I. V. Dark Side

Ген пытался всеми силами сделать вид, что вовсе не подслушивает переговоры Ксено. А эта женщина, будто особо и не боялась, что вражеский, возможно, шпион каким-то образом может перехватить и передать информацию. Либо она их недооценивала и считала, что карманные коммуникаторы они ещё не произвели, либо знала, что они у них есть, но почему-то не волновалась. Среди местами корявого японского доктора Ксено, он смог различить, что учёная просит его друзей «Сдаться и присоединиться к их царству науки», обращаясь к доктору Тайджу. На посторонние голоса она даже не реагировала, не считая это чем-то достойным. Но в какой-то момент, лицо женщины исказилось неподдельным интересом. Ох, это выражение лица могло значить только одно: теперь у Ксено есть цель, которой она во чтобы то ни стало хочет завладеть. Ситуация осложняется, но хотя бы Доктор Ксено ничего не знает о Сенку. Женщина изобразила разочарованный вздох и спокойно предупредила их, что в таком случае, им стоит ожидать ответной недружелюбной реакции. — Как интересно. Оживляющая вода. Действительно элегантно, — произнесла Ксено, вставая с кресла и снимая наушники. Она прошла мимо Гена и очень крупной и мускулистой женщины, которая с аппетитом поедала огромный кусок мяса прямо с кости. Кажется ранее к ней обращались, по имени Майя. «Очень жаль, что они не согласились пойти на контакт. Теперь нам придётся использовать весьма грязные методы. Но на войне, в борьбе за победу нашего научного царства, все средства хороши!» — Никуда они не денутся, специально прогнали над ними самолёт, чтобы они, полагаясь на своего учёного, остались на месте без отступления, — рассуждала Доктор Ксено. — Стэнли должен вернуться минут через двадцать, как раз вовремя. И женщина не обманула: через положенное время послышался звук двигателя самолёта, который заходит на посадку. — Много времени у вас ушло на постройку такой базы? — невзначай спросил Ген. — Четыре года и пять месяцев, если быть точной, — ответила женщина. Майя, стоявшая неподалёку, усмехнулась. «Серьезно?! Мы за четыре года с лишним сделали своим величайшим открытием корабль, хоть и не дурный! А они отстроили замок, поле вспахали, самолётов понастроили, и это лишь то, что я увидел!» — Ух ты! Впечатлает! Наверное много ресурсов пришлось добыть! — сказал Ген, показательно повышая тон голоса. — Не без этого. — Просто мне как человеку далёкому от инженерии это кажется невероятным! — Всё возможно, мистер Ген, если правильно использовать научные знания. Только так можно привести человека к свету и могуществу. Ничто иное как наука — величайшее открытие человечества! — сказала Ксено, выражая искреннее восхищение. Она повернулась к ним лицом и плавно развела руки в стороны, демонстриуя всю ширь своих возможностей. — Наука воистину элегантна! Ген про себя усмехнулся и подметил, что у этой женщины с синдромом Наполеона, есть сходство с его другом — таким же поехавшим научником. Тираду женщины прервал звук открывающейся двери и ритмичные, отточенные шаги. — Прости, что прервал ещё не начавшуюся лекцию, Ксено, — сказал Снайдер, заходя в комнату. Женщина окинула его изучающим взглядом, выискивая малейшие намёки на ранение или возникшие проблемы, но Стэнли выглядел так же, как и всегда. Если и устал, то не покажет это, а просто закурит очередную сигарету. — Как всё прошло? — спросила она. — Миссия выполнена, — отчеканил Снайдер, поднося к уже зажатой между губами сигарете спичку. — Я не сомневалась. Ген про себя отметил, что кем бы эти двое друг другу не приходились, они безоговорочно доверяют друг другу. Настолько, что Ксено ни секунды не сомневалась в том, что Стэнли вернётся в положенное время. Видимо, они либо очень хорошие друзья, причём давние, либо Снайдер верный подчинённый Ксено, который скорее под нож ляжет, чем не выполнит миссию от неё. Прямо таки самурайская верность. Внезапно