Глава 6. “Проблемы”

“Everybody in the world knows I’m a little twisted” Помимо полного арсенала различных проклятий, у Сугуру Гето была целая коллекция причин, по которым он ненавидел Юити Коматсу. Во-первых, она умела залезть к нему под кожу так, как никто никогда не мог – Коматсу обычно воздерживалась от излишних разговоров, но от этого каждое брошенное ей слово только сильнее вгрызалось в мозг Гето. Во-вторых, он ненавидел Коматсу за то, что она заставляла его чувствовать себя живым – когда Сугуру похоронил себя вместе с Рико Аманай, эта киотская бестия одним ударом умудрилась заставить его кровь снова закипеть. Он инстинктивно прислонил к шраму на щеке ладонь, опирая на нее голову. И, наконец, Сугуру Гето ненавидел факт того, что когда она бордовой вспышкой пролетала мимо, сжигая все живое, находящееся в пределах ее орбиты – он находил ее прекрасной. Она редко пользовалась техникой, особенно в начале сражения, потому что это почти всегда был риск – а Коматсу предпочитала действовать с холодным расчетом – ведь всего на одну секунду дольше нужного, и, в лучшем случае, все ее внутренние органы просто разорвет давлением. Гето тяжело вздохнул, бросив взгляд на часы, мирно тикающие на стене над диваном. Провел пальцами по заживающему после перелома носу. Прошло три дня с тех пор, как Коматсу ушла на трясущихся ногах, оставив его одного на пустыре – и все это время она ни разу не возвращалась в снятую для этой миссии квартиру. Он ее не искал, не пытался написать или позвонить, потому что Сугуру знал – Юити заблокировала его номер еще год назад. – Не смей умирать от какого-нибудь тупого проклятия, – прошептал он в пустоту ночной квартиры, зарывшись головой в ладони, – ты должна умереть от моей руки. Они пришли в Токийский колледж, чтобы сдать заполненный Гето отчет о миссии. Коматсу, скрестив руки на груди, смотрела в окно и с интересом наблюдала за 7-летним Мегуми, тщетно пытающимся отбиться от приставшего к нему Годзе. “Он такой же сильный как и папаша?”. Гето мог бы разозлиться – она знала, что ему не нравилось вспоминать про Тодзи Фусигуро – но почему-то пожал плечами и ответил: “Сатору говорит, пацан унаследовал технику шикигами Зенинов”. Она пожала плечами. “Два года назад его батя раскатал вас и без техники”. В следующую секунду кулак Гето столкнулся с ее лицом. На часах стукнуло 2 часа ночи. Сугуру поднялся с дивана, лениво потянувшись. Он уже направлялся в душ, когда дверь в квартиру с громким хлопком открылась, влетев в стену с характерным грохотом. Кто-то, смутно напоминающий Коматсу, вышел из тени прихожей в коридор, держа в руках сложенный вдвое лист бумаги – Гето оперся на кухонный остров, разглядывая внешний вид Юити. Язык не поворачивался назвать висевшие на ее теле тряпки одеждой – дыр на спортивных штанах было больше, чем оставшейся ткани, у толстовки не хватало рукава, а на лице и руках красовалась мешанина из крови и грязи. Он перевел внимание на ее лоб – над бровью красовалась заживающая рана от их недавней драки, уже затянувшаяся темной коркой. Коматсу проигнорировала его, направившись сразу в сторону ванной комнаты. По пути она бросила листок, который до этого держала в руках, на деревянную поверхность кухонного острова. Чуть проскользив, он присоединился к кипе остальных бумаг. После того, как дверь в ванную захлопнулась с характерным треском, рука Гето сама потянулась к оставленному ей листу бумаги. Развернув его, Сугуру обнаружил что-то, напоминающее карту местности, усыпанную крестообразными темно-синими метками. У Гето были предположения, документацией чего является рассматриваемая им карта, но он решил дождаться Коматсу, чтобы убедиться наверняка. Ее силуэт, завернутый в одно лишь полотенце, снова появился в коридоре ровно через десять минут, без малейшего намека на стеснение продвигаясь в сторону кухни уверенными шагами. Юити оставляла после себя след из капель воды, ручьями стекающей с ее волос – все еще спутанных, местами торчащих неровными клоками. Она уделила Гето ровно секунду своего времени – когда злобно посмотрела на лист бумаги, все еще находящийся у него в руках. Но, видимо, усталость давала о себе знать, потому что Коматсу молча двинулась дальше, останавливаясь возле шкафчика, в который несколько дней назад полетел ее запас провизии. Достав оттуда виски, она, не теряя времени даром, одним щелчком скрутила крышку, отпивая приличный глоток прямо из горла. – Коматсу. Юити отстранилась от бутылки, вытирая виски с губ тыльной стороной ладони. Она медленно развернулась, вопросительно глядя на Гето исподлобья. – Как прошли твои поиски сокровищ? – иронично спросил он, медленно опираясь на деревянную поверхность, с