I. IX. I made a million mistakes

«Араша!» «Сто миллионов очков тебе!» «Было в Бразилии такое место! Широкая амазонская сельва и длиннющие реки породили чудесные рудные жилы! Целая куча редкоземельных металлов, вымытая реками, осела там и со временем накопилась. Это священная земля для камней! Настоящее каменное сокровище!» На корабле «Персей» команда Стэнли Снайдера находилась в напряжении. Их планы рушились раз за разом, хотя они не имели ранее проблем со стратегическим мышлением. Мозгом их научного царства была Ксено, а Снайдер безошибочно следовал её приказам, если же их план сворачивал на неправильную дорогу, то быстро ориентировался на месте. Стэнли гораздо лучше ориентировался «здесь и сейчас». Именно это спасло их, когда японские учёные изобрели мотоциклы. Стэнли быстро понял, что нужно успеть сделать выстрел, куда сделать выстрел и что нужно обратить особое внимание на доктора Ксено. Даже от этого было нелегче. Вся команда понимала, что их капитан хоть и держит лицо и не расклеивается — переживает и нервничает. У него забрали жену и дочь — единственных людей, которых он любил по-настоящему, как обычный человек. После окаменения Ксено и Ада — всё, что у него осталось от их обычной жизни. Не будет преувеличением сказать, что ни у кого из солдат не осталось семьи. Например, у Леонарда были любимые племянники, дети его младшей сестры. У Шарлотты - большая семья: родители, старший брат, двое младших сестёр, а ещё несколько кузенов и кузин. А что на счёт Броуди? На самом деле, никто точно не знал были ли у него братья или сёстры, он вроде упоминал, что есть старший брат, который даже женат и у него есть дети. Но Броуди не из тех, кто много говорит о себе и своей личной жизни. Стэнли только знал, что родителей инженера давно нет в живых, а сами они беженцы из Эфиопии. Родители оставили их в Сан-Франциско в детском доме, потому что их должны были департировать. Как-то одним задушевным вечером, задолго до окаменения, когда Снайдер был ещё трёхгодовалым «птенцом» в морской пехоте, инженер поделился с ним этой историей и попросил не распространятся. Стэнли слово сдержал. После этого отношения между ними стали более доверительными. Каждый из них что-то потерял, поэтому они и горели желанием воссоздать то, что у них отняли. А Ксено вела их к этому, да, жестокими методами, но вела. Но никто из них не глупый моралист, который кричит на улице «Мы против оружия! Нужно жить всем в мире!», размахивая тематическим плакатом — они много в жизни погани видели и знают, что не существует никакой утопии, где все люди живут дружно и не конфликтуют. Было бы это так, то не существовало бы военных. Если не получается решить конфликт дипломатией, то в ход идёт оружие. Это защита, гарантия сохранности жизни. Как говорила Ксено: «Ещё одно доказательство теории Дарвина: мы произошли от животных, ведь будь мы разумнее то нашли бы способ не проливать кровь. Но это фантастика: не могут обе стороны конфликта быть одинаково разумным, кто-то из них будет примитивно готов нанести первый удар. Мы как звери: боремся за территорию.». Им нужна была Ксено, она гарантировала им жизнь в новом мире. А Ксено нужны были люди, которые построят с ней новое царство науки. И рядом с Ксено всегда будет стоять Стэнли Снайдер, прикрывающий её собой. А что же Ада? Это ребёнок, который появился максимально неожиданно и постоянно напоминал им о человечности. Она не видела того мира, где жили солдаты. Невинная, жизнерадостная, уверенная в безграничном счастье и желающая подарить его другим. Этот светловолосый комок радости напоминала им, что они всё-таки люди и им не чужды чувства, что у них была семья, которая их любила. Словно подсолнух она тянулась к солнцу, к деревьям, а ещë насекомым, рептилиям, птицам, мелким животным и грязи. Не будет ошибкой сказать, что