Неизвестный

      Голова моя кружилась, и то ли от бесконечных туров, то ли от того, что кавалером моим был никто иной, как само Солнце русской поэзии. Танцевал он, кстати, весьма прилично. Зря только наговаривал на себя. Меня совершенно поразили его глаза: их какая-то гипнотическая сила и взгляд, столь проникновенный, что даже порой казалось, слишком откровенный. В спортивной подготовке ему было не отказать, в танце он говорил со мной даже не запыхавшись! К несчастью вальсы окончились, и Александр Сергеевич галантно отвёл меня к моему месту. - Александр Сергеевич, благодарю вас! Это были, пожалуй, лучшие вальсы в моей жизни, - я поклонилась. - О, прошу вас, Анна Святославовна, вы слишком добры к моей скромной персоне! Для вас просто Александр. Прошу вас без церемоний, - он улыбался так лучисто, как умеют только дети. Я в ответ тоже расплылась в улыбке! - А я вас везде ищу, милый друг, а вы вот где, - проворковал приятный женский голос, и рядом с Пушкиным материализовался его гений чистой красоты. Она нежно взяла его под руку. - О, ангел мой, как славно, что ты нашла меня, а я уж было хотел идти по твою душу, ибо тут собралась наиприятнейшая компания. Дамы и господа, позвольте вам представить мою дражайшую супругу, ангела моей жизни, Наталью Николаевну Пушкину, - Натали одарила всех нежнейшей улыбкой, - С четой Закревских ты знакома, мой ангел. А это ротмистр Михаил Сергеевич Вигдоров и его кузина Анна Святославовна Николаева. - Я всегда очень рада новым знакомствам. Анна Святославовна, вы обязаны поделиться со мной заклинанием, коим вы заставили танцевать моего мужа! Я уж была уверена, что это предприятие совершенно безнадёжно!       Мы обе засмеялись, Пушкин же на секунду смутился, но тут же парировал. - Вот, снова это заклятие, но на этот раз оно велит мне танцевать с тобой, mon ange! Ах, не могу противится! Ну не томи же, погибаю! Он подхватил Натали и повлек в гущу танцующих пар. Маша наклонилась ко мне. - Ну что твой Пушкин? - Маша, мне не описать словами!! Машенька, милая, это совершенный восторг! - Глядя на тебя, хочу сказать, что ты влюбилась, но допускаю, что тут что-то иное, - Маша улыбалась.       А я не сводила глаз с этой странной, но такой милой пары. И не заметила, как рядом приземлилась моя графиня. Меня опахнуло бризом от её гигантского веера. - Скажи мне, ma cherie, что ты такое сделал с Императором, что он так настойчиво о тебе расспрашивал. - Право же, Полина Павловна,я совершенно не могу предположить… - Ну, помяни мое слово, танцевать тебе сегодня с ним, возбуждая слухи и сплетни, душа моя! - она загадочно улыбнулась.       Моя графиня как в воду глядела. Не прошло и часа, как наш уголок снова посетил Василий Андреевич Жуковский, присел и заговорщически наклонился ко мне. - Анна Святославовна, я тут к вам, знаете ли, в качестве высочайшего гонца, если можно так выразиться…Так сказать, интересуюсь по поручению, не обещали ли вы кому-нибудь грядущую кадриль? Я рассеянно пролистала свою бальную книжку. - Нет, Василий Андреевич, кадриль у меня свободна пока. А кто желал бы быть кавалером? Жуковский многозначительно поднял глаза к небу. - Сам. Уж вы не откажете, милый друг.       Я пораженно поглядела на Жуковского, а потом перевела взгляд на Полину Павловну. Та, казалось, увлеченно рассматривала танцующих, но при этом я явственно увидела, как она кивнула, не переставая грациозно обмахиваться своим гигантским веером. Я обратилась снова к императорскому воспитателю. - Василий Андреевич, если САМ (я так же подняла глаза к потолку) того желает, я совершенно не против. - Это прекрасно. Я передам. Только уж вы кадриль займите, милый друг Анна Святославовна! - Непременно, - отозвалась я, - Будьте покойны за это! Жуковский встал, поклонился и растворился толпе. Я в своей бальной книжке в графе "кадрили" карандашом нацарапала "Царь". - Умница, - пропела моя графиня, - будь добра, не ударь в грязь лицом. Всё, как я тебя учила. Всё это она проговорила, не переставая кому-то улыбаться и не сводить глаз с паркета. - Как же вы можете во мне сомневаться, дорогая моя графиня? Она повернулась ко мне и одарила самой лучезарной улыбкой. - Что ты, голубушка, я даже не думала сомневаться в тебе. Просто даю тебе понять, что танцы с императором - это не просто так. Имей ввиду. Улыбайся, по сторонам не глазей, спрашивают - отвечай, не спрашивают - опусти глаза и улыбайся. Просто ты при дворе впервые, ангел мой, и я крайне за тебя переживаю, - она положила свою руку на мою. - Я постараюсь. В конце концов он же просто обычный человек… - Дамы и господа, Его Императорское Величество, Государь Николай Павлович, - прозвучал голос Жуковского, не громкий, но торжественный.       