7. Не тепличные условия

      Элджернон Лонгботтом не питал ненависти к Лестренджам. Он стребовал с них виру по давнему обычаю и подтвердил, что крови между их родами больше нет, как только Беллатрикс произвела на свет первого ребенка. Братья Лестрендж, всегда больше ратовавшие за величие рода, нежели за идеи Темного Лорда, по достоинству оценили поступок старика Лонгботтома. И извлекли правильный урок. Скованные клятвами, выплатившие штрафы, лишенные голоса в Визенгамоте на тридцать лет, они тихо сидели под домашним арестом, ничуть не протестуя. Чудом уцелевшие, едва не ставшие Предателями Крови, они с ужасом осознавали как их нечистокровный лидер едва не погубил Род. Увы, Беллатрикс окончательно сошла с ума и её ждала незавидная участь — рожать детей, пока может. А потом… потом Рудольфус будет искренне скорбеть и ходить в трауре положенное время. И воспитает наследников правильно.       Рабастана тоже не обошла стороной вира, как непосредственного участника нападения. И поздно говорить, что он был не в восторге от той идеи пыток Лонгботтомов. Как ни странно именно чистокровные сторонники Темного Лорда старались проливать волшебной крови по минимуму. Да, они отыгрывались на маглах и грязнокровках, за что было ничуть не стыдно. Но древние рода старались не трогать.       Теперь, на краю гибели рода, Рабастан спокойно женился на сквибке из хорошей семьи, и тоже ждал прибавления. Они легко отделались. Легче, чем Барти.       Младший Крауч получил не один Круциатус от авторитарного отца. Бывший глава ДМП не простил сыну болезни матери, едва выкарабкавшейся из могилы, и позорного клейма на репутации. Так что жена-полукровка, старше и некрасивая, стала еще большим унижением для фанатика. Барти пытался покончить с собой, но клятвы не дали. Как не дали избежать супружеского долга. А Долорес Амбридж, теперь уже Крауч, гордо носила в себе будущего наследника.       Род превыше всего. В политической гонке многие забыли об этом, а кто-то и не знал вовсе. Но вовремя затребованная Лонгботтомом вира напомнила о главном постулате чистокровных. Именно поэтому за послевоенные семь лет почти все рода обзавелись свежей листвой, а ярые сторонники Света не смогли оправиться от своих потерь.       Да так ли уж много их было, чистокровных на стороне Дамблдора? Только молодёжь, отравленная лозунгами ещё в школе. Увы, не все рода смогли себе позволить так разбрасываться кровью. Не те времена.       Элджернон внимательно читал хроники рода в юности. И порой содрогался от жёстких решений предков, как, наверняка, содрогались многие чистокровные. Кровная вражда, жертвоприношения врагов на алтарях, кровосмесительные браки, похищение чужих наследников, не просто тёмные, а чёрные ритуалы, постоянные стычки и вражда. Предки были суровы и безжалостны. Они не делили магию на светлую и тёмную, они не шли за сомнительными лидерами. Они делали всё, чтобы потомство выжило и сохранило наследие.       У каждого рода были свои тайны и их последствия, с которыми до сих пор разбирались потомки. Британское магическое сообщество было очень сословным, тяжёлым и неповоротливым. И два полукровки, всколыхнувшие воду в этом омуте, совсем не задумывались о том, что таится на дне.       Неожиданно в общество вернулись замшелые пни, вроде Сигнуса и Поллукса Блэков, дед Прюэттов и его сестра Мюриэль, отец Нотта, Абраксас Малфой вернул свои кости из солнечной Ривьеры, Боб Огден вылез из своих винокурен, даже Септимус Уизли, давно считавшийся почившим, внезапно объявился в Оттери-Сэнт-Кечпоул. Старик Гамп и тётка Лавгудов. Морфин Гонт вышел из Азкабана и закрылся в развалинах поместья, чтобы после появиться в обществе относительно адекватным. Французская ветвь Лестренджей посетила британских родственников на длительное время.       