Аду воспитывали всей «общиной»: кто-то из солдат сделал ей кроватку, кто-то шил одежду, Броуди мастерил деревянные игрушки, а Шарлотта сшила мягкие. Она могла подойти к любому из них и начать что-то рассказывать или что-то попросить. У Ады были не только мама и папа, но и большое количество воспитателей и нянек. А у Ксено и Стэна была только она. Из тяжёлых размышлений Снайдера вырвал голос Шарлотты: — У нас тут какие-то странные помехи. Может они вышли на связь? — Сигнал бессмысленный, но всё-таки человеческий! — сказал Леонард. —Для природного он слишком правильный. Стэнли обернулся к сослуживцам. В руках у него была спичка для очередной сигареты. Сейчас она нужна ему, чтобы собрать мысли в систематизированную схему. — Это от Ксено. Она о чём-то предупреждает,— сказал Стэнли без доли сомнения. — И о чём же? У нас есть радар, им от нас не уйти! — возразил Леонард. — Тебе напомнить, что они нас уже один раз обвели вокруг пальца со своим кораблём-пустышкой? — спросил Стэнли, чем вызвал у Леонарда недовольное мычание. Мол: «Знаю, сам виноват». — У них может быть корабль-невидимка? Или антирадарные ракеты? — Это уже слишком, капитан! — сказала Шарлотта. — Едва ли. Только не тогда, когда за дело берётся Сенку, а Ксено зря не станет бить тревогу, — сказал Стэнли с постепенно напрягающимся выражением лица. «Когда мы уходили, Ксено наморгала мне их следующую цель…» — Мы меняем курс! Охота отменяется, пойдём на план-перехват! Быстрее, чем они доберемся до их цели! Взять курс на Арашу! — приказал Стэнли. Солдаты выпрямились, стоя с оружием на перевес, а Леонард наклонился ближе к мониторам, перестраивая курс корабля. — Есть, капитан Снайдер!

*Ранее этим днём*

— И всё-таки, Ксено, мне прямо-таки не верится, что ты помогаешь Сенку, хотя он тебя украл и заставил твоего благоверного бегать за тобой по всей Южной Америке, — сказала Челси. Они сделали очередную остановку, чтобы составить маршрут до дальнейшей точки. Им нужно было место, которое является залежами полезных ископаемых. — Даже медузу согласилась разобрать и подсказала как алмазы для её батарейки сделать. — Ну, то, что алмаз — это батарейка догадался Сенку, а в остальном, только дурак откажется исследовать ранее неизведанный механизм, способный откинуть человечество на несколько тысяч лет эволюции, — усмехнулась Ксено. — Подумать только, такое маленькое сооружение и столько проблем… — Челси, не слишком хвали доктора Ксено, она же очевидно преследует свои цели, — окликнул их Сенку, отвлекаясь от карты. Где-то на Северной Америке сидела Ада и проводила пальчиком от устья Амазонки по её рукавам. Рюсуй ей что-то рассказывал об этой реке и прилегающих территориях. — Например, использовать медузу в своих целях. Она ведь догадывается, что мы не просто так пытаемся её починить. Ксено коротко улыбнулась, скрывая своё напряжение. — Медуза это отличное оружее. Прекрасное преимущество против нашего огнестрельного. Стоит вам добыть алмазные батареи, вы используйте её, чтобы победить Стэнли… — вслух размышляла Ксено. — И тем не менее ты всё ещё не попыталась нас убить! — воскликнул Ген, желая разрядить обстановку между учёнными. — Не пыталась. Едва ли у меня это получится без оружия, а своими когтями я устану вспарывать вам животы. Можно было бы подлить вам яду… Но я не собираюсь препятствовать научному прогрессу, даже если он отдаляет нас от Стэнли, — сказала женщина, скпещивая руки на груди. — Но мне не за чем помогать вам обманывать Стэна. — Я же говорил. Но другого не стоит ожидать, — сказал Сенку, выражая восхищение и радость. Его будто бы и не пугала перспектива быть пойманными разъярённым мужем своей наставницы. Или отравленным ей самой. — Вы прямо-таки декабристка, док. А Стэнли — муж декабристки. Куда вы, туда и он. Ксено хмыкнула на такое забавное, но