до ушей присутствующих донёсся звук разбитого стекла из лаборатории, а потом прерывистый плач. Ксено встревоженно обернулась к двери. Стэнли, стоявший рядом, среагировал мгновенно и бросился внутрь лаборатории. Всё таки военный, у него рефлексы и реакция выкручены на полную в любой ситуации. Не важно спит он, ест или проводит время с Ксено. Причём время они могут проводить «совершенно по-разному». Стэнли увидел на полу осколки от колбы, лежащей в луже чего-то прозрачного, а рядом сидела маленькая девочка и плакала. Снайдер подбежал к ней и поднял её на руки, рассматривая на предмет ранений или, упаси статистика несчастных случаев в лаборатории, химических ожогов. Девочка плакала, вытирала глазки ручками от слёз и пыталась что-то сказать. Когда Стэн убедился, что малышка в полном порядке, он погладил её по волосам. — Что произошло? — ласково спросил он. В тоне бывалого бойца, который ранее преследовал группу научников, отбивался от самураев и не один день выслеживал их до нападения, не осталось и следа жёсткости и холодности. Девочка посмотрела заплаканными тёмными, как сама ночь, глазами на него. — Паааап, я хотела достать листочек со стола, а он зацепил колбочку и она …бах! — сказала девочка, показывая на лужу и осколки, а так же махая листиком перед лицом Стэна. — А почему ты не позвала нас? — спросил он. — Вы были заняты, и я решила, что сама смогу достать, — сказала малышка. Она ещё не выговаривала букву «р» из-за чего «решила» превратилось в «лешила». А ещё иногда буква «с» заменялась на «ш». Это только умиляло всех окружающих, с которыми она говорила. Ну, а чего ещё ждать от четырёхгодовалого ребёнка? — Ты всё равно должна была позвать нас, это хорошо, что в колбочке была просто вода, — сказал Стэнли. Он решил, что небезопасно оставлять дочку здесь одну и понёс её обратно. Как только малышка увидела Ксено, то слезла с рук Стэнли и побежала к ней. Уткнулась в чёрный плащ, зажав его между пальчиками. — Мам, я хотела достать листик со стола и уронила колбочку… Я больше так не буду! — честно призналась малышка и подняла глазки на Ксено. Женщина убрала с её лица растрепавшуюся блондинстую чёлку, такого же оттенка, как и у Стэнли. — Верю, главное, что ты не поранилась. Так ведь, Стэнли? — спросила Ксено, обращаясь к военному. Тот кивнул в знак подтверждения. — Мы избежали катастрофы вселенного масштаба, — с усмешкой ответил Стэнли. Ген пытался осмыслить ту сцену, которую только, что увидел. Во-первых, из лаборатории вышел ребёнок, а точнее, его вынес тот самый убийца-стрелок. Во-вторых, этот ребёнок назвал Доктора Ксено мамой, а Стэнли Снайдер видимо являлся её отцом. В-третьих, как это возможно, чтобы кто-то захотел сойтись с таким тираном?! Этот Снайдер имеет очень странные пристрастия… Ладно, может они не совсем друзья. Ген видел много разных пар, но почему-то именно эти люди не вписывались в его картину мира и представление о милой американской семье. А может они этого ребёнка украли? Мало ли тут есть женатая пара, у которых родился ребёнок, и они его забрали, чтобы вырастить себе злобного преемника? Хотя, смотря на Снайдера и на эту девочку можно заметить между ними очевидное сходство. У них у обоих острые носы и светлые пшеничные волосы. А вот глаза у малышки, явно такие же как у Доктора Ксено. Девочка была одета в зелёную куртку и чёрные штанишки, на которых виднелись пятна то ли от воды, то ли от грязи. Возможно, ранее она где-то бегала и испачкалась. На ногах у неё были коричневые ботиночки. Ладно, может они и похожи. Но в голове не укладывается, что у этих маньяков может быть ребёнок, который не дрожит от страха, а бежит к ним, обнимает и прижимается как к самому ценному и безопасному укрытию. — Мама, а кто это? — спросила малышка, смотря на Гена. Видимо заметила, что он рассматривает её. — Это… наш гость, — ответила Ксено. Ну да, не стоило говорить