Глава вторая, или душевные души и ритуальные ритуалы

      Первым делом Пугод почувствовал тяжесть во всем теле, стоило ему только открыть глаза. Так паршиво он себя не чувствовал со времён подрыва АЭС, когда потерял первые элитры. С трудом встав, шляпник надел свой излюбленный цилиндр. Ломота ужасно выматывала, а ведь ему ещё проводить ритуал! И бегать за чужой душой... Хотя, это как повезет. Может, он вообще отрубится в процессе. Последнее не желательно, ведь кое-кто вылез в самый неподходящий для Пугода момент. Он не мог ожидать такого события, так как думал, что смог побороть своего "Сердечного демона". Но оно отлично показало, что это было ошибочное суждение. Что ж, проблем это создаёт немеренно.       Но не стоит о плохом! Сегодня важный день, важное событие, важные дела. Стоило заняться этим, а не сидеть и распинаться о том, как тяжело жить и бла-бла-бла. Алфёдова видно не было, поэтому Пугод сам начал приготовления к предстоящему. Сначала нашел верстак, — с перестроенной базой это стоило немалых усилий! — потом положил на него сверху по середине уголь, ниже палку, а в самом низу песок из Незера. Предметы быстро превратились в факел душ, а затем следующим действием он создал синий фонарик (его название Пугод благополучно забыл). Когда это было сделано, шляпник спрятал предметы в инвентарь, при этом достав редстоун.       Тонкие перчатки не спасали от грязного ощущения, которое любезно дарили страницы старой книги. Нет, серьезно, ради этого он отдал столько денег? Пугод не сильно зациклился на этом, отдавая свое внимание рисунку, по которому он делал схему на полу. Помещение было что-то типа оружейной, но слишком просторной только для столов и арморстендов. Стоило лишь отвлечься на секунду, как зрение Пугода помутилось, а после ближняя линия редстоуна была смазанной. «Что за ребячество» — первая мысль. Второю же было: «Какого чёрта?!». Пугод, сделав дыхательные упражнения, пришел в себя и ужаснулся – нужно ли ему теперь ни на миг не смыкать глаза? «Важные дела, важное событие... Да, нужно не думать про это и всё будет хорошо» — но глубоко в душе он знал, что эти заверения были чистой ложью. Врать себе он не привык... По крайней мере не так часто, как в последнее время.

***

      По меркам Пугода, Алфёдов пришёл скоро. Он, весь в снегу, устало уставился на рисунки из редстоуна.       — Это всё, что нужно? — Алфёдов пробежал глазами по всему месту действия – полу.       — Не, я ещё факела не расставил со свечами, — уныло ответил Пугод, дорисовывая последнюю чёрточку. — Смотри, щас, когда я это всё закончу, ты постои́шь у стенки. Я буду читать всякие штуки, а потом надо будет взять клетку для души – фонарь, и пойти искать душу умершего. Как найдёшь – душа должна добровольно отдаться тебе в руки. Пока не забыл, она будет проигрывать определенное воспоминание, важное для того человека. Твоя задача договорится с душой. Вроде всё.       — Звучит... Сложно. А ты не можешь помочь мне с этим?       — Куда там, я уставший капец буду, — Пугод зажигал свечи. Признавать не хотелось, но он не сможет справится с... "Сердечным демоном". В его подкорректировавшихся планах было запереть себя сразу же в какой-то комнате, стоит только уйти Алфёдову.       — Хм, а потом принести обратно фонарь? — Алфёдов задумчиво смотрел на свои руки.       — Да, после поставить рядом с телом и открыть его. Только тело надо разморозить сначала, я ж не во льду очнулся.       На этом разговор закончился, и они приступили к делу.