весьма тонкое замечание. Челси сложила руки в замок и поднесла их к своему лицу, создавая забавную позу. — Ксено, ты всё-таки редиска! Хотя и весьма романтичная! Вы прямо как…в голову лезут только примеры из романтичных фильмов. Но вы точно не Мистер Дарси и Элизабет из «Гордость и предубеждение»… — сказала Челси, неловко посмеиваясь. — Я как придумаю, так сразу вам скажу! Ксено сделала вид, что не услышала такое интересное сравнение их со Стэном отношений с парочкой из знаменитого романа. Нет, им явно не подходит. Стэн, в отличие от мистера Дарси, вокруг да около не ходил, когда делал Ксено предложение. Это единственное, что запомнила женщина из этого произведения в школе, потому что оно было не очень-то интересно для неё. На самом деле, с сочинением по нему ей помог Стэн, который с классической литературой дружил гораздо лучше. По нему не скажешь, но он тот ещё романтик. Ксено заметила, что уже никто на неё не смотрит и все увлечены составлением маршрута. Женщина «совершенно случайно» стояла возле радара, который отследил местоположение «Персея». Ксено коротко осмотрела помещение. Никто не видит. Женщина подцепила длинным металлическим когтем на указательном пальце один из проводов и начала медленно наматывать его. Тут Тайджу обернулся. Он заметил странное движение Ксено и вопросительно поморгал в еë сторону. — Не обращай внимание, я иногда что-то кручу в руках, когда думаю. Такая привычка…- сказала Ксено, стараясь увести от себя подозрения. Ада, которое всё это время увлечённо изучала карту, отвлеклась, желая найти маму взглядом. Ее внимание привлекла странная деталь: мама осторожно трогала провода загадочного устройства, за которым обычно сидел Укё. "Раз мама так делает, значит так нужно. Когда Укё сидит за этой штукой, он всегда знает, где находится корабль папы. Возможно, мама тоже пытается посмотреть где он, или даже подать сигнал. Вот только если Сенку заметит, что мама стоит возле этой штуки, то ему это не понравится. Сенку не любит, когда мы пытаемся связаться с папой или его друзьями, поэтому он и отобрал у меня рупор", - пронеслось в голове у девочки. Ада решила, что нужно отвлечь всех, чтобы они не помешали маме связаться с папой. — Ген, я тут вспомнила! Рюсуй говорил про чаек, и я вспомнила, что ты обещал мне журавлика из бумаги! — внезапно воскликнула Ада. Она слезла со стола, не без помощи Рюсуя, и подошла к чёрно-белому парню. Он смутился от такого замечания. Помнится, он действительно обещал ей сделать журавлика. — Но у нас нет бумаги…- сказал Ген, отводя смущённый взгляд. — Сенку, у нас есть бумага? — спросила Ада. Юный учёный отвлекся от карты и не сразу понял, что от него хотят. Аде пришлось повторить просьбу и парень, без задней мысли, протянул ей один из листов бумаги, на котором были написаны какие-то заметки, которые видимо были неверными. Девочка его поблагодарила и протянула листик Гену. Юноша понял, что деваться некуда и надо делать журавлика. В конце концов, ему было немного стыдно за то, что девочка к нему так приветливо отнеслась в первый раз, а он стал тем, кто привёл к ним похитителей. Ген начал складывать листик, потом разворачивать и снова загибать. И в этой череде изменений начали вырисовываться крылья, хвост, а потом и голова. — О! Мы тоже таких когда-то делали! — воскликнул Тайджу. — Правда у меня с первого раза никогда не выходило, мне Юдзуриха помогала… — Я тоже хочу такого! — сказал Рюсуй. Ген неловко посмеялся. Вот уж он не ожидал, что этот навык ему ещё где-то пригодиться, кроме как фокусы показывать. Ада бережно забрала птичку из его рук и крутила в руках как дорогое сокровище. Пока люди вокруг неё отвлеклись, она искала взглядом маму. Ксено уже выпутала свой коготочек из провода и снова сложила руки за спиной. Значит, у неё всё получилось и папа скоро их найдёт.

