Часть 1

***

Путь в Дайду. Когда процессия принцессы остановилась в деревушке совсем недалеко от столицы, евнух Нугай договорился с хозяином постоялого двора. — Нам нужны лучшие покои, какие только есть в этом доме! — Нугай, бросив мешочек с серебром в ладони хозяина, сложил руки на груди, самодовольно улыбаясь своей госпоже. Владелец двора, с жадностью сжав в одной руке увесистый мешочек, убедился в его содержимом и, засуетившись, повёл гостей внутрь. Как и было обещано, Её Высочество провели в просторную комнату. По сравнению с дворцовыми апартаментами, это, конечно, было ничем, но после долгой дороги и ночей в шатрах под открытым небом, даже такое скромное жилище казалось настоящим великолепием. Принцесса тут же рухнула на кровать, наслаждаясь мягкостью ткани под собой. Воздух был наполнен дивным ароматом благовоний. Сон уже начал одолевать девушку, но настойчивый стук в дверь прервал наступающую дрёму. — Ваше Высочество, это я, Мин Ли. Позвольте помочь вам с ванной и переодеть вас. Оэлун с досадой поднялась с кровати. — Войди.

***

— Госпожа! Как же я за вас рада! Через пару дней вы станете императрицей! — Мин Ли с особой оживлённостью натирала принцессу мылом. — Будете жить во дворце рядом со своей матушкой и Его Величество Тогон-Тэмуром! «Рядом со своей матушкой» — Оэлун невольно дёрнулась при этих слова.

      «Вдовствующую императрицу я уже давно перестала считать своей мамой. За эти долгие годы она ни разу не приходила к нам, не писала письма, не интересовалась и, кажется, даже забыла о нас. Сначала мы думали, что гонцы из столицы долго едут, но со временем мы поняли, что матушке мы вовсе и не нужны. Являемся помехой для её положения Вдовствующей императрицы. Наличие моих братьев для двора было проблемой. За Будашири пристально наблюдали, опасаясь того, что она может устроить переворот, захотев посадить на трон одного из своих сыновей. Вести из Дайду поступали к нам из уст в уста, так что о смерти отца мы узнали лишь через месяц»

Закончив умываться, Мин Ли зажгла пару свеч и оставила принцессу. Мысли о судьбе не отпускали Оэлун. Уснуть в ту ночь она не смогла до тех пор, пока свечи не догорели.

***

1333г. Столица империи Юань – Дайду, Тронный зал. — Господин, сядьте на трон. Теперь он ваш, — сурово сказал Эль-Тэмур. Тогон неуверенно переместился с края трона на его середину. — Воздадим почести новому Императору! Славьте своего правителя! — Слава новому императору! Слава Великой империи! Слава новому императору! — раздалось многоголосие.

***

— Мы должны устроить коронацию‐церемонию, — довольно сказала Будашири. — Да, госпожа. — Но прежде, состоится свадьба, — перебил Эль-Тэмур господина Джана, который хотел ещё что-то сказать Вдовствующей императрице. — Свадьба? — настороженно спросила Будашири. — Его Величество избрал мою дочь в качестве своей императрицы. — Господин, это правда? — нахмурив брови, обратилась к Тогон-Тэмуру Будашири. — Данашили очень достойная и хорошая девушка. И я буду счастлив породниться с семьёй Эль-Тэмура. Это пойдёт всем на благо, — начал оправдываться Тогон. — Это дело внутреннего совета. Ты выбрал императрицу не спросив меня? Господин, я никогда не видела эту Данашили. Вы не можете игнорировать моё мнение. — Вы что-то имеете против моей дочери? Или вы пытаетесь меня оскорбить? — на лбу Канцлера показались морщины, как знак того, что он недоволен услышанным. — Я прав? — Во дворце императора, есть свои правила. — И мы будем их соблюдать, — не дожидаясь ответа и окинув императрицу грозным взглядом, канцлер пошагал в сторону южных ворот. Тогон пошёл за ним. — Вот он и показал когти, — сказал стоявший рядом господин Джан. — Ему меня не напугать. — Но регент командует военной мощью империи. Вы должны быть осторожны, — забеспокоился Джан. — Он ещё не знает с кем связался. Позови ко мне генерала Байана. — Как скажете, но как же Её Высочество?Принцесса Оэлун скоро прибудет. — Встреть Оэлун, я буду ждать её в своих покоях.