ребёнку, что её папаша напал на группу искателей и привёл их менталиста-фокусника к ним в замок для «знакомства-допроса». — Ого! Гостей у нас ещё не было! Папа, ты слышал! — обрадовалась малышка. Она даже начала подпрыгивать, дёргая Доктора Ксено за плащ. Тут она ринулась к нему и остановилась буквально в двух шагах. — Ты кто? — А… я… Ген Асагири, — дрожащим голосом сказал Ген. Дело было не в боязни к детям, а скорее в Стэнли, который стоял за его спиной и прожигал его взглядом. — А я Ада! — девочка протянула ему свою руку для рукопожатия. Асагири помедлил, как бы спрашивая у самого себя, а стоит ли это делать. Но невежливость была бы неуместна, и он пожал её маленькую ручку. Девочка просияла от такого приветливого жеста. Скорее всего у неё никогда не было новых знакомств, ведь очевидно, что все четыре года она провела здесь среди одних и тех же лиц. — Ты умеешь делать бумажные самолётики? — спросила Ада. — Что? — Говорю, самолётики умеешь делать из бумаги? Или кораблики? Я вот умею делать самолётики, меня папа научил! — быстро говорила Ада, всё ещё пожимая руку Гена. Парень не знал, что ответить, но решил, что для его образа сбежавшего члена «ужасного царства науки» можно наладить отношения с ребёнком мистера и миссис Снайдер. — Ну, я умею делать журавликов из бумаги… — Правда?! Мам, можно мне взять бумагу с твоего стола? Я хочу увидеть журавлика! — просила девочка. Ксено посмотрела на дочку тёплым взглядом. — Сейчас немного не время. Мистер Ген должен помочь нам в одном важном деле, — сказала Ксено. — Может быть потом он сделает тебе журавлика, Ада, — поддержал её Стэнли. — Если, конечно, он нам поможет. Ген почувствовал как Стэнли Снайдер хитро улыбается за его спиной. За этими словами была скрытая угроза. Этот военный очевидно догадывался, что он темнит и что-то скрывает. Один не верный шаг — и он труп. А жить-то хочется! Должен же кто-то рассказать Сенку-чан про кукурузу. — А пока ты можешь взять бумагу и пойти к себе, meine Stern. Нам с мамой нужно решить некоторые проблемы, — Стэнли подошёл к Аде и протянул ей несколько листов бумаги. Девочка немного расстроилась из-за того, что журавлика не сделают прямо сейчас, но папу послушалась. Она взяла листочки и маленькими шажочками поковыляла к выходу. Напоследок она обернулась к Гену. — Я оставлю тебе листочек. Буду ждать, когда ты сделаешь журавлика! — радостно сказала Ада и лучезарно улыбнулась ему. «Ну что за милый ребёнок», — подумал Ген. Когда все убедились, что они вне слышимости Ады, Доктор Ксено сложила руки за спиной и обратилась к присутсвующим. На место заботливой мамы вновь пришёл хитрый, амбициозный учёный. — Итак, вернёмся к обсуждению нашего плана, — сказала Доктор Ксено. — Он прост до безумия. Благодаря вашей информации, мистер Ген, мы знаем, что у них есть один профи-научник. А значит, нам нужно загнать в угол детское царство науки и уничтожить их лидера! Наша цель — Доктор Тайджу! — Ох… просто великолепный план! — пытался выдавить из себя радость и энтузиазм Ген. — А как вы это провернёте? Послышался щелчок от чирканья спичкой, и в воздухе повис запах табака. — Я смогу, — уверенно и спокойно сказал Стэнли. — Но как? — не унимался Ген. Ему нужно выведать как эта парочка собирается устранить бедного Тайджу. — Я. Смогу, — по словам ответил Стэнли, будто это всё, что нужно было знать Гену. — Мистер Ген, когда Стэн говорит, что сможет, не стоит сомневаться в его словах, — воодушевлённым голосом сказала Доктор Ксено, положив когтистую руку на голову Гена. «Она собирается меня проткнуть или сожрать, ну точно!» — подумал Асагири. Ксено и Стэн обменялись взглядами. Не нужно было лишних слов, чтобы понять что они обозначают и о чём подумали оба. Стэнли хмыкнул, развернулся и вышел из помещения. «Я не сомневаюсь в тебе, но будь осторожен» «Так просто меня не победить, Ксено. Тебе не о чем беспокоиться, meine liben.»