***

Лодки, покрытые широкими пальмовыми листьями, отплыли от корабля к берегу. Из первой прибывшей, продвигаясь русцой, двинулись фигуры в обмундировании. В руках у них были пулемёты. Головной боец выискивает растяжки, сразу за ним идёт командир, контролирующий высоты и зону впереди, радист следит за флангами, а ещё один прекрывает тыл. Остальные двигаются в строю. — Ищем столбы дыма, да? — спросила Майя. — Да. Уверен, что они двигались сюда в Арашу, чтобы добыть минералы. Тут не обойтись без огня, а значит и без дыма, — ответил Стэнли, чей голос был приглушён закрытым куполом брони. Солдаты, шедшие за ними подгоняли заключённых, взятых с корабля «Персей». Тут они услышади оглушительный крик. Солдаты осмотрелись, чтобы проверить строй. Не хватало Шарлотты. — Найдите лейтенанта Бонни! — приказал Стэнли. Солдаты поспешили выполнить приказ и двинулись к источнику звука. Они увидели как Шарлотта лежит на земле и бьётся в конвульсиях, а возле неё сидит кто-то со странным круглым головным убором и прижимает к её шее ткань. Солдаты подняли оружие и направили их в сторону этого человека. — Freeze! Маленький человек не стал слушать приказа и быстро метнулся в противоположную сторону. Для тех, кто знал этого человека не было секретом, что он — десятилетняя девочка, её имя Суйка и она не знает английский. А именно на нём был отдан приказ. — Эй, малявка, глухая что ли?! — Она сейчас удерёт к ним на базу…и скажет, с какой стороны мы подходили! Суйка быстро удирала, спрятавшись в своей тыкве. В этой погоне солдаты не увидели как один из заключённых встал и высоко подпрыгнул, будто ему в ноги пружины вмонтировали. И они не заметили блондинистую голову, которая всё это время наблюдала за ними. Именно она и бросила нож заключённому, за которым он прыгнул. Мужчина разрезал верёвки на своём друге по несчастью. — Вся надежда на вас, господин Гинро! — прокричал азиат, который так ловко поймал нож. Тот, кого он освободил замер на месте, будто не понял, что он ему сказал. На его неудачу это заметил Стэнли, который направил на Гинро оружие. Если он двинется, то его пристрелят. Он дрожал и не решался что-либо сделать. У него у единственного развязаны руки, значит на него действительно была вся надежда. Гинро схватил близлежащую палку и начал размахивать им как копьём. Но было видно, что он продолжал панически дрожать под прицелом Стэнли. — НИ ЗА ЧТО! Я…НИ ЗА ЧТО НЕ ДАМ СУЙКЕ ПОГИБНУТЬ! — кричал он. Стэнли прицелился и произвёл череду выстрелов. Но Гинро не упал замертво. Он стоял на своих двоих и даже не был ранен. Только его руки были пусты, а около ног валялись щепки от уничтоженного бревна. «Он на миг замер, перед тем как обезоружить господина Гинро. А мог бы сразу его застрелить на месте. Я могу найти только одно объяснение этому…он просто открыл огонь только тогда, когда пленный добыл оружие. К тому же, господина Гинро и Мацукадзе просто связаны, но невредимы. Они военнопленные, с которыми обращаются в соответсвие с правилами.» «Эти люди не хладнокровные убийцы. Они солдаты!» — We are civilians! — закричала девушка, которая вышла из своего укрытия. Стэнли замер, но оружие держал на готове. Не всегда мирное население, таким и является. — Госпожа Суйка на самом деле врач и она исполнила свой долг, не дав человеку умереть от укуса паука. Ради безопасности она поселилась здесь, отдельно от господина Сенку и остальных. Если сомневаетесь, то можете осмотреть её пожитки. Девушка выпрямилась и бесстращно смотрела на солдата. — Мы не имеем отношения к боевым подразделениям. Мы не собираемся на вас нападать и подчиняться вашим приказам. Зная это, застрелите ли вы нас? — спросила она. Стэнли обернулся на неё. Броня разделилась на две части и открыла голову. Он повернулся на девушку, изучая её взглядом, чтобы убедиться, что она не собирается нападать. Агрессивных признаков. Снайдер махнул рукой, отдавая приказ опустить оружие. — Нет. Стрелять мы не будем. Если всё это правда, — ответил