Сердце мое тут же провалилось в пятки, и от моей смелости и уверенности не осталось и следа. Император слегка поклонился и произнес: - Графиня, вы позволите ангажировать вашу очаровательную родственницу на грядущую кадриль? - Ваше Величество, я уверена, Анна Святославовна будет крайне польщена таким приглашением. Теперь император обратился ко мне. - Анна Святославовна, не составите ли мне счастье любоваться вами в грядущей кадрили? Я встала и сделала книксен. - Я почту за честь, Ваше Величество.       Николай подал мне руку. К тому моменту музыка стихла, музыканты наслаждались минутным перерывом, а только что танцевавшие расходились с танцпола. - Вообще, я люблю мазурки и вальсы, - негромко проговорил император, - Но до них еще слишком долго ждать, а танцевать хочется уже сейчас.       Произнес он это будто просто так, в воздух, не обращаясь ко мне и даже не поворачивая в мою сторону головы. Я решила не отвечать на его реплику. В конце концов “говори, когда спросят”, а это не тот случай. Но вот снова грянула музыка, и я тут же была подхвачена императором и вынесена в самый центр паркета. Понемногу вокруг нас стали собираться пары. Первую кадриль император говорил о пустяках: об оркестре, о музыке, о паркете, о моде, заметил, что мое платье прекрасно оттеняет бледность моих плеч. Николай Павлович имел легкие ноги, но при этом двигался несколько скованно. Я списала это на тугой корсет, который носил император, подчеркивая природную тонкость талии. На проходные вопросы я отвечала почти не думая, где-то поддакивая, где-то благодаря за комплимент. Постепенно моё волнение меня покинуло, и я даже умудрилась на очередном туре бегло взглянуть на танцующих.       И тут же взглядом споткнулась о взгляд темных глубоких глаз. Боже! Неужели это Он! Нет, нет, не Пушкин - солнце русской поэзии уже битых полчаса подпирал колонну невдалеке от своей супруги. Нет! Это был Он, мой таинственный романтичный разбойник из лесов под деревней Чудово! Я обеспокоенно завертела головой, совершенно забыв, что танцую с императором. Николай Павлович встревоженно спросил: - Анна Святославовна, что с вами? Вы внезапно так побледнели, словно увидали призрака! - Ах, Ваше Величество, я покорнейше прошу прощения. Это так бестактно c моей стороны. Мне просто показалось, что я увидела своего давнего знакомого, но его тут быть не должно совершенно! - Похоже, эта встреча Вас встревожила, моя дорогая? - Отнюдь. Я лишь удивлена появлением здесь этой особы, но не обращайте внимания, Ваше Величество. Я, скорее всего, обозналась. Здесь столько людей и незнакомых мне лиц, что я несколько растерянна. - Если эта особа вас тревожит, без стеснения признайтесь мне, и я немедленно приму меры для вашего спокойствия, - выражение лица государя было строго и весьма решительно. И я понадеялась, что всё таки я обозналась. - Я благодарю Вас, Государь. В Вашем лице я вижу истинного рыцаря! Император с неприкрытым удовольствием улыбнулся в усы.       Ну вот и окончились кадрили. Я, под руку с императором, проследовала в наш уголок. По дороге Его Величество бросил, как бы между делом: - Вы бывали замужем, Анна Святославовна? - Нет, Ваше Величество, не приходилось. - Возможно, кто-то желает вашей руки? - Ежели оно и так, то о том мне совершенно неизвестно, - я улыбнулась и для приличия опустила глаза. Мне показалось, что царь снова довольно улыбнулся. Подведя меня к нашей компании, он поцеловал мне руку. - Я благодарю Вас, графиня, за подаренное мне удовольствие. Надеюсь, Вы не станете возражать против моих дальнейших приглашений? - Ваше Величество, я буду совершенно счастлива.       Император еще раз окинул всех взглядом и торжественно удалился. Я без сил плюхнулась на стул. - Ну, ну, ангел мой, немедленно спинку прямо, - тихо и бегло заговорила Полина Павловна, прикрываясь роскошным веером, - Ты только что танцевала с императором, теперь к тебе прикованы взгляды всего зала. - Господи, Полина Павловна, ну как же мне отдохнуть тогда… Но тут боковым зрением я увидела снова эту тень, похожую на моего романтического разбойника. - Полина Павловна, могу ли я выйти в другую залу подышать? Здесь совершенно невозможно даже вздохнуть! - Конечно, я пойду с тобой. - О, нет, не стоит беспокоиться! - Тогда Маша сопроводит тебя. Машенька! - Нет, нет, в этом нет нужды! Просто танцы с императором меня настолько взволновали, что мне необходимо побыть одной.       