***

Проснувшись ранним утром, когда первые лучи солнца лишь едва касались горизонта, Оэлун ощутила, как тяжесть недосыпа давит на её веки. В этот момент ей показалось, что даже самый неудобный паланкин будет лучше, чем скачка на лошади. — Госпожа, вы уже проснулись? — спросила Джэн. — Помоги мне одеться. — Да, госпожа, — выбор пал на прекрасное ханьфу, выполненное с особой утончённостью. На персиковой шёлковой ткани были вышиты нежные цветы из особых ниток. В течение нескольких лет власть в империи принадлежала лишь одному человеку – канцлеру Эль-Тэмуру. Этот человек, проявивший себя как искусный полководец на поле боя, не раз проливал кровь дракона и с лёгкостью расправлялся с врагами. Он был убийцей отца Оэлун и, как она боялась, мог стать и убийцей самой империи. Мысли о нём вызывали у принцессы страх. Внезапно размышления прервались резким остановлением процессии. Девушка сразу же отвлеклась и распахнула плотные ткани, едва ли не сорвав их с карниза. — Ваше Высочество, мы прибыли во дворец императора. Сделав глубокий вдох, Оэлун открыла дверцу излюбленного паланкина. Евнух помог ей выйти, подав руку. Перед Оэлун предстали величественные ворота обрамленные золотом и статуями львов с двух сторон. По ступенькам к Оэлун спустился господин Джан. — Ваше Высочество! Как же вы выросли! Как прошёл ваш путь? Я надеюсь, ничего не случилось? Вы совсем немного разминулись с императором. Его Величество тоже только прибыл в Дайду. — Всё прошло хорошо. Её Величество не встретит меня? — растеренно ответила она. — Императрица уже ждёт вас в своих покоях, Ваше Высочество.

***

Господин Джан проводил Оэлун до просторных покоев, разделённых на несколько частей. Она заметила что эти покои схожи с покоями в Хэнани. Всё та же утончённость, роскошь, идеально сочитающаяся мебель, обрамленная вышивкой и работой лучших мастеров по дереву, на каждом шкафчике изящные цветы в фарфоровых или нефритовых горшках. Рядом стоят маленькие статуэтки, и благовония запаха магнолии. Они зашли в приёмный зал. По бокам в ряд стояли стулья, а на небольшой возвышености в три ступени стояла софа Вдовствующей императрицы. Её Величество же восседала на своей софе, держа в руке чашку с ещё горячим чаем, что о говорила о том, что она достаточно недавно ожидает «ненаглядную» дочь. — Ваше Величество, — дала о себе знать Оэлун. Будашири, будто не веря своим глазам, прошлась по девушке беспокойным взглядом, кажется, пытаясь уловить в ней каждую деталь, а потом встала с софы и тяжёлыми шагами подошла к Оэлун и становилась, внимательно разглядывая её. Постояв в такой позе несколько мучительно-долгих секунд, она издала полу-выдох, полу-стон и крепко обняла дочь. Тепло, успокаивая, немного поглаживая её по волосам одной рукой, а по спине другой. Оэлун обняла её в ответ, стараясь не зареветь на месте, но по щеке поползла предательская слеза. — Оэлун, я думала что никогда не смогу тебя увидеть! Девочка моя. Как же ты стала красива, как прекрасна! — восклицала старшая женщина императорского двора. Будашири вытерла выступившую слезу дочери и прекратила объятия. «Пожалуйста, не оставляй, пусть это будет длиться вечно» — пальцы попытались ухватиться за рукав матери, но Будашири уже развернулась к ней спиной. — Ты не станешь императрицей. Твоё место заняла дочь Эль-Тэмура, — она вновь повернулась к Оэлун, медленно поднимая голову и говоря по частям каждое слово, видимо, чтобы до девушки легче дошло. — Понимаешь, о чём я? — нежность матери сменилась режущим тоном и горькой правдой. — Не стану? Но как, если церемония коронации императора ещё не была?! — повышая голос спросила Оэлун. На это Будашири одарила её взглядом, от которого девушка сжалась и поняла что перешла дозволенную черту. — Не станешь. Твой титул принцессы остаётся, но ты вполне можешь остаться при дворе. У вас с Тогоном ведь хорошие отношения? — уголки губ Будашири дрогнули, а в глазах чётко виднелось коварство. — Зачем мне оставаться при дворе? — Так надо. Подожди немного, будь терпелива. Тебе нужно всегда быть рядом с Тогоном. Чтобы тогда, когда мы наберём силу, ты смогла занять место императрицы. И Тогон, конечно же, не должен воспротивиться. — Но как же? Будашири, услышав шаги из коридора, шикнула на Оэлун и указала пальцем в сторону её кабинета.