Стэнли. Новых пленных связали. Солдаты оставались стоять на месте — они были настороже. Майя спросила у Леонарда о сигналах, которые могли посткпить от кого-то из «новичков». Блондинка, ранее говорившая с капитаном, призналась, что сигнал на азбуке морзе действительно был послан на базу в штатах: «Мы разделились на две команды». Леонард проверил и подтвердил правдивость слов девушки. Стэнли сверил их недоверчивым прищуром. У них есть немного времени на допрос. Солдат подошёл к девушке. Она, в отличие от остальных, смотрела на него без страха, будто знала, что они не тронут гражданских пока те безоружные. — Как я понял, ты хорошо говоришь по-английски и являешься одним из людей, которые жили до окаменения. Как твоё имя? — спросил Снайдер. — Франсуа. — Кем ты работаешь? — Я — повар, — ответила Франсуа. Стэнли про себя заметил, что она не врёт. Это подтвердила сумка, которую они обыскали. Там действительно были только продукты и кухонные принадлежности. — Как долго ты была на базе Сенку? — спросил Стэнли. — Уже несколько лет. — Значит ты не могла не видеть ваших пленных. Это была женщина с платиновыми волосами и большой буквой «Х» на лице. Её имя — Ксено. — Да, доктор Ксено сейчас на базе господина Сенку вместе со своей дочерью, — сказала Франсуа. Она понимала для чего он всё это спрашивает. Не только для того, чтобы разведать обстановку, он хочет узнать о состоянии своей жены и дочери. — Господин Сенку и остальные знают, что доктор Ксено — ваша жена, а мисс Ада — ваша дочь. Никто не причинил им вреда, они даже не связаны. Мисс Ада постоянно рядом с доктором Ксено, — последней фразой она пыталась донести Стэнли, что они действительно обе в целости и сохранности. С ними обращают даже лучше, чем с военнопленными. Снайдер не показал никаких положителельных эмоций. Он только вздохнул глубже, чем раньше. Стэнли успокоился и возможно даже был благодарен Франсуа за честность.

***

В это время Форт Медуза огласила мягко говоря неприятная весть. Благодаря этой новости они узнали, где находится отряд их врага, но вот какой ценой это произошло… — С Суйкой и Франсуа что-то случилось?! — вскрикнула Кохаку. — Своим сигналом она оповестила нас, где находится Стэнли. Теперь мы получили преимущество, — сказал Сенку. Рюсуй, стоявший рядом с ним стал заметно хмурым и напряжённым. — Проблема в том, что мы знаем, что Суйку взяли в плен, и знаем, где примерно находится враг, — занервничал Ген. — А ещё у нас есть одна лихачка, которая может,очертя голову, ринуться в бой! Нам нужно остановить её, пока она не сбежала! Но эта самая лихачка уже на полных порах неслась от Форта Медузы к своим пленённым товарищам, ведь прекрасно запомнила, куда указал Сенку. С её скоростью и силой домчаться до них в короткие сроки было проще простого, но вот сможет ли она их освободить? — Это очень рискованное, но возможно, верное решение… — сказал Рюсуй. Он думал о Франсуа, которую отправил с Суйкой в этот лес, вместе с запасом живой воды. Чего моряк не предсказывал, так это того, что Стэнли с его людьми так быстро доберуться до Араши. Как он мог так легкомысленно поступить, не продумав такой исход? С какого момента его моряцкое чутьё стало подводить? — Сенку, как думаешь, что сделает Стэнли, когда поймёт, что Франсуа и Суйка — наши люди? — спросил Рюсуй. — Переживаешь? — спросил учёный. — Ха! Франсуа никогда ещё меня не подводила, всё, что я хотел она делала, — засмеялся Рюсуй, но смех этот был больше горький и грустный. — Но она всего лишь дворецкий и повар, а не боец. Сенку сверил на друга изучающим взглядом. Редко можно было застать Рюсуя Нанами расстроенным или сомневающимся. Даже, если ситуация была в полном кошмаре, он сохранял позитивный настрой и искал единственную ниточку, за которую только можно было зацепиться. — Не знаю, Рюсуй. Скажу тебе честно. Но, как я понял, Стэнли и его люди — военные, которые выполняют приказы, а на сколько мне позволяет моя память, солдаты не трогают