Старая гвардия собиралась на партию в вист, обсуждая последствия недавнего противостояния. Да, для них семь лет назад — это вчера.       Перемены начались постепенно. С восстановления Палаты Лордов, которая не заседала вот уже почти полвека. Титулованные аристократы провели закрытые сессии и вызвали на ковёр Министра. Фадж потел и юлил, как змея под рогатиной, но был вынужден принять волю Лордов. Ему напомнили, что функция министра — исполнительная, а аппарат министерства пора существенно почистить.       Машина бюрократии неповоротлива, а волшебникам, давно разменявшим второй век, было некуда спешить. Впрочем, гоблинский аудит очень хорошо стимулировал продвижение реформ. Консерваторы пришли к власти абсолютно бескровно и в считанные месяцы, подавив жалкое сопротивление либеральной партии Дамблдора, очень быстро лишившегося не только кресла Председателя, но и вообще места в Визенгамоте.       Между тем, Невиллу пошёл уже седьмой год, настало время для помолвки. Элджи знал, что со временем хлопот будет становиться все больше. Как будто до этого их было мало! Тем более, что теперь он все больше времени уделял мальчику, остро сожалея, что не может разорваться на хотя бы пять частей, чтобы все успевать. И нужно отдать должное Энид — она справлялась с воспитанием детей превосходно. Сам Элджи даже не знал, с какой стороны подступиться к крохотному сыну, а к подросшему племяннику и подавно. Раньше он ограничивался сказками на ночь, семейными преданиями и обучением родословной.       С пяти лет Невилл стал загружен по полной программе — верховая езда, танцы, французский, история рода, финансы, традиции. Элджернон как мог старался вложить в голову ребёнку все необходимые знания, с огромным трудом находя простые и понятные возрасту пояснения. Регент понимал, что в первый раз всегда трудно, с сыном будет легче, но в данный момент мечты о маховике времени и отдельном необитаемом острове стали весьма навязчивы.       Племянник был тих, старателен, основателен и усидчив. Просто подарок. Но нельзя требовать в пять лет высокой сообразительности. Элджи не хотел запугивать мальчика, ему нужен был уверенный в себе сильный Глава, способный правильно продолжать политику рода. На обучение может уйти много лет. И тут лучше не торопиться, иначе род снова окажется на грани вымирания.       По традиции все наследники проходили обучение в Хогвартсе, тренируясь на игрушечной политической арене. Для них это не школа волшебства — все необходимые навыки, семейные секреты и знания возможно получить только дома, под руководством родственников и специально нанятых учителей. В Хогвартсе заводятся полезные знакомства, подбираются будущие вассалы и перспективные бесхозные грязнокровки.       Раньше все было проще — на выходных наследники могли отправляться домой, имели отдельные апартаменты, родители могли забрать детей даже с уроков для необходимых семейных ритуалов. Теперь же, при Дамблдоре, все имели равные права с простолюдинами. Ратовавший за всеобщую любовь и дружбу, хитрый старик сам использовал школу как проекцию политических игр. Ссорил и мирил детей, поощрял одних и унижал других. Несколько скандальных помолвок чуть укоротили ему руки, но наглость не выбили. Теперь Дамблдор действовал тоньше и старался не выказывать явного протектората. Поймать за руку стало сложнее.       Тем опаснее становилось нахождение в школе наследников. Или скорее — заложников?.. Элджернон старался не поддаваться паранойе и решил поспешить с помолвкой. Это защитит Невилла от приворотов и попыток свести с кем-то удобным директору. Наверняка многие родители этого поколения поступят похожим образом. Увы, это увеличивало давление на детей, которых и без того ожидали нелегкие семь лет. Чистокровные в обязательном порядке получали полное образование. Не смотря на возвращение Палаты Лордов и колоссальные перемены, начавшиеся в магическом сообществе, школу весь этот процесс пока не затрагивал. И затронет ещё не скоро. Слишком много проблем накопилось в правительстве.       