Теперь она обожает вальс

Ускоренным шагом и оборачиваясь, Марианна почти слепо неслась на назначенное место, на встречу всей жизни или… просто неслась. Боясь заметить на себе пару чужих глаз, выглядела очень смешно и немного увлеклась. Когда принцесса поняла, что дальше идти невозможно, подняла голову. На неë ошарашенно, в небольшом сумасшествии, смотрел король Богг. Он неловко придерживал еë за плечи какие-то пару секунд, дабы ей не упасть, запутавшись в пышном платье, но и их ему хватило, чтобы убедиться в еë совершенстве. Марианна, стоя как столб с открытым ртом, пыталась схватить необходимый воздух, задохнуться в такой глупой ситуации немного не входило в планы. Она в него врезалась. И всë ещë не могла сдвинуться ни назад ни в сторону. Король не мог сдерживать своих мечущихся глаз, и задерживал их на Марианне везде, где позволяло приличие. Пришлось оправиться, когда приличные места закончились и он смотрел прямиком в декольте. Занимательное зрелище с круглой родинкой на правой груди, и у короля дëрнулся глаз, он покосился на ложбинку. Принцесса была к нему ближе, чем казалось. Сиесекундный шок, незнание куда девать руки, как молния ударила меж ними, но не засекла. — Эм, я… я… здравствуйте, — Король нацепил улыбку так быстро, как только мог себе это позволить физически после феерии картины, которую он имел удовольствие созерцать. Очень трудно было это не показывать, а улыбка всë же пробивалась сквозь серьезную маску, нацепленную на себя не без труда. — Ваше величество… — Робко ответила Марианна, также пытаясь скрыть впечатление. — Я прошу прощения, боялась опоздать, — Она склонилась в легком реверансе, но не забывая, что находится на территории своего будущего правления, и ей не стоит марать юбки о пол. — О, Ваше величество, — Повторил жест за принцессой ирландский король, получившийся у него полно в такт старшей Тэкери. Тщетными были и их попытки выглядеть серьезно, и нацеленными на положенный тон. Ступор накрыл собеседников похлеще вчерашних странноватых разговоров про малину. Та ересь в сравнении с их истинными мыслями разнится до крайности. За ночь Марианна успела пятнадцать раз профантазировать о короле в том самом смысле, о котором не может быть и речи до, как минимум свадьбы хотя-бы по законам. И к счастью для старшей Тэкери такие законы не писаны ничем, не сказаны никем и даже не уготованы судьбой. Она сама себе судьба. Мечта всех монархов — облагородить свою славу такими благодеяниями, как продовольственное пополнение земель, что является всегда необходимым и легко реашаемым, если же захотеть. Марианна и король Богг захотели, а теперь им сами боги не указ. — Ваше письмо. Знаете, оно прекрасно до самых дальних клеточек искренности, Ваше величество. Прошу простить, я после прочтения не сразу подумала, что вы такой романтик, — Эти слова дались Марианне с трудом, с каким ей не давались оружейные скачки на охоте, в самый непогожий вечер. Богг Кинг усмехнулся, как-то подавленно, с опаской, готовясь оборонять себя от темпераментных и уверенных действий Марианны. Если таковые конечно потребуются, ибо его нахаловатый вид сейчас слаще патоковых кексов с малиной, из вчерашнего рациона для чаепития. — Прошу, зовите меня Богг, иначе я от стыда сгорю на том же месте, где стою, — Смотря ей прямо в глаза, говорил король. Наскучившая обстановка, где сыпятся бесконечные «ваше величество» да «ваша светлость», давила на короля, в силу молодого возраста он совсем не любил власть и считал себя довольно старым, для всех тех принцесс, к которым его сестра почти каждый год пыталась засватать вот уже целое десятилетие подряд. Ей это ни разу не удалось даже на время простого бала, и взаимодействие тут же входило на нет. А Богг радовался и снова сбегал в свою любимую секцию библиотеки, где читал всякие романы со странностями. — Конечно, Богг… вы первый кто это понял, прежде чем заговорить СО МНОЙ. Боюсь представить что меня ждëт на престоле… с этими устоями. — Готов признать, что в вас я не ошибся. Чаще всего, я готов прощать все смертные грехи за то, чтобы люди смотрели мне в глаза, а не в пол… и на туфли, — Каждый ответ этой принцессы как новая передозировка удивлением, от которого голова кругом. Она так на него похожа… Король Богг спохватился за своим влечением, и сорвался за ним вдогонку. Пока эта леди не устроила реальные гонки, проще поумерить пыл. Приглядевшись, можно заметить, как что-то дикое мерцает в глазах принцессы, совсем не по-невинному заинтересованное. Знать бы ещë, как не утонуть в них, в этой шоколадной бездне. — Это очень похоже на меня, — Тэкери улыбнулась, и хотела спрятаться сейчас за какую-нибудь колонну, выдавать насыщенность пунцовых щëк хоть и можно, но не в случае своенравной Тэкери. Одна