***

      «Красиво крошится» — думалось Пугоду, пока он орудовал инструментами, чтобы разбить лёд вокруг Жирафа. Время своего "заключения" было решено провести с пользой – расколупывать друга. Правда, всегда был шанс неудачи ввиду того, что лёд может треснуть дальше, чем нужно и повредить кожу... Но кого это тут волнует? Явно не Пугода и его паразита. О чём это он? Ах да, процесс вызволения имел медитативные свойства, иначе Пугод не могу объяснить своё спокойствие. Непринуждённая атмосфера заставила его обдумывать всё то, что произошло ранее. Почему он проснулся в своём теле без льда и на кровати? Да, перед своей "смертью" он решил полежать ради прикольной отсылки... Но разве это меняет что-то? Может, это оно что-то сделало? Теперь записка того «Ц» имеет смысл, но откуда ему знать? И почему Пугод не захотел думать об этом там, на месте? Его ли это проделки? Скорее всего да. Голова вновь начинала болеть, но теперь Пугод смог понять чем это вызвано. Явно не усердными раздумьями — в смысле, они причина, но вызывают саму боль не они.       — Ой, да хватит тебе, — сказал вслух шляпник, отложив орудия труда в саму шляпу, чтобы после элегантно упасть в оброк от переутомления.       Открыл глаза он уже в длинном коридоре. Встав и обернувшись, Пугод увидел только поглощающую пустоту, а спереди одинокую дверь. «Думаю, у меня нет выбора» — он скривил мину. Пройдя не очень длинное расстояние, он, открыв дверь, увидел... Как неожиданно, дверь. Пройдя ещё чуть-чуть и открыв её, он вновь увидел... дверь. Не понять что сейчас будет Пугод не мог, поэтому он решил вернутся и попробовать ступить в пустоту. Попытка убежать оказалась провальной. Он упал вниз и вновь очутился в коридоре. Выбрав из двух зол не такое скучное, Пугод пошел дальше по коридору. Жёлтые стены с каждой пройденной частью становились более красного оттенка, а пол превращался из ламината в камень. На потолок Пугод просто не обращал внимания, полностью поглощённый прохождением коридора. Пройдя, по ощущениям, двадцать таких дверей он краем уха услышал очень тихую музыку. Нагнетающую и жуткую. Только сейчас Пугод понял, что всё это время игнорировал звук тресканья лампочек. Словно заметив, что на него обратили внимание, шум пропал. Весь. Пугод не слышал даже собственного дыхания. И тут стало действительно страшно. Он пошел дальше, стараясь не заострять внимание на убивающей рассудок тишине. Вдруг, спустя ещё кучу дверей, в промежутке между ними появилась парта. Она могла вместить под собой одного человека. Пугод сразу приметил этот факт и забеспокоился. Неужели сейчас, как в хоррорах, за ним будет что-то следовать? Сердцебиение, единственный появившийся звук, отдавалось эхом в ушах. На свой страх и риск, он пошел дальше. За следующей дверью снова была парта. «Похоже, теперь они тут везде будут» — не решаясь произнести это вслух, подумал Пугод. Ступая дальше, он раздумывал, сколько уже тут находится. По ощущениям прошло полтора часа, но ведь это сон, значит всё не так однозначно. «Кошмар, — поправил себя Пугод, — смогу ли я выбраться отсюда? И пришел ли Алфёдов? А если оно что-то с ним сделает?» — его внутренние терзания прервал звук. Будто что-то — или нечто — рассекает воздух своим движением. Мгновенно среагировав, Пугод очутился под партой. Звук нарастал, пока из проёма двери не показалась тощая, чёрная когтистая рука. Капля пота медленно, щекоча кожу и нервы Пугода, стекала вниз по его лицу. Тем временем рука, не найдя чего-то, потянулась назад и скрылась. Ознобило Пугода, конечно, знатно. Отходняк накрыл его только спустя, примерно, три минуты. Вылазя из под парты, он обратил внимание, что теперь освещение не такое яркое, как было сначала. «Чёрт, и зачем я только это заметил?» — устало подумал он. Но это не помешало ему идти дальше. С каждой пройденной дверью усталость накатывала на тело всё больше, а разум медленно запирал все мысли в дальний угол. Уже на автомате, Пугод вновь спрятался под партой, стоило услышать лишний шорох. В этот раз его решила посетить жуткая ослепительно-белая улыбка. Он, в силу усталости, уже ничему не удивлялся. Просто шел дальше, не чувствуя своих ног. Сколько прошло времени? Всё равно. Сколько он уже прошел дверей? Не волнует. Вдруг, как глоток свежего воздуха, он зашёл в полноценную комнату. Тут были и тумбочки, и кровать, и окно. За ним мерцали звёзды, а луна покоилась сверху. Ах да, освещение было очень тусклым, а пол давно стал камнем, как и стены давно окрасились в бордовый. «Неужели я смогу передохнуть?» — не верил своим глазам Пугод. Но, вот незадача, его надежды были разбиты, впрочем, как и бывает в таких снах. Свет полностью погас, а на плече почувствовалась увесистая рука, стуча коготками по ключице.       В отчаянье Пугод проснулся на полу. Голова болела, а руки и ноги едва ли слушались. Оглядевшись, он понял, что находится в той самой комнате, где потерял сознание, а с Жирафом ничего не приключилось. Истеричный хохот бился о стены. Пугод удивился этому звуку, но потом осознал, что сам является тем, кто его создаёт. Спустя пару секунд всё стихло, оставляя после себя горькое послевкусие на языке. «Что со мной стало» — он вопрошает у себя в голове, не зная к кому обратится с этим вопросом. Точно, Жираф ведь всё ещё тут, мёрзнет, пока Пугод развлекает сам себя. Он занялся делом, доставая инструменты из своей шляпы. Крошение льда больше не приносило такого удовольствия как раньше, но всё ещё оставалось ощущение, что вскоре всё наладится, и они с друзьями заживут обычной жизнью.