Не так давно нанятый астролог закончил все расчёты и предоставил их регенту. Элджи уже знал, что Гринграссы отдадут младшую дочь Малфоям — договорённость была старой и давно не тайной. Хитрые слизеринцы полностью оправдывали свой негласный девиз «У Малфоев должно быть все самое лучшее». Конечно, хотелось бы породниться снова с Блэками, но по понятным причинам это было невозможно. Лучше всех подходили Лавгуды.       Чистокровностью ничуть не уступавшие Благороднейшему и Древнейшему семейству, за последние семь поколений они ни разу не пересекались с Лонгботтомами. Это была прекрасная партия, и скромное приданное вообще в расчет не бралось. Недавно овдовевший Ксенофилиус пребывал в глубоком трауре, и девочка стала частой гостьей в Лонгботтом-холле. Дети знакомились, играли и занимались вместе, постепенно привыкая друг к другу. Скромная, хорошо воспитанная девочка очень нравилась Невиллу. Помолвка официально состоялась через год.       На прием в честь знаменательного события были приглашены самые знатные семьи, даже с запятнаной репутацией.       Блистательный Люциус с женой и сыном олицетворял собой всю несломленную проигрышем аристократию. Нарцисса выглядела хрупкой статуэткой из дорогого фарфора. Драко стремился копировать величественного отца. Недавно просочился слух, что предварительные договорённости с Гринграссами были разорваны — маленькая Астория оказалась проклятой. Скандала удалось избежать, но у Драко появилась новая невеста. Кто — никто не знал. Помолвка, если уже была, то состоялась в узком семейном кругу.       Лестрендж были представлены Рабастаном с женой и племянницей. Крайне выгодное сочетание — сквибка и очаровательная, совсем не страшная, дочь Беллы. Элджи оценил. Бывшие враги выбрали правильную линию поведения в обществе. Маленькая Патрисия Лестрендж тоже подходила по расчётам, но Элджи считал, что пока не готов родниться с бывшими врагами. В прежние времена, конечно, именно брак и стал бы лучшей вирой, но сейчас это привлекло бы слишком много внимания и пересуды могли пойти в нежелательном ключе. Пусть прошло уже восемь лет с момента конфликта, еще хватало желающих отомстить так называемым Пожирателям Смерти. А быть записанным в их число из-за брака детей очень не хотелось. Может быть потом… через пару поколений…       Крауч прибыл с невесткой. Их наследник еще слишком мал для выхода в свет, а жена снова болела. Барти-младший уже был полностью безумен, доводя этим мать до новых приступов. Элджернон чувствовал, что скоро в семейном склепе Краучей появится два новых постояльца. Долорес Крауч блистала дорогими украшениями. Знающие дамы, общаясь языком веера, обменивались сплетнями — судя по гарнитуру из чёрных алмазов, милейшая Долорес родила уже троих детей. Бартемиус, очевидно, решил подстраховаться.       Лорд Прюэтт благостно улыбался, гордясь наследником. Персиваль был правильным выбором и обещал стать достойным главой рода со временем.       Невилл хорошо вписался в компанию юных наследников и дети, под присмотром гувернеров и домовых эльфов отлично проводили время.       Потом малыш обязательно обстоятельно и не торопясь расскажет свои первые скромные выводы о семьях, присутствующих на приеме. А дядя будет кивать и аккуратно поправлять мальчика.       В последующем, каждый год, в конце сезона приемов и балов, юный наследник будет сдавать такой экзамен, постепенно обучаясь политике и вращению в светском обществе. Элджернон подробно и доступно объяснит для чего это нужно и какую пользу принесет в дальнейшем. Невилл научится держать маску очень рано, но ни разу об этом не пожалеет.