И не давая даже возможности кому-то что-то мне возразить, я поднялась и направилась к выходы из зала. В зале, где все мы толпились перед началом бала, сейчас было свежо и прохладно. Я отошла к дальнему окну, отодвинула тяжелую бархатную портьеру и прижалась горячим лбом к стеклу. Ледяное стекло сразу же придало ясность рассудку. Всё же как они жили в постоянной нехватке кислорода? Тут тебе и корсеты, и постоянно горящие свечи, топящиеся печи. Ни тебе кондиционирование включить, ни хотя бы форточку открыть. Постепенно, я пришла в себя и подумала, что, пожалуй, не такое уж и комфортное это время для житья)) Как вдруг кто-то коснулся моей руки. Я вздрогнула и обернулась! - Владимир Андреевич? - тихо выдохнула я. На меня смотрели темные глаза в обрамлении темно-каштановых локонов, только не таких беспорядочных и буйных, как при первой нашей встреча. Передо мной стоял мой загадочный лесной разбойник. - Здравствуйте, Анна Святославовна. Вот уж не ожидали свидеться снова, особенно здесь, - он старался говорить тихо, но его глубокий баритон, казалось, отдавался эхом в моей груди. - Могу сказать то же самое со своей стороны, Владимир Андреевич, - в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мое сердце бешено стучит о грудную клетку и, казалось, об стекло, к которому я прижалась, сама того не заметив. А мой разбойник не сводил с меня своих темных глаз, в глубине которых мерцали искорки то ли каких то лихих мыслей, то ли еще чего-то не менее опасного. Но всё равно я не могла отвести от него взгляда.       Это лицо словно зачаровало меня: тонкий нос с нервными ноздрями, высокий лоб, брови совершенно прямые, словно их нарисовали росчерком угля, острые скулы и ходящие ходуном желваки. Что-то нервное, сумасшедшее, но при этом сильное и безумно притягательное было во всем его образе. Пожалуй, так выглядит загнанный в угол хищный зверь, которому нечего терять. - Анна Святославовна, сейчас глядите в окно и послушайте меня, - тихо продолжал он, - Я - персона нон грата, и тут я инкогнито, под чужим именем. Но, поверьте мне, я совершенно ни в чем не виновен, я жертва чудовищных обстоятельств. Дорогая Анна Святославовна, вряд ли еще будет момент такой вот встречи, поэтому считаю необходимым сказать вам сейчас. С той самой ночи, когда я захлопнул дверцу вашего экипажа, я не могу перестать думать о вас. Каждая минута, каждая секунда моего существования теперь наполнена вами! Ваш образ навсегда запечатлен в моем сердце и я бережно храню его, как храню и ваш подарок. И словно бы Бог слышит ваши молитвы, если, конечно, вы когда-либо молились обо мне. После нашей встречи удача вдруг повернулась ко мне лицом, и многое начало получаться. Уверен, что исключительно провидение привело меня сегодня сюда. И если бы мое положение было положительно другим, то я немедля бы встал перед вами на колено и просил бы вашей руки! Но я заложник обстоятельств, такой роскоши я не могу себе позволить! И это совершенно разбивает мое сердце! - Владимир взял мою дрожащую руку и приложил ее к губам.       Должна заметить, что к этому моменту, я дрожала уже всей собой. Сердце бешено колотилось, в висках стучало, а его голос эхом отдавался у меня в ушах. Он сделал паузу, вздохнул и продолжал. - Милая моя Анна Святославовна, ангел мой, драгоценная моя Аннушка! Вы простите мне такую вольность, но я могу более никогда не иметь возможности так называть вас. Анна Святославовна, я люблю вас с отчаянием приготовленного к виселице. Вы подумаете, что я ненормален, и будете правы. Но сошел с ума я исключительно от ваших глаз, от вашего “Владимир”... Я люблю вас, Анна Святославовна! И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, вы знаете, в каком лесу меня искать. А сейчас я удалюсь, а вы не смотрите мне вслед, ради вашей же безопасности. Прощайте!       Меня обдало волной воздуха, от резко взлетевшей портьеры. Он ушел. Я дрожала, по щекам сами собой текли бессильные слезы. Словно только что я потеряла что-то очень дорогое сердцу едва обретя, но потеря сия была неизбежной. - Аня! - Маша торопливо шла ко мне, - Анечка, что с тобой!? Ради бога, что с тобой? Ты плачешь?! Что случилось? Я позову Николя! - Маша! Не надо, не зови никого, я в порядке, все хорошо. Но умоляю, не спрашивай ничего, это не моя тайна. - Кто тот человек, Аня? Тот, который только что так быстро ушел? - Это…я не знаю его. Ах, Мари, прошу тебя, не спрашивай меня. Я ничего не могу тебе сказать! - Так,- сказала Маша деловито, - Горничная! Поди сюда, любезная. Проводи-ка нас в комнату для дам.       Подоспевшая горничная сделала книксен и пригласила нас следовать за ней. Я шла на ватный ногах, влекомая Машей, но мысли мои пытались догнать моего уходящего рокового разбойника.