2.

Прошло пять месяцев с начала работы Шастуна на эту фирму.

Холодный февраль

Он зашёл на работу, ожидая всего, но не этого. Царствовали молчание и траур. Все яркие подставки, стикеры были удалены со столов. Все сотрудники ходили в черном одеянии. На столе Николая Николаевича стоял черно белый портрет с черной лентой. Если обычно происходящее объяснял он, то в этот раз к Шастун подскочил сотрудник из другого отдела и побыстрее вывел его из зоны взгляда старца. За дверью он попросил надеть все чёрное и если чего-то нет, то пусть позвонит ему. Шастун кивнул и переоделся, к счастью на рабочем месте была сменная одежда. В офисе все молчали. За дверью не было ничего слышно. Никто не стукал по клавишам так громко, как раньше, все тихонько размеренно нажимали на них, пытаясь не выделятся. Кто-то даже предпочел ручку с бумажкой. Всю эту тишину развеял звон стекла. Одно из окон около куллера треснуло от прилетевшего камня. Девушка в которую чуть не прилетел камень, отшатнулась. Скрипнула дверь. Как только она открылась на девяносто градусов, из дальнего угла вышла фигура в трауре. Таисия Володина. Штаны, длинный пиджак,трубашка, галстук, туфли, все было черным. На руках были кружевные перчатки, а голову украшала темная фата. Неспешно дойдя до камня, она откинула фату и присела. В тот же момент, через ту же дырку в окне влетел пакет и ударился об каблук начальницы. Она разорвала его. В нем лежало что-то в пленке. Помахав сотрудникам, чтоб те ушли подальше, она вскрыла пленку. Оказалось это была всего лишь флешка. – Ставь. Приказала она Николаю. Он быстро организовал просмотр. – Садитесь, вместе посмотрим. Все стулья, кресла, табуретки были собраны в мини кинозал перед телевизором. В первом ряду сидела Володина, Николай и другие лица приближенные. За ними близкие первых. В конце обычные работяги. Шастуна отправили чуть ли не в самый конец. Но все всем было видно до мельчайших подробностей. Видео было снято от первого лица. Пока автор проверял снимает ли камера, зрители наблюдали трёхэтажный дом с дивным садом. Некоторые начали двигать стулья по периметру, тем самым уменьшая количество рядов и увеличивая удобство. Мафия движения стулов дала Антону возможность сесть на первый ряд, жаль конечно, что в противоположной стороне от начальницы. Хотя не смотря на эту преграду, он мог наблюдать за ее выражением лица. В первые секунды она удивилась, а потом сделала каменное лицо. Наконец оператор наладил съёмку и зашёл в дом. Пройдя первый этаж , где были всякие гостиные и кухни, где был шум, смех, звон стаканов, он нашел лестницу. На втором этаже были спальни. Половина была пуста. Пройдя незамеченным, неизвестный человек пробрался на третий этаж. Он служил чердаком. Найдя определенную коробку, человек достал оттуда оружие, бомбы и шарф, который скрыл лицо. Личность спустилась на второй этаж и заглянула в первую комнату. Комната была розовая с белыми занавесками, по полу лежали куклы, короны, детская косметика, на кровати сидела маленькая девочка в платье принцессы. – Здравствуйте! Она помахала ручками. Человек ничего не говоря зашёл в ее комнату, придавил какую-то куклу, резко схватил ее за руки и всунул какуюто грязную тряпку в рот. Пиная в спину, он вывел ее из комнаты. Наблюдать за этим кошмаром Антон больше не мог. Многие вышли в коридор и он позволил себе то же. По пути он взглянул на девушку. Она была спокойна. Шастун приходил в себя ещё минут пятнадцать. Заглянув в зал, он увидел на телевизоре толпу людей с замкнутыми ртами. Женщины ревели, та девчушка пряталась за одно из них. Мужчины закрывали их всех. Послышалась автоматная очередь, крики людей. Антон отпрянул от двери и пошел к окну, закрывая уши и глаза. Ещё пятнадцать минут. Он заглянул снова. Его начальница, собственным лицом была теперь на экране. Локация сменилась на какую-то заброшку. Ее окружало пять людей с автоматами и оператор. Но и она не просто стояла. Она привставала на коленях, как это было возможно человеку с завязанными руками. На ней была порваная длинная юбка, протёртая кофта и все это в грязи. Волосы спутались. Макияж весь потек, на щеках была размазана грязь. Она издавала непонятные звуки, похожие на рычание смешанное с проклятиями. – Суки, ублюдки. Они смеялись. Кто-то в шутку подошёл и наступил ей на спину ботинком. Ослабленное тело рухнуло вниз. Этот человек давил все сильнее. – А теперь шутки в сторону. Рассказывай. Семья-то твоя у нас, сладкая. – Ничего я вам не расскажу. Задыхаясь говорила она, как в бреду. К ним подключился третий человек и подставил ей нож под горло. Первый усмехнулся и давил сильнее. – Хочешь чтоб они жили? – Да! Равкнула она. На шее появились следы. – Рассказывай. – Нет, ни за что! Они снова загаготали. Нога с ее спины исчезла. Но тут же превратила ее попытку встать резким ударом в бок. Таисия завыла, скрипя зубами. Антон предпочел вновь вернутся в коридор. Но почти сразу банальное любопытство заставило его вновь посмотреть. Теперь там была Таисия , которую заколачивали в какую-то бочку с водой, она истошно кричала, все лицо было залито кровью и слезами. На поверхности виднелась кровь. Пару раз ей надавили на голову, а после прибили крышку. Антон вышел. Пять минут. Антон зашёл. Девушка уже висела в каком-то сарае вниз головой. Антон вышел. Фильм закончился. Включили свет. Новые струдники ждали объяснений. И они их получили. Антон зашёл. – Без комментариев. В момент когда один из работников выключал телевизор, с него послышались слова: – Выходи. Как раньше, на прежнем месте. Колени прострелю, сучка. Девушка вздохнула, будто это было приглашение на встречу от навязчивого поклонника и удалилась в кабинет. Через полчаса Николай Николаевич зашёл к начальнице с подносом чая. – Твою .. По комнате блуждал ветер, а окно было распахнуто. На столе лежала записка "всё нормально". Самой Таисии не было.