***

      Отковырять Жирафа стоило много времени, по ощущениям два часа, но своему понятию времени Пугод уже не доверял. Но доверял Алфёдову, который пришел как раз вовремя. Только маленькая корочка льда укрывала тело друга, но то ничего – духовной силы, которую душа выкинет, когда вернётся в тело, будет достаточно, чтобы разбить её.       — Всё готово? — спросил Алфёдов у Пугода, теребя край рукава.       — Ага, открывай фонарь, — с придыханием ответил Пугод.       И... Ничего не случилось.       — Может, подождать надо? — в давящей тишине шепотом предложил шляпник, держа в руках свой цилиндр. Вокруг всё словно начало смазываться, будто художник на готовую картину наносил ещё один мазок краски, размазывая ещё не до конца высохший нижний слой.       — Это всё твоя вина, — тихо и холодно сказал Алфёдов. — Не могу терпеть тебя больше.       И он ушел, оставил Пугода одного. Тот неверяще смотрел в пустоту. Может, какая-то ошибка? Но нет, ведь Алфёдов видел душу Жирафа, значит в ритуале ничего лишнего не было. Вселение должно было произойти сразу... Так, чья же это вина? Или боги решили покарать их за что-то? «Какие боги, что ты несёшь?» — отдёрнул себя Пугод. Как бы не хотелось пошутить про тортик, пришлось мириться с реальностью. Стены будто начали сужаться. С каждой секундой всё ближе и ближе... Не выдержав, он превратился в дым, взял своё тело с собой и поплыл в сторону своей базы. Аномальный холод понемногу спадал – уже нельзя было замёрзнуть насмерть, но угроза всё ещё присутствовала. Впрочем, это не мешало Пугоду наслаждаться падением снежинок, пускай он и никогда не находил что-то привлекательное в погоде.       Стоило появиться на базе, как с души упал огромный камень. Дышать — привычка, за которую он держался всеми силами, — стало легче. Первым действием шляпника, когда он вернулся в своё тело было сниманием цилиндра и лежанием на кровати. Втыкать в потолок было... На удивление приятно. Лежишь такой, ничего не делаешь. Правда, это было как пытка... Может, у него есть какие-то мазохистские наклонности... Но это всё "может", а Пугод хотел жить настоящим. Ну... Про какое настоящее идёт речь? Кажется, сейчас это не имеет никакого смысла, не так ли? «Может, это все ещё сон?» — подумал он, и сразу же провалился "под текстуры". Открыв закрытые глаза, он увидел ту самую комнату, из которой недавно выползал чуть ли не в истерике. «Ага. Хорошо. Ясно. Понятно. Как я раньше не понял. Ничего. Тут. Не. Происходит. Просто. Так»       Ему захотелось истерично засмеяться, но разве тогда он не повторит всё то, что случилось до? Этот смех... Эта надежда, которая, казалось, разбивалась с каждым расколотым куском льда... Это ли то, чего он мог ожидать? Чего мог хотеть? Впрочем, кажется, теперь для него времени не существовало. Бессмертие, в каком-то роде, да? То, над чем он так долго раздумывал. То, о чём они говорили, когда строили пирамиду Надзирателей...

***

      Вспомнив про ту книгу, которую раньше — это когда вообще было? — читал Алфёдов — как давно я не видел его настоящего? Хотя, похоже, я выбрался из этого бесконечного круга! — Пугод решил почитать её, но только наткнулся на размытые кляксы вместо слов. «Сколько раз я уже попадал на эти уловки "реальности"?» — открыл глаза он на том злополучном поле.

***

      В бог-знает-какой-раз-вроде-больше-двадцяти — стоп, Бога же нет, — он очнулся на мерзкой поверхности и решил просто лежать так и дальше. Вдруг — не по обычному сценарию — Алфёдов пришел намного раньше, чем обычно.       — Всё хорошо? Что-то случилось? — участливо и немного с опаской спросил он.       — Ага, да-да, я не хочу разговаривать со своим недо-воспоминанием, — пробормотал Пугод.       — Эй, ты чего? Знаешь, у меня тоже такое было. Правда, я и сейчас иногда сомневаюсь в реальности происходящего... Ой, прости за это, — нервно хмыкнул Алфёдов — Осмотрись вокруг, вроде всё на месте, может, тебя пощипать для уверенности?       Алфёдов медленно подошёл к лежащему и начал щекотать его. Пугод немного очнулся от транса, и в его глазах промелькнула искорка... .       «Убедил, ублюдок» — Пугод глазами нашел "смазавшийся" предмет.