из немногих кто не наносит белоснежную пудру несколькими слоями, это Марианна, она была также на редкость утонченным воплощением красоты. Кожи принцессы не касались напудренные кисти по её воле, оставляя чистой и ровной по тону. Бриз от бурлящих водопадов разглаживал кожу Мари, и в единении с кислородом она прекрасно жила и существовала, игнорируя самые дорогие импортные пудры, — Я мало времени провожу в замке, на самом-то деле, и не знаю столько дорог, о скольких вчера хвалился вам мой отец. — Не велика потеря. Марианна, раз вы не знаете замок, а я не знаю ничего, предложите мне ваши любимые места. Вашему вкусу просто нельзя не доверять, думаю каждый кто не доверился вам — уже тысячу раз об этом пожалел давным-давно. Сдаюсь вам на растерзание, можете добить опровержением, но… держу пари я прав! Внутри Марианны разгорелся настоящий пожар, кончики пальцев как окунулись в огненное пламя. Еë любимое место. Синий лес. Мокрый мох и закрученные в спирали папоротники. Но как сказать королю, что она далеко не та прицесса в бальном платье, туфлях и диадемой с два этажа завитков, назовёт сейчас ему банальный сад с выстриженными скульптурами из кустарников, или поведёт в те самые малиновые посадки за замок. Скука смертная, не считая этих мест в списке мест для прикрытия, от любознательных придворных. Заядлая любительница гулять вночи вне поля зрения замковых караульных. А те на редкость пронырливые и безжалостные товарищи, с которыми Мари пришлось не раз «проводить переговоры», во благо свободных перемещений за территорией крепости. Они бы не оставили просто так, появление гостившего короля, без свиты, на территории улесья. Да ещё и с принцессой, которая абсолютно неуправляемо досаждала им, не пускавшим её пару раз в лес, когда та отметила восемнадцатилетие несколько лет назад. Ныне Мари прозвала их злопамятными дораедами, следящими за воронами, которые гадят на мост, вместо выполнения своих обязанностей. Девушке было обидно, что из-за её королевской крови, стражники и караульные тратили время на слежку за ней, вместо настоящих устранений опасности. Так Марианна однажды собственноручно задержала вора у южного крыла, где располагается хоз-двор и погреба. — Знаете, мои любимые места это просто рай на земле: Синий лес, водопад на его горизонте. Вы об этом слышали? — Ох, о красоте их ходят легенды, а чистота зелени просто очаровывает путешественников, мне послышалось, или вы действительно намекнули, что именно Синий лес — ваше любимое место? — Боггу Кингу нахождение в Гирдолинии с самого приезда чудилось погружением в волшебную сказку. Повстречавши здесь самую настоящую лесную фею, он усомнился в науке, захватившей мир, и скорей поверит в волшебство, чем начнёт обсуждать законы физики. Сюрприз извне всех пределов мечтаний — принцесса Марианна Тэкери, в светлости красоты, за которой прячется нечто секретное, нечто палящее и жизненне. — Вы правы, Синий лес это самый могущественный представитель Гирдолинии, из всего имеющегося достояния природы. Я просыпаюсь с мыслями о шелесте хвойных веток, и мне сразу мерещится любимое уханье совы, а особенно филина, но когда вспоминаю что ждут меня вечно-скучные рауты по культурной программе моего отца, впадаю в меланхолию. Так жаль осознавать, что сейчас путь туда нам с вами закрыт на семь замков и один золотой крепкий исплав в форме «сотни глаз кругом», — Начала с таким вдохновением, а закончила с потускневшим видом, сплетая внизу руки. Когда иронично отпарировала про ещё одно достояние Гирдолинии — неугомонную свиту, сплетников и крысиных языков, совсем утратила веру в своë могущество. Марианна до сих пор завислива от мнений… — Но почему? — На секунду остановился король. Они продолжили идти. — « Встреча будущей королевы и короля Ирландии — самое что ни на есть тайное свидание. » — катко о вечном, заметившие как средь бела дня мы появляемся в поле зрения всех зал, где находятся вассалы, они нас с вами раздерут на клоки и высосут душу, — В душе погасили фонарь нод надписью «надежда», когда Марианна поведала королю причину, что скорее можно назвать заразным недугом всех королевских дворов. — Ходят сказы, что принцессы нынче могут дать отпор даже самому настырному недоброжелателю, — Подтвердил правдивое король Богг, ещё никого не обошла боевая слава здешней наследницы короны, и его она коснулась также до приезда прямо в торговой деревне, что на въезде в Гирдолинию, так-то и рассказал ему графский торгаш-цветник о некой дворцовой даме, то ли придворной, то ли самóй принцессе Марианне. Народ никогда не был уверен в достоверности увлечений Марианны, и она лично пускала слух за слухом, в надежде с удачей заплутать мерзкие слухи, перекрученные ради выгоды в поводы для шантажа. — Не думайте