***

На следующий день Володина объявилась с высоко поднятой головой, синяком на скуле и кровящейся губой. Она истерично и одновременно радостно смеялась. – Хрусталь отсосал мне, дамы и господа! Ярко и громко объявила девушка. Прервать ее было суждено Николаю Николаевичу, в спешке зашедшему в офис. – Таисия, нас приглашают на ежегодный съезд. И ещё нам снова отдали одно место. – Окееей, зайдите через полчасика пожалуйста, обсудим этот момент. Она скрылась за дверьми и уже в своей кабинете рассмеялась торжествующе. Шастун окликнул мужчину: – Простите, Николай Николаевич, а что вообще все это значит?.. – После обеда. Я тороплюсь.

***

Время прошло. Николай вернулся к столу Шастуна. Юноша и уже не молодой человек вышли в коридор, где накануне первый скрывался от ужасающих зрелищ. – Вчера у нашей уважаемой начальницы был траур, как ты можешь понять. Он связан с тем, что пару лет назад, не буду углубляться в подробности, произошло событие, которое показывали по телевизору. Если ты видел конечно, слабо верится, что ты отсюда мог наблюдать. Антона поразил шок, как этот мужчина мог заметить его отсутствия и куда точно он уходит. – Так вот. Каждый вечер после подобного события она либо употребляет и умирает весь следующий день, либо её бьют. Точнее она в экстазе от всяких таких видео и записок с вызовом летит на место встречи. В это раз видимо зад надрала она. А что касаемо банкета, сходки, то обычно на данное мероприятие даётся три места: начальник , близкий и охранник. Но в этот раз кто-то отказался от своего. – И вы выбрали уже кому отдать это место? – Да. Тебя. Будто говоря о чем-то обыденном заявил приближенный начальницы. – А... Почему?... – Я так решил. Не обсуждается. В восемь вечера за тобой заедет машина. Без вопросов сядешь и поедешь. Антон не успел высказать мнение касаемо данной идеи, как инициатор ушел. На месте рабочем его не было. На рабочем столе было оставлено письмо с правилами поведения.