безоружных людей и гражданских, — сказал Сенку. Не то, чтобы он хотел друга поддержать или дать ложную надежду. Совсем нет, он скорее скажет горькую правду. Но солдаты действительно должны так поступать. У них есть свой кодекс. — Может нам ответит Доктор Ксено? — спросил Рюсуй, обращаясь к женщине, которая находилась с ними в одном помещении и делала вид, что не особо их слушает. Она снова была связана, потому что могла помешать их планам, которые ранее были обсуждены и не приняты ей так радушно, как ранее. А ведь, если подумать, то именно из-за неё Стэнли прибыл так быстро. Это она дала им наводку. — Вы ведь в какой-то момент дали сигнал своему снайперу, да? Женщина повернула голову в их сторону. Её лицо было напряжено. Ранее спокойная и уверенная Ксено последние дни была как на иголках. — Я отвечу на вопрос, если вы в ответ выслушаете меня. Сенку удивился такой просьбе бывшей наставницы. Ксено не нужно было разрешение, чтобы выдвинуть свои условия. А тут она просит себя выслушать. — Заинтриговали, док, — ответил Сенку. — Насчёт Стэна: ты должен знать, что он, чтобы спасти своего генерала, не побрезгует перебить вас всех до единого. Он — солдат и выполняет приказ, — сказала Ксено, она не смотрела в глаза ни Сенку, ни Рюсую. — А ещё сдесь его маленькая дочь. Так что вам нужно готовиться к настоящему бою. — Мы знали это с самого начала. Добровольно пошли на эту войну, когда похители вас и Аду, затеяли этот побег и подготовили окаменяющее оружие. Мы прибыли в Арашу не только, чтобы раскрыть тайну окаменения, но и чтобы с её помощью попытаться отбиться от Стэнли, — перебил её Рюсуй. — Вот именно, он вас может и назвал «детский научный кружок», но в момент, когда вы взяли оружие, вы перестали быть детьми, — продолжила Ксено. — Стэнли служит с восемнадцати лет, и ему пришлось видеть тёмную сторону этого мира, покрытую бедностью, жестокостью, поглащенную войной. Когда он отучился, то его распределили в горячую точку на Дальнем Востоке. Ему пришлось столкнуться с террористами, среди которых были вооружённые дети. Хотел ли он использовать оружие против них? Нет, конечно. Молодой солдат хотел служить стране, но получил от этих детей пулю, потерял сослуживцев и вернулся в США, где правительству по больше части плевать на пушечное мясо. Чудом выжил…И тогда он понял, что вооружённый человек, направивший на тебя это оружие, это человек без лица, пола и возраста. Такова жизнь солдат. Рюсуй молчал. Ранее ему казалось, что Стэнли военный пилот и снайпер, который служит Ксено и по совместительству защищает свою семью, в её лице. Он уважал его за такую самотверженность, но говорил, что чрезмерно жестокий, раз готов перебить их всех. Слова Ксено заставили его задуматься об их восприятии этой ситуации. Для них это исследовательское путешествие, для Ксено это похищение, пусть и на хороших условиях, раз её ребёнку не причиняют вред, для Ады это один сплошной стресс, ведь её разлучили с отцом и она искренне верит, что он их спасёт. А для Стэна это очередное сражение, в котором он должен вернуть их надежду на возвращение к нормальной жизни. Он либо добьëтся своей цели, либо умрëт сам. Им нужна Ксено, потому что она их лидер. Ему нужна Ксено, потому что она — женщина, с которой он готов идти до самого конца. Звучит даже грустно, однако, он военный, который видел и совершал убийства, и возможно Ксено и Ада возвращали его в человеческую жизнь. Стэнли считает своим долгом спасти людей, ради которых он живёт, даже если ему придется пожертвовать собой. Он нуждается в этом, потому что без потеряет свою человечность окончательно. «Возможно, так и выглядит война: когда обе стороны борются за то, что для них важно» — Я понимаю вашу тоску, док. Но мы спросили у вас не это. Скажите, Стэнли убьёт Франсуа и Суйку? — сказал Сенку, перебив мысли Рюсуя. — Нет, если они не возьмут в руки оружие. Стэнли скорее их обезвредит и возьмёт как военнопленных. Для него убить безоружного — значит нарушить