнюю ниточку жизни в теле.

***

      Открыть глаза было сложно. Ещё сложнее было начать думать. Стоп, у него же никогда не было глаз. Резко сев — он лежал? — Пугод начал вертеть головой. Чёрная жижа стекала по щекам, пока шляпник — подождите, он без шляпы?! — через пелену пытался рассмотреть его местонахождение. Наконец, Пугод смог увидеть пещеру. Серый декоративный камень укрывал стены, а багровые доски ровно лежали на полу. Тусклое освещение не давало хорошо рассмотреть детали, но того, что он увидел, было достаточно для вывода. Резко подключилось обоняние. Пахло сыростью и тяжёлая атмосфера витала в воздухе. Невольно по спине пробежали мурашки. Почему он тут, сколько пролежал, борясь за тело? Звук капель, разбивающихся о доски, вывел Пугода из транса. Лучше начать делать что-то, нежели лежать без дела. Встав — ого, ноги не отказали от переохлаждения — он прошел в другую часть комнаты. Одинокий цилиндр лежал на столе, зазывая надеть его. Прекрасно, теперь можно без стыда выходить в люди... Остался ли тут ещё кто-то живой..? Позади послышался тихий звук нервной походки.       — П... Пугод? — осипшим и неуверенным голосом спросила фигура, стоявшая позади. Шляпник узнал в нём Алфёдова. «Ну, если подумать, то логично, что снеговик выжил бы» — мысленно поддел себя Пугод.       — Привет, Алфёдов, — Пугод окинул собеседника взглядом. Выглядел тот неважно: синяки под глазами и трясущиеся конечности не придавали привлекательности. Впрочем, сам Пугод тоже не узнал свой голос. Такой странный... Будто он не разговаривал месяц. Сколько же он лежал без сознания? — Не подскажешь, — он прокашлялся, — сколько времени прошло с... Инцидента?       — Ох, я так рад, — Алфёдов чуть ли не плакал, — Примерно тридцать дней, — всё таки одна слеза потекла по щеке. Пугоду стало неловко, и дальше расспрашивать друга он не хотел, правда вот, Пугод всегда ставил цель выше чувств.       — А что случилось с остальными? — Алфёдов поник и опустил голову, — Извини, я понял... Так, я единственный, кто очнулся?       — Да, не подскажешь свой секрет? — нервно рассмеялся Алфёров. Пугод на это только покачал головой и кинулся в раздумья. Что ж теперь делать? Бросить всех друзей и забыть, зажить другой жизнью в другом — чужом — мире? Но... Боль потери резала сердце. «Нет! Нельзя всё так оставлять — решил Пугод — пускай я стану великим эгоистом — мне всё равно! Я воскрешу их всех!». Похоже, Алфёдов прочитал что-то на его лице и из-за этого положил свои руки на его плечи. — Эммм... Всё нормально?       — Да, прости... Так, где лежат наши друзья? — непривычный оскал ненадолго — пару секунд — появился на лице Пугода.       — Я перетащил всех на базу, — Алфёдов неловко убрал руки у отошёл на пару шагов, — А тебе зачем?       — У меня есть одна цель, — Пугод улыбнулся одной из своих загадочной улыбкой.