что причина в одних только слухах, нет, по правления говоря для Синего леса моë платье, и ваши шелковые манжеты — не самая подходящая экипировка. — К тому же ошибка всей жизни бóльшая, нежели засветиться нам с вами вместе где-нибудь в спальне, — Озвучил свои мысли ирландец, какими бы они рискованными не казались. — Дааа… это именно так! Весьма удачное сравнение, — Марианна решила оставить эту часть слов Богга лично для себя, и не оспаривая лживой праведностью еë «чести, целомудрия и статуса» фразу короля, прогнать все «против» прочь. То, что о них скажут, может повлиять на репутацию короля Дагды, лишь она, эта условность, останавливала Марианну, а остальные правила для неё, как она не уставала бы напоминать — не писаны. — Марианна, что самое безумное я должен вам предложить, чтобы попасть с вами в Синий лес? — Он сказал это с таким азартом, что безумные мысли атаковали девичью головушку, принцесса тут же приобрела шлейф уверенности, и пускаясь шагом в такт королю по холлу, наступая на подол, переципаясь черезз разрезья между плитками, выглядела сиятельно на все возможные из сиятельств, пролетевших по еë ушам в сезоны балов. — Ты не представляешь как глубоко вляпался, — Нежидавший подобного разворота событий король, внезапно почувствовал, как пробрало ему холодком спину. Язык короля, прижатый к верхнему ряду зубов ребром, в команде с ухмылкой смотрелся как бравые вояки на променаде — также привлекательно и привычно для Марианны. Но отчего-то стало трепетно. Марианна ясно дала понять, что ей нравится принимать участие, а не медлить, воровать косясь по сторонам и переступая с ноги на ногу где-то за портьерами, вдали от действа. Театр одной актрисы? Нет, пристрастие к острым ощущениям. — Да ещë вчера понял, — Прошептал Богг, до сих пор чувствуя на груди еë ладошки, которые постепенно поглаживали кремовый шëлк. Король выпустил короткий стон, Марианна задела мизинцем сосок, и тут же приставила с другой стороны безымянный палец, — Думаю что нет, — Томяще возразила принцесса. Энергия пала на дно, когда услышала она мужской голос, с такой короткой но емкой фразой, говорящей о многих умениях. Трепать языки можно бесконечно, и кажется принцесса нашла исключение в статистике, где одним против девяносто девяти процентов выступает король Богг с его умением говорить по делу. — Зачем я такой глупец, скажи мне Марианна… должен был соображать, А не воображать. Тэкери йорничать любила, особенно в деле соблазнения. Происходящее же походит на неправдоподобный сон, приснившийся после пьянки. Тем не менее они здесь, за широким стеночным углом рядом с золотой консолью, на которой стояли свежие цветы, сорванные в рань розы из самых ароматных сортов. Их запах бил Марианне в нос с расстояния двух метров, отчего компания Богг была ещё приятнее. — Замолчите и поцелуйте меня ваше величество, — Тэкери нетерпеливо хваталась за его одежду, в частности воротник камзола. Дотянуться до короля было трудно, не без того опасно, на таких каблуках даже рискованно, и что сам Богг сообразил быстрей, чем Марианна успела бы переломать себе ноги. Крепко обнял принцессу за талию одной рукой. — Я понял, дразнишься, — Ухмылка Богга сейчас нарушает все правила, несмотря на то, сколько они их уже успели нарушить до. — Просекла как меня корëжит от придворного этикета, и теперь хочет вывести из себя… Отлично, твоя тактика меня поражает. — Всë то-ты понимаешь, — Марианна держала его обеими ладонями за щеки, подбородок и исследовала пальцами всë, докуда могла дотянуться. Неожиданная задетая зона около гортани, взбесила короля Богга, и он оторвал Марианну от земли, ей оставалось только встрепенуться. — Ох, что за игры? — Это лишь упрощение положений, твоë платье слишком пышное для этого угла, дурочка, — Он умудрился какой-то рукой поправить еë короткий локон, выпавший на шокированные распахнутые глаза. — Ты недооценила меня, признай, — Имеющий наглость на протяжении каждой секунды, как и возможность заткнуть и без того строптивую принцессу за пояс, Богг Кинг забавлялся, не упуская лишнего шанса лицезреть в полной красе еë характер. — Ещë чего, — Марианна поняла во что играет король, и резко его поцеловала, дабы ещë чего не ляпнул, что подпортило бы еë уверенность. Понятней особо не стало, зато губы соприкоснулись как в вальсе. Ничего хуже вальса в жизни Марианны не происходило лет восемь к ряду, и уж с чем она точно не могла ассоциировать поцелуй — так это с ним. Но в чем загвоздка? Так в том, что ей представился в вальсе король Богг, и картинка их в паре, вальсирующими по бальному залу, в раз заслонила все подменëнные нравы. Теперь она обожает вальс. И если король Богг не пригласит её на него завтра, то значит придëтся вновь брать инициативу в свои руки.