выжиданием смотря на Коматсу. – А сам как думаешь, – она злобно прищурилась, кивая в сторону карты в руке Гето, – нихера, конечно же. Она запрыгнула на деревянную столешницу, отодвинув гору бумаг. Со стуком поставила бутылку виски рядом – и резко вырвала у Гето из рук карту. – Вот тут, – Юити развернула в его сторону листок, гневно тыча пальцем в одну из меток на окраине города, – Старый дзиндзя, считай, заброшенный. Ни одного проклятья. Даже какой-нибудь блядской сошки третьего уровня не было. Сугуру внимательно наблюдал за тем, как хаотично двигается темная копна ее волос, разбрызгивая капли по всей кухне. Потом его взгляд переместился на ее шею, уходя вниз до тех пор, пока он не увидел бледно-розовую полоску шрама. Он довольно ухмыльнулся. Коматсу не успела уклониться, поэтому удар пришелся где-то между щекой и губой – из уголка пошел тонкий ручеек крови. Что было дальше, Гето помнил смутно. Они сцепились, в дело пошел ее нож – Сугуру только и успевал, что уворачиваться от точных и резких замахов. В тесном кабинете колледжа разгуляться особо не получалось, поэтому они то сшибались телами, пытаясь успеть нанести как можно больше ударов по важным органам, то швыряли друг друга в стены или и так разваливающиеся деревянные стеллажи, стоящие в конце комнаты. Когда из коридора угрожающе завеяло проклятой энергией директора Яги, Юити совершила роковую ошибку – отвлеклась всего на секунду, отводя взгляд на дверь – этого Сугуру хватило для того, чтобы выхватить нож и придавить ее к стене, прижимая холодное лезвие к ее глотке. Коматсу, чуть склонив голову, смотрела ему прямо в глаза – с неподдельным интересом – пока он вдавливал острие все ближе к ее сонной артерии. – Так что придется тащиться в горы, – недовольно подвела итог Юити, делая еще один приличный глоток виски. Гето аккуратно перехватил бутылку из ее рук, отпивая немного из горлышка – рот заполнило дешевым привкусом технического спирта, который перебивал привкус прогорклого дуба. Он опрокинул еще один глоток. – Отменное пойло, да? – Коматсу, наблюдавшая за тем, как он морщится, выглядела слишком довольно. Ее привычно бледные щеки порозовели. Полотенце чуть сползло, слегка обнажая перекрестия шрамов на верхней части ее грудной клетки. С каждым резким движением оно так и норовило соскользнуть вовсе. Гето Сугуру глубоко вздохнул, возвращая Юити бутылку. Затем медленно подошел поближе, располагаясь между ее бедрами, чуть раздвигая их своими коленями. Он воспользовался моментом, пока она держала бутылку обеими руками, и резким движением подоткнул разболтавшийся угол полотенца покрепче. Когда Гето отстранился, он ожидал увидеть знакомое багровое свечение или хотя бы летевший в его сторону кулак – вместо этого, Коматсу дерзко закинула ногу на ногу, заставляя Сугуру попятиться к столешнице позади него. Чуть выгнувшись назад, она смотрела на него со скучающим выражением лица. – Ну и что это было? – равнодушно спросила Юити. Она опрокинула еще один приличный глоток виски, не отрывая взгляда от Гето. – Пытаюсь сохранить твою честь, – спокойно ответил он. Ее глаза потемнели. – У меня ее нет, – оскалилась Коматсу. В следующую секунду она соскользнула с деревянного островка, приземляясь на пол с тихим шлепком от все еще влажных ступней. Когда Яга влетел в кабинет, то первым делом обратил внимание на напряжение, натянутой струной повисшее в воздухе. И только потом – на замершие силуэты двух самых проблемных магов современности и, по совместительству, причину его седых волос – Сугуру Гето, всем весом прижимающего Юити Коматсу к стене, зажав свое колено между ее бедер. Директор так бы их и оставил, если бы в последний момент не разглядел приставленный к шее Коматсу нож и подозрительную багровую нить, струящуюся по ее шее. Резким движением Юити прикончила остаток виски в бутылке, после чего та полетела в раковину, чудом не разбиваясь от столкновения с железной поверхностью. В следующий миг Коматсу уже пулей вылетала из кухни, скрываясь за углом коридора. – Разблокируй мой номер! – крикнул ей вдогонку Гето, ухмыляясь. Ответом послужил громкий хлопок дверью. Главной ошибкой директоров Токийского и Киотского колледжей было то, что они изначально позволили Гето и Коматсу выпуститься. Теперь отчитывать их было вдвойне бесполезно – Коматсу, игнорируя любые претензии, молча поджигала сигарету и уходила, а Гето пристально провожал ее взглядом, тяжело вздыхая. Но, в тот день что-то поменялось – когда Яга принялся кричать, они, закатив глаза, ушли вдвоем – Юити подкурила сразу две сигареты, вручая одну из них Сугуру. Он, протерев рукавом свитера нож, положил его в карман ее куртки. “Прогресс”, – подумал тогда директор.