Неучтенный пациент

Арсений не привык ездить один, на детские вызовы он предпочитал выпрашивать у заведующего помощника, и ему всегда шли навстречу. Работа детской бригады отягощена как раз за счет того, что пациенты могут быть совершенно непредсказуемыми. Могут бояться, до крови из ушей рыдать, драться и бросаться предметами… Врач сам такого не испытывал, рассказывали. Но сегодня выклянчить фельдшера не удалось, по приезду на подстанцию более шустрые педиатры расхватали их как горячие пирожки. Кто-то ухватил двоих и уже умотал на вызовы, заставляя Арсения кусать локти и ездить смотреть на поломанные на самокате руки и позеленевшие от отравления сушами лица в гордом одиночестве. Проблема текучки кадров решалась поразительно долго. В полной тишине карета скорой уже подъезжала к подстанции. Арсений ни о чем не думал, в жару хотелось только лечь, воды и хотя бы полчаса не видеть детей и их с родителями проблемы. Врач любил своих маленьких пациентов, находил даже к самым бешеным подход, но он вступил на смену с самого утра и под конец ему самому уже рвало башню от детских воплей и жары. Со стороны кушетки послышалась сильная вибрация, и Арсений Сергеевич взмолился про себя, чтобы на планшет не пришел очередной вызов. Но планшет молчал, а на телефон врача поступил звонок. — Я слушаю, — устало ответил Арсений, зацепив очки на голове и потирая переносицу. — Попов, ты? — наплевав на нормы приличия, собеседник звал его с набитым едой ртом. Врач закатил глаза. — Я, чего тебе? Судя по звукам, на той стороне очень шумно глотнули чего-то из кружки и только потом продолжили. — Ты где сейчас? — Около парка, подъезжаю к подстанции, — ответил Арсений, выглянув в окно. — Павел, скажи сразу, че тебе надо? Уволь меня от выслушивания звуков твоего приема пищи. — Такое дело, — Павел снова отпил из кружки. — Пожалуйста, возьми за меня вызов-другой, в долгу не останусь. — Ты уже который раз обещаешь не остаться в долгу, — подмечает Арсений. — А в итоге долги копятся, копятся, и ты их не отдаешь. — Я не виноват, что ты не даешь повода для возвращения долгов, — повисла недолгая тишина, а после собеседник наигранно жалобным голосом продолжил. — Арс, мне просто очень, очень плохо из-за жары. Врач, не желая слушать очевидно лживые оправдания человека, который еще секунду назад мял что-то за обеденным столом, громко сербая, когда запивал, скорее всего, своим любимым зеленым чаем с тошнотворным запахом мяты или мелиссы, отмахнулся. — Ладно, попроси диспетчера, чтобы перенаправила вызов на меня, — и отключился. Водитель жалобно посмотрел на врача, когда услышал, как бьются его надежды на отдых, но так и не сказал ни слова. Не прошло и минуты, как на планшет Арсения поступил вызов. «Ж, 87 лет, вызывает сама повышенное артериальное давление, головокружение» Вызов обещает быть интересным. Особенно для врача-педиатра, который долгие годы отдавал себя обучению, чтобы лечить детей, а сейчас, закинув язык на плечо, отправляется на вызов к восьмидесятилетней мадам с давлением. Хорошее окончание смены.

~~~

Арсений с тяжелым чемоданом в руках, сверяясь с данными в планшете, стучится в квартиру. Открывать дверь поначалу даже не спешат, но чуть позже все же слышатся тяжелые шаркающие шаги. На пороге перед врачом оказывается бабуля в легком шелковом халате на запа́х, поправляющая бигуди на голове. Арсений мельком визуально оценил состояние женщины. И пришел к выводу, что из них двоих хуже выглядел все же он. — Здравствуйте, скорую вызывали? — вежливо уточнил врач. — Здрасте, а что, не видно? — недовольно уточнила бабуля, Раиса Степановна, судя по карте вызова, а затем быстро захлопнула дверь за Арсением, чуть не ударив ею врача по спине. Даму никак это не смутило. — Проходите, что встали? Бахилки натянуть не забудьте, а то потом опять вытирать. Они на полочке с обувью. Правило первое скорой помощи: просят надеть бахилы на вызове — значит, ничего серьезного. Арсений, конечно, рад, что бабуля в свои годы выглядела лучше него самого, но вот перспектива того, что он просто так пожертвовал своим перерывом, немного злила. — Вы сегодня прям шустренько. Обычно жду часами, уж коньки откинуть можно, — запричитала женщина. — А я, между прочим, заслуженный учитель Российской Федерации. Всю жизнь в профессии. И с зарплаты налоги вам платила, а вы, врачи, чтоб вас, людей на произвол судьбы бросаете, — заругалась она. — Но сейчас — другое дело. Даже подготовиться не успела. Не зря Арсений учитель не долюбливает. Вот такие же крыски-Раиски портят детям психику, а врачи потом разбираются. Он молча следовал за пожилой дамой, думая, к чему же это она подготовиться не успела? Документы не нашла? Или не все заключения из больниц с двух тысячи пятого года откопала? — Вы пока в гостиной сидите, я сейчас подойду, — женщина махнула рукой в сторону диванов, а сама ушла, кажется, на кухню. Врач придвигает табуретку к изножью дивана, кладет рядом чемодан, достает необходимые бланки и ожидает энергичную бабулю с давлением и головокружением. Пока, правда, голова шла кругом только у него. Через пару минут женщина соизволила вернуться, кладя принесенную чашку с чаем и тарелку