присягу. А это противоречит его солдатским устоям. Поэтому я вам и говорю быть готовыми, ведь он узнает, что у вас есть такое сильное оружие как медуза. — Что же тогда хорошо: Суйка и Франсуа — наша надежда на последующее раскаменение, — сказал Рюсуй, вновь приняв позитивный настрой и щёлкнув пальцами, — А чего хотели вы, Ксено? — У меня просьба не такая простая, но, если её исполните, то я обещаю, что не буду вам мешать, — сказала Ксено серьёзным и спокойным голосом, в котором не было больше наигранности. — Я хочу, чтобы когда вас вернут к жизни, если это случится, вы взяли Аду к себе. Сенку и Рюсуй изумлённо посмотрели на женщину. Они переглянулись, будто спрашивая, а не послышалось ли им. — Ксено, ты понимаешь о чём нас просишь? Ты позволишь своей дочери расти среди нас? — спросил Сенку. — Ты же сама говорила о том, что вы со Стэнли хотели создать для неё лучшее будущее, а теперь хочешь, чтобы она была с теми, чью версию будущего ты отрицала. Ксено посмотрела на своего ученика. Такой он умный, во многом разбирается, даже медузу смог разобрать и понял, как её использовать. Сенку готов это сделать, запустив второе окаменение. Придумал сложный план, который может и не сулить им спасение. А таких простых вещей не понимает… — Сенку, я бы не стала просить об этом, если бы не было необходимости…- сказала Ксено. — Ты ведь отправишь вторую группу с живой водой, заместо тех, кого взяли в плен, я права? — Права, — сказал Сенку. — А почему ты не отправила Аду с первой группой, раз хочешь, чтобы она не подверглась окаменению? — Видимо, потому что доктор Ксено была уверена, что эта группа может попасться её мужу,— озвучил свои мысли Рюсуй и оказался прав. Ксено кивнула. — Я знаю, что когда Стэн говорит, что справится, то он это сделает. Он прийдёт сюда, — сказала Ксено. — Я была бы совершенно глупа, если бы имела только один план. Настоящий учёный предсказывает все возможные развития событий и знает, что будет делать в любой из возможных исходов. Если эксперимент не удался, нужно иметь запасной план… Я не знала, что мы найдём здесь. — А ещё ты не была уверена, что мы успеем разобрать медузу до прихода Стэнли, и не знала, что собираемся применить на нас всех окаменение, — закрнчил её мысль Сенку. Ксено снова согласно кивнула. Ей тяжело давался этот разговор, судя по учащённому дыханию и тяжёлому взгляду. — Вы ведь не раскамените меня и Стэнли. Я бы не стала это делать. Но Ада не должна закончить свою жизнь так. Она не виновата ни в чём, что мы сделали и не должна расплачиваться за меня — выдавила из себя Ксено. — Поэтому я прошу вас взять её к себе. Сенку задумался. Довольно рискованно в перспективе. Ада ведь не забудет своих родителей и своё прошлое, будет задавать вопросы. Что им делать? Врать? Ну допустим, вот только потом она узнает правду и будет хуже. А если скажут правду, она тоже будет их недолюбливать. Ада буквально будет бомбой замедленного действия с последующим желанием мести, либо затаëнной обидой, которая им боком обернулся в критический момент. В лучшем случае для их жизней, она просто вырастет и разорвëт с ними всё контакты. — Ну, а когда Ада узнает правду о том, что мы виноваты в окаменении? И как нам объяснить ей почему вы остались в камне? — спросил Сенку. — Скажите ей, что пока не можете нас раскаменить, потому что это может быть опасно. Да, это обман, но во благо. А если ты боишься, что она обернётся против вас…могу тебя заверить, что если будете её воспитывать, то она полюбит вас. Ада понимает, когда её любят и готова ответить тем же, — Ксено улыбнулась при мысли о своей дочери и её милых проявлениях любви. Эти объятия, маленькие подарки вызывали у неё тепло где-то в том месте, где должно быть сердце, а не просто орган качающий кровь по венам. — Сенку, я могу доверить свою дочь только тебе и твоей команде. Она познает науку с вами и поможет строить будущее. Сенку не мог поверить такому сердечному признанию учителя. Это как-будто была совсем