***

Час Х настал. Шастун успел сходить в душ, надеть чистый костюм и к нужному моменту вышел из подъезда. К нему подошли двое мужчин и отволоклив машину с темными окнами. Пути не было видно.

***

Машина достигла места назначения. Шастуна выкинули из машины. Откуда-то возник Николай Николаевич и какой-то крупный мужчина за ним. Ему дали очки темные из-за которых не было видно ничего. Снять их позволили только когда они спустились в шумное заведение. Вокруг раздавался звон стаканов, мужской смех. Это было что-то наподобии трактира. Если выдать этим людям нужную одежду, то он бы мог стать идеальным местом с пиратской концепцией. Ему выделили место справой стороны стола, где сидела Таисия. Она наклонилась: – У нас деловая встреча. Всё, как на работе. А сейчас идем в туалет разными путями. Сама девушка тут же скрывалась в нужном направлении. Отведя подозрения, он незаметно пробрался туда же. Там она схватила его за плечо и поволокла к дальней стене. Уже там, она, как месяц назад в ванной, искренне обняла его, но теперь она уже шептала что-то. Просто расслабиться не получиться, надо думать. – Ты здесь в качестве советника. Не пей, не кури. Есть можно, но не много. Слушай все мои команды и не смей игнорировать. Если я скажу "беги" ты без вопросов берешь и бежишь. Понял? Без вопросов. К концу речи она уже отошла от него. – Но... Не дав закончить, она резко прижалась обратно, прерывая дыхание. – Это сборище разных бандитских группировок, при чем не какие-то лошки со двора, а держащие считай всю Москву. Дали наводку, что есть шанс быть пойманными. Если все обойдется, все расскажу. Чмокнув его в губы (как она никогда не делала!) , Таисия умчала. Люди сидели за столом и беседовали. Гам угомонился. Все молча ели. Десять минут и началось что-то по типу собрания.

***

Человек сидящий во главе стола только начал читать вступительную речь, как послышались тяжёлые шаги и крики. Крики дублировались людьми в зале. Началась суматоха. Все подскачили. Официанты в миг начали отодвигать тяжёлые ящики от стены, за ней скрывалась дверь на ружу. Кто-то начал им помогать. Люди сбегали. Николай Николаевич тащил Шастуна за руку. Он упорствовал, не желая уходить без начальницы, которая стояла около стола и помогала пожилому человеку. – Всем стоять руки за голову, иначе стреляем! Их накрыла полиция. Они стояли на лестнице, возвышаясь над людьми. К этому моменту в баре оставалось около двенадцати человек. Один из них поднял оружие и направил на Шастуна. – Антон, беги предурок. Крикнула Таисия и встала перед ним, закрывая его от дула. Он наконец ринулся, вспомнив обещание. Послышалась стрельба, крики, женский крик... Ее он услышит даже за километры. Но это было уже когда он бежал от того места.

***

От шока и безвыходности он упал, разобрав все колени и руки. На них капали горячие слезы, будто забирая с собой всю любовь к той девушке. Он сидел где-то на тратуаре, но из-за времени суток почти никто не ходил. Горело сердце. Сгорало. Жгли следы поцелуев. Он захлёбывался в слезах, соплях. По спине постучали. Это был басистый мужчина. Байкер. – Парень, все нормально? Шастун повернул красное лицо и выдавил: – у меня... Любовь мою убили... Брови мужчины полезли вверх. Он пригласил юношу домой и по пути слушал рассказ про последние пол года.