с вафлями на журнальный столик, а сама удобно полулежа укладывается на диван. — Так сегодня скоренько вы, даже чересчур. Аж чай не успела подлить себе, — женщина деловито сербнула из кружки, элегантно придерживая ее мизинцем. Арсений смотрел на всю ситуацию удивленными глазами. Надо же, без чашки чая она с врачами разговаривать не может. — Могу предложить вам водички, а то жарко сегодня. — Нет, спасибо, — строго отказался врач, а затем вернулся к заполнению документации. — Будьте добры, ваши документы. Женщина цокнула, привстала, вытянула толстую папку из-под дивана и протянула ее Арсению. «Оригинально», — подумалось врачу, пока он переписывал все данные на листок. — В карте вызова указано, что вас беспокоит повышенное артериальное давление и головокружение. Еще какие-то симптомы наблюдаются? — уточнил Арсений. — Ох, это все формальность, мальчик мой, — тяжело вздохнула дама, периодически попивая чай и похрустывая вафлей. — Сын ко мне приехать не смог, а в такую жару одной скучновато. Зинка-то из третьего подъезда на дачу уехала. А мне с кем разговаривать? Арсений с трудом удержался от того, чтобы скривить лицо от отвращения, сразу возникшего по отношению к «пациентке». Он ненавидел ложные вызовы, а инициаторы — в основном как раз такие одинокие наглые бабули, утоляющие свою скуку — вызывали неприязнь. Безответственно думать, что в то время, как врач будет развлекать тебя за чашкой чая —которой ты его любезно не угостила, предложив альтернативу в виде стакана воды — кому-то не понадобится экстренная помощь, на вызов для оказания которой нужно нестись сломя голову. Люди поймут это только тогда, когда в момент острой необходимости все бригады будут подрабатывать аниматорами для старушек, с вызова которых просто так не уйти. Приходится оказывать ненужную помощь и чувствовать себя клоуном. Даже обеспокоенные мамочки, вызывающие доктора каждый раз, когда ребенок ходит с соплями до колена, не провоцировали такую антипатию, как взрослые бабки. — Понимаю… — сквозь зубы сказал Арсений и опустил взгляд в карту вызова, куда уже записал данные пациента. — Раиса Степановна, давайте все-таки измерим давление. Врач достает тонометр и затягивает манжету на худощавой руке бабули, которую та любезно протянула. Результатом измерения послужила не то что норма, а самая середина нормы для возраста — завидные сто тридцать пять на восемьдесят. Таким показателям позавидовал бы любой самый здоровый мужчина во главе с Арсением. — У вас прекрасные показатели давления, Раиса Степановна, — вздохнул Арсений, убирая тонометр. — И пульса. Старушка довольно вернула подвернутый рукав халата на руку. — Да, давление у меня всегда хорошее, я кушаю много фруктов, зелени, рыбы и овсяную кашу ем каждое утро, — деловито отметила Раиса. «Похвастаться, что ли, вызвала? Старая карга», — бесстыдно подметил про себя врач. — Это правильно, — вопреки своим мыслям ответил Арсений. — Раиса Степановна, вас больше точно ничего не беспокоит? Одышка, головокружение? — Нет-нет, ничего такого, — качает головой старушка. — Головокружение иногда, но чтобы его не было, я каждый день пью… «Вот и пей, зачем вообще врача вызывать, если так хорошо помогает народная медицина?» — Раиса Степановна, — заключил Арсений Сергеевич, убирая карту вызова в чемодан. — В таком случае я вас оставлю, так как нужно спешить на другие вызовы, — врач видит, как скривилось лицо старушки. — Рекомендую каждый день самостоятельно следить за давлением, два раза в день обязательно, и при необходимости обращаться к участковому терапевту… «…чтобы твои жалобы и рассказы выслушивал он, а не врач экстренной помощи», — закончил про себя Арсений. Раиса недовольно кивнула, провожая врача в коридор, где он быстренько стянул с себя скользкие бахилы и быстрее выскочил на лестничную клетку, оставив их на стойке для обуви. «Все…», — думает Арсений. — «На взрослые вызовы больше не катаюсь», — ложный вызов заставил врача нервничать и злиться от несправедливости. Люди такого большого о себе мнения, что допускают мысль о том, что имеют право отвлекать других от их важной работы. Арсений Сергеевич указывает в планшете, что вызов завершен, и после отправляет Павлу сообщение о том, что он тотчас отправляется на подстанцию. Больше он подобное не выдержит. Попов уже хотел спуститься к машине, но его внимание привлек вышедший из квартиры напротив парень. Арсений толком не успел его разглядеть. Юноша, увидев врача, кивает, возможно, сам себе и спешит к лестнице. Однако его тут же ведет в сторону, спасают только почтовые ящики, на которые он вовремя успел облокотиться. Арсений внимательно следит за происходящим, оценивая ситуацию: парень не был похож на пропойцу или наркомана, возможно, тому просто плохо. Молодой человек, еще немного опираясь на ящики, пытается прийти в себя и следом медленным раскоординированным шагом идет к ступенькам. — Вам плохо? — окликает Арсений парня. — Вам, наверное, лучше сейчас не спускаться по лестнице! Еще упадете. Юноша оборачивается и внимательно оглядывает мужчину. Арсений только тогда понимает, что перед ним не взрослый парень, а еще ребенок. На вид подростку не больше шестнадцати.