***

— Ваше Величество, пришёл генерал Байан. — Впустите. Оэлун подняла на пришедших свой взгляд. Имя генерала ей показалось до боли знакомым, словно она слышала и возможно даже сама произносила его не раз. — Зачем вы нас позвали, Ваше Величество? — поклонившись, спросил Байан. — Вы уже знаете, кто станет императрицей? — спросила Будашири. — Дочь канцлера, Ваше Величество. — Как вы это допустили? Он не мог согласиться заключить союз с дочерью Эль-Тэмура, не посоветовавшись ни с кем! Вы к этому совершенно точно причастны! — разгневанно заявила Вдовствующая императрица. — Император ничего нам не сказал. Мы не знали. Вы всё не правильно поняли, — начал объясняться Тал-Тал. — А как я ещё могу это понять? Моя дочь должна была стать императрицей! Кто, кроме Оэлун, ещё может так хорошо претендовать на этот титул! — Послушайте, Ваше Величество, — попытался Байан. Из кабинет послышался кашель. На пороге показалась юная девушка. Байан и Тал-Тал переглянулись, пытаясь найти ответ в глазах друг друга. Когда они снова вернули своё внимание к девушке, она уже стояла в центре комнаты. — Ваше Величество, не стоит так гневаться, — аккуратно начала незнакомка. — Я более чем уверена, что в этой ситуации на императора надавил канцлер. Его Величество, как вы уже сказали, ничего не способен предпринять без чьей-либо помощи. Очевидно что государь сам не смог отказать Эль-Тэмуру. Императрица посмотрела на дочь самым разочарованным взглядом, делая частые вдохи-выдохи, пытаясь держаться достойно для женщины с её титулом. — Ладно, можете идти, — устало разрешила Будашири, которой по всей видимости эта ругань надоела. Мужчины облегченно выдохнули, когда вышли из покоев императрицы. — Джан, — обратился Байан к помощнику Вдовствующей императрицы. — Генерал? — А кто эта госпожа? Джан усмехнулся. — Как кто? Её Высочество Оэлун. Принцесса крови. Глаза Байана поползли наверх. «Дитё уже выросло» — понял генерал. Тал-Тала же, присутствие принцессы не удивило. Для него это было совершенно ожидаемым и логичным. — Совсем взрослая. Вот она – точно достойна быть императрицей, жаль только что её место уже заняли, — ехидно улыбаясь, Байан покачал головой, вспоминая как принцесса была любознательна и умна. — Что скажешь? — обратился генерал к племяннику. Вдруг двери вновь открылись и из них вышла Оэлун, не давая Тал-Талу ответить на заданный вопрос. — Ваше Высочество! — поклонились они. Вместо того, чтобы пройти дальше, девушка остановилась. Её внимание привлек молодой генерал, стоящий рядом с Байаном. «Что такой молодой мужчина делает при дворе?» — внимательно рассматривая незнакомого ей генерала, стояла Оэлун. На вид, мужчина был не старше неё и на пять лет, вызывая в ней удивление и восхищение одновременно. Конечно, живя в провинции она привыкла к тому, что молодые наследники совершенно ничего не делают самостоятельно для поднятия своего статуса. Изучающий взгляд принцессы смутил весомо смутил Тал-Тала, хоть с виду он и оставался спокойным. «Кто обучал её манерам? Без стыда рассматривает, даже не приняв приветствие с нашей стороны» — размышлял он. — Вам что-то нужно? Ваше Высочество, — наконец решил спросить Байан. Генерал тоже был озадачен этим действием ни меньше Тал-Тала. — Ничего, хорошего дня, — девушка развернулась и зашагала по длинному коридору в сторону выхода, оставляя генералов в ещё большем недоумении.