***

— Папа! Стэнли обернулся на знакомый звонкий голос. При виде дочери, которая на всех парах неслась к нему, в его сердце разлилось тепло. Ну как у такого сухаря, как он, появилась такая звёздочка? Радостная, любящая, всегда готовая помочь. Никогда они с Ксено от неё не слышали чего-то ужасного. Прямо не верится, что это они с его любимой, такую принцессу воспитывают. Подарок судьбы, не меньше. Единственное, что выдаёт в ней дочь учёного до мозга костей — это бесконечный интерес к жукам, рептилиям и всяческим природным явлениям. Для неё не существовало понятия брезгливость — лишь любопытство и жажда знаний. Об этом можно судить, заглянув в её комнату: там, в аквариуме, жили четыре лягушки. Причём вполне счастливо: накормленные, с достаточным количеством воды и влаги. Ада не боялась брать их в руки, нежно поглаживать по скользкой коже, говорить с ними. Спасибо, что Ксено и Стэн прекрасно знали, какие лягушки ядовиты. Однако, девочка не любила закрывать аквариум, а лягушки, наоборот, обожали в таком случае из него сбегать, поэтому их можно было легко обнаружить в любом месте замка. Ксено так и не смогла установить точную причину их частых побегов: либо её дочь была ярым борцом за свободу своих лягушек, которые «нашептали» Аде о том, что им тесно в их аквариуме и хочется на волю, либо ее ребенок отличался поразительной невнимательностью. Стэн же больше склонялся к первой теории. Стэнли заметил, что Ада принесла ему мягкую маленькую игрушку в виде лягушки. Да, их она любила больше всех известных на данный момент ей животных. Родители и сами не знали почему огромной чести удостоились именно эти рептилии. Таких игрушек у нее было три или четыре. Их ей сделала Шарлотта, которая когда-то шила игрушки своим младшим сёстрам и видимо решила так же порадовать дочку капитана. Нужно же было ей с чем-то играть. — Ты принесла мне свою лягушку? — спросил Стэнли. Девочка же по-хозяйски открыла его сумку с оружием и сунула игрушку во внутрь. На вопросительный взгляд папы она объяснила. — Возьми с собой Крапивку. Когда ты соскучишься по мне, то сможешь посмотреть на неё и вспомнишь меня! Снайдер удивился, но не сильно. Уже проходили. Ада иногда подсовывала ему свои игрушки, чтобы ему скучно не было. Говорить ей, что не нужно этого делать ни Ксено, ни Стэнли не собирались. По крайне мере, пока. Как можно было сказать малышке, чтобы она не подкладывала им игрушки, когда она смотрит с такой любовью и хочет, чтобы «мама и папа по ней не скучали». Ну нет, сердце у них всё-таки есть. Хоть и места в каждом из них максимум для двоих людей. Ну у Ксено ещё отдельная камера для науки. — Хорошо, возьму, sternchen. Мама мне положила свои игрушки и для твоей тоже место найдётся, — сказал Стэнли и потрепал дочку по светлым волосам. Игрушками от Ксено были термометр, прибор для измерения влаги и флюгер. Его Ксено, его прекрасная курочка-носедка, потребовала, чтобы он взял их с собой. Для точности. — Маме я тоже в портфель подложила свою игрушку. Только деревянный самолётик. Она об этом ещё не знает. Будет сюрприз! — проговорила Ада. Стэнли рассмеялся, представив лицо Ксено. Как она будет сдерживать смущение и умиление, когда увидит подарочек. Снайдер поднялся, набросил сумку и надел тяжёлую броню. Иного ребенка и напугало бы такое облачение, но не Аду. Она знала, что под ней скрывается её папа. — Ты скоро вернёшься? — спросила Ада. — Постараюсь так быстро, как только смогу, — ответил Стэнли. Внизу его ждали Луна, Макс и Карлос с сумками, полными бутылок с водой. Да, он может уйти на день, а может на три дня и больше. Стэнли рассчитывает справиться за два дня максимум. Если, конечно, всё пойдёт по их с Ксено плану. ​