не его наставница: на место уверенной, смотрящей сверху на всех, одержимой наукой и прогрессом женщины пришла другая: грустная, говорящая с отчаянием, но такая же уверенная в своих словах. — Рюсуй, ты ей уже нравишься, — внезапно сказала Ксено. — Сенку обучит её всему, что необходимо, но вот с её эмоциями и чувствами он может и не совладать. А вот ты — справишься. Я могу надеяться на то, что вы выполните мою просьбу? Сенку не обратил внимание на замечание наставницы, да и что уж говорить, это было правдой. — Да, — ответил Рюсуй без тени сомнения. — Но она может и не поверить нашим словам, когда в будущем узнает правду. — На счёт этого не переживай. Я написала ей письмо. Оно на столе, можете его прочесть, чтобы убедиться, что там нет злобного плана, — усмехнулась Ксено. Сенку подошёл к названному месту и увидел на нём аккуратно свёрнутый листок бумаги. Он развернул его и начал читать послание, написанное красивым, элегантным подчерком. «Дорогая Ада, если ты читаешь это письмо, значит ты уже достаточно взрослая, чтобы Рюсуй или Сенку рассказали тебе правду. Не злись на них за то, что они не раскаменили меня и папу. На то есть причины: ещё до окаменения я работала инженером и строила ракеты, в том числе и баллистические. Такие ракеты применяются в военных целях. Как ты понимаешь, я делала оружие, а не только космические аппараты, что уже не делает меня абсолютно хорошим человеком. Я не жалею об этом, ведь грезила наукой и космосом с тех пор, как была ребёнком. Но чем старше я становилась, тем больше понимала, что не все люди готовы поддерживать прогресс. Мне много раз отказывали в реализации моих проектов, что поселило во мне уверенность, что общество просто не желает развиваться. Я смотрела на них свысока, ведь считала, что я предлагаю настоящие гениальные решения проблем, стоящих перед ними. Твой отец держал меня в узде, за что ему спасибо. Он был единственным, кто по-настоящему понимал меня и не обрывал мои крылья. Я уверена, что он знал, что цели мои отнюдь не гуманные, но он продолжал быть рядом со мной. Так выражалась его любовь. И за это я любила и люблю его. Когда нас настигло окаменение, я хотела, чтобы мы с командой учёных построили новый мир, где будет господствовать наука и прогресс без лишних моральных принципов. Да, жестоко, я понимаю. Но только в этом я видела путь к возрождению цивилизаций. Самое главное — мы с папой хотели построить тот мир, в котором будешь жить ты. Я не ожидала, что ты появишься на свет после окаменения. Ты была воистину элегантным, хоть и незапланированным вмешательством в наши планы. Мы перестроили всë, лишь бы создать мир, который ты могла бы открыть для себя. Создать то, чего ты достойна. Когда я пишу это письмо, то понимаю, что помимо моего видения мира есть ещё множество других. Это простая истина, но я не хотела замечать еë. И совсем не важно считаю ли я своё мнение единственным верным, иное будет существовать. Мир гораздо сложнее, нельзя его делить на чёрное и белое. Ты это поймёшь, когда подрастёшь, и надеюсь поймёшь почему мы с папой выбрали именно такой путь. Всё чего я хочу, моя Ада, это чтобы ты была жива. Я знаю, что Сенку, Рюсуй и другие позаботятся о тебе. И, я уверена, ты станешь гораздо лучше, чем я. Ты сама должна выбрать свой путь, но надеюсь прежде, ты вспомнишь чем закончился мой и сделаешь для себя выводы. Тебя ждёт лучшее будущее, потому что в нём будешь ты. Возможно, за долгое время, моё решение —— остаться в камне и попросить Сенку взять тебя под крыло — является самым правильным. Мы с папой не увидим это будущее, но в этом прекрасном и далёком будущем, обязательно будут те, кого ты любишь. Я люблю тебя, Ада. Папа любит тебя. Для нас ты сияешь ярче всех звёзд.»

Мама

Сенку дочитал последние строки. Он не смотрел на Ксено. Она тоже не смотрела на него. Ишигами снова аккуратно сложил листок и спрятал его в стол, в то место, где он потом его обязательно найдёт и когда прийдёт время отдаст Аде.