Часть 3

С тех событий в трактире прошло где-то пятнадцать лет. Горе, разочарование. Все это ещё было на душе. Шастун не смотря на горькое прошлое, стал комиком. Купил квартиру. Популярность с одной стороны это и хорошо, но с другой ты находился на краю перед морем проблем. К счастью креативный продюсер их шоу – Стас Шеминов – прекрасно разруливал их множество: куда-то звонил, уезжал, приезжал и проблемы нет. Антон это прекрасно понимал и понимал, что из-за этого он мог делать буквально все и безнаказанно. Почти. В один прекрасный день Шастун и остальные участники шоу "импровизаторы", а именно Дмитрий Позов, Сергей Матвиенко и Арсений Попов прохлаждались перед съемками. К ним в комнату зашёл Стас Шеминов. На удивление на нем не было и лица. – Ребят, у нас проблема. Из-за который все остальные останутся нерешёнными... Он слегка промедлил, откашлялся, закрыл дверь и сел в свободное кресло. Но сел буквально на край, будто он в гостях и очень стесняется всех и вся. – Дело в том что... Вот знаете же что в 80-90-ые годы везде был криминал, покровители? Так и в нулевые и десятые года. Да и сейчас. – Ты хочешь сказать что в это время ты связался с бандитами, задолжал деньги и они скоро прикончат тебя? Высказал догадку почти смеющийся Попов. – Не совсем так. С бандитами связался, да. Если бы не это, "импровизации" бы не существовало. Они нас крышевали по началу. И крышуют до сих пор. Уж поймите, весь шоу-бизнес держится на них. – Ладно, допустим, а с нашими что случилось тогда? Продолжил беседу Попов, уже более серьёзный, но с некой улыбкой. Он всё ещё не верил и думал, что это просто шутка. – Помните, у нас был конфликт один, а нашим разобраться устно не получилось. Конфликтующая сторона устроила перестрелку или что, я так и не понял. По итогу которой верхушка бандитов была подстрелена. Не на смерть, но ее советнику это не понравилось. Он требует как-нибудь решить это недоразумение. Контракт ещё не разорван, но проблемы наши они решать не будут. – А что от нас требуется? Как представитель импровизаторов продолжал переговоры со Стасом все тот же неизменный Арсений. – Сесть за стол переговоров. Мне и вам. Сегодня в пять. Мы пятеро и их двое. Подъехать в какой-то ресторан в вип зону. – Ну если вип... Подожди, ты не шутишь? Это вообще насколько опасно? Вступил в разговор Сережа. – Организаторы гарантируют полную безопасность. Но это ни на что не влияет. Мы в любом случае должны пойти. Съёмки я отменил на сегодня. По домам не расходимся. Через полчаса выезжаем.

***

Последующие полчаса тянулись очень долго. Матвиенко убивал время в каких-то бестолковых игрушках на телефоне Попов задумчиво и суетливо расхаживал в зад-перед. Позов непринужденно разговаривал с семьёй и умело скрывал волнение. Шастун втыкал в одну точку, дёргал ногой и вспоминал все "уроки" по общению с бандитами от Володиной. Светлая ей память.

***

Вскоре зашёл Стас и собрал их всех. Полтора часа езды по пробкам и они доехали до нужного места. Там их ждала симпатичная администраторша которая провела их в вип зону на втором этаже. Их столик был в отдельной свободной комнате. Она не была похожа на ресторан. Это была переговорная. Ребята сели на стулья с одной стороны стола. В комнату почти сразу зашёл престарелый мужчина. – Николай Николаевич?! Воскликнул удивлённо Шастун. Он конечно помнил, что тот сбежал, но он думал, что этот мужчина никогда больше не появится в его жизни. Признаться честно, Антон был рад. Мужчина тепло улыбнулся и тут же убрал улыбку. – Попрошу более оффициальную обстановку. Он заглянул в телефон и снова начал говорить: – Станислав, можете остаться, а остальных попрошу выйти. Ребята вышли. Тут же мимо них пронеслась фигура в плаще и в капюшоне. На Антона кинулись грёзы про Таисию. Спустя двенадцать минут им разрешили зайти. Антон шел последним, чтоб не так быстро разочароваться. Алые губы, пылающие щеки, такие родные глаза... Тася... Шастун медленно начал спадать по стене, но был вовремя подхвачен Поповым, поэтому он улетел только на сантиметров пять. Все расселись. Антон не мог оторвать глаз. Володина делала вид, что не знает его. Или забыла?... – В общем. Мы уладили конфликт. Можете жить спокойно. И раз мы напрямую ни разу не пересекались, можем наконец познакомиться. Если кому-то надо домой, то прошу, я никого не держу. Она кратко улыбнулась. На нее накинулся Сережа с вопросами. – А поочему вы крышуете нас? А как вы вообще стали бандитом? А как вы из низа вырвались и стали главой банды? А,.. – Прошу прощения, перебью. Пока вопросы помню, отвечу. Крышую вас, потому что ко мне пришел Станислав, а почему ко мне это к нему вопросы. Стала потому что помогла одной банде в нулевые, а потом как-то так вышло. Паралельно завела бизнес. – А можете поподробнее? – Давайте увидимся уже лично и в другой раз? Он смиренно кивнул. Право вещать было отдано Арсению. Он спросил какие-то вопросы, касаемо того, какие же проблемы она решала. Оказалось почти все их дела разруливала она, а не шеминов. Позов попросил подробности про момент из-за которого произошла встреча. Шастун не мог терпеть. – А что произошло в том трактире в феврале? Почему ты жива? Повисло неловкое молчание. – Пуля холостая. Полиция бутафорская. Это был так называемый "спектакль" чтоб остаться на едине с главами самых крупных группировок. Никто ничего не понимал. Девушка сверила взгядом Антона. – Почему после этого спектакля Николай Николаевич продолжил работать на тебя, а я нет? Почему даже не связалась? – Ты сам сбежал и никак не светил лицом. Пока она не продолжила отвечать, Антон перебил ее: – Ты сама сказала никак не возвращаться – Нельзя тебе было больше оставаться с нами. Я видела в тебе бо́льшее будущее. И это явно не криминал. Ты вышел лицом, способен быть в шоу-бизнесе. – Ты решила крышевать нас из-за меня? – Нет. Стас пришел. Я увидела в нем человека, который сможет достичь своих целей. О тебе я узнала сравнительно недавно. Я думаю хватит вопросов. Она вышла. Спустя пару минут осмысления произошедшего остальные вышли тоже. Уже будучи около машины, импровизаторы заметили отсутствие Шастуна. – Зря он докопался. Пошутил Матвиенко. В это время Шастун извивался на руках у целующей его девушки. Как же он скучал, сук.