***

— Позволил канцлеру породнится с ним, а виноватыми стали мы, — недовольно жестикулируя, Байан шёл по коридору дворца вместе с Тал-Талом. — Он только взашёл на трон. Не торопите его. Перед ними возник Эль-Тэмур. — Идите за мной! — Байан и Тал-Тал от неожиданности вздрогнули и отпрянули назад «А если услышал?!» – пронеслось у двоих и они последовали в его кабинет. *** — Байан, на границе стычки с тюрками. Отправляйтесь туда и разберитесь. — На границе?! Почему вы решили отправить меня так далеко? — Считайте это политическим решением. Вы должны исполнить свой долг. — Да, господин! Я выполню ваш приказ! — Мы выполним ваш приказ!

***

Тогон с каждым днём всё больше и больше узнавал свою сестру и любил проводить с ней время. Она напоминала ему те беззаботные дни, когда они были совсем детьми и любили играть все вместе. В Хэнани Эль-Тугус с Аратнадаром частенько подшучивали над маленьким Тогоном, но Оэлун всегда защищала и делала замечания братьям. По двору поместья они обожали бегать и прятаться. Один раз, когда Аратнадар решил спрятаться в корзину с пшеном, старая служанка сама того не понимая, нашла его. Крик бедной старушки был слышен на всю Юань. После этого маленьким принцам и принцессе сделали наказание в виде лишения есть сладости из их любимой лавки вкусностей на целых, как им казалось – две недели. Оэлун, как и в детстве, внимательно слушала каждое слово Тогона, не отводя взгляд, и в ответ нежно улыбалась. Тогон хоть и рассказывал в основном мелочи, но Оэлун всё запоминала, что очень поражало, и даже нравилось Тогону. «Представляешь, вчера когда я пошел к Пак, в меня врезалась служанка, и знаешь что? Она женская копия Сон Няна!» он сам не помнил что говорил, но старшая могла ему напомнить через несколько дней после разговора: «Я приказала Нугаю купить пирогов с рынка, вы ведь говорили, что вам хочется хурмы. На рынке продаются наипрекраснейшие сладости с самой свежей хурмой!» Порой они с грустью вспоминали маленького Ириджибала, которого они совсем не успели избаловать и полюбить. Поэтому после нескольких больных разговоров они негласно решили, что больше не будут упоминать его. В западном саду, где меньше всего прислуги, они любили обсуждать и изображать занудливых придворных дам и евнуха Докмана. «Ваше Высочество, ешьте аккуратнее и не спеша». Пока никто не видел, ложились на зелёную траву, ограждённую кустами, чтобы точно никто не заметил, и совсем по-детски хохотали. Когда им было особенно хорошо и уютно, могли делиться переживаниями и их маленькими тайнами. Так Оэлун и узнала, что императору нравится какая-то дерзкая служанка по имени Ки Нян, которая и в самом деле оказалась тем Сон Няном. Услышав это, она немного приподнялась на локти, чтобы увидеть лицо Тогона, и увидела искреннюю и наивную влюблённость. Будашири же такие отношения брата и сестры не устраивали, каждое утро она вызывала к себе Оэлун на «чашечку чая», вновь и вновь напоминая о её миссии. Оэлун, как бы не старалась, забыть свои увлечения никак не смогла, да и зачем? Не императрица же. Как и раньше, в Хэннани, она приходила в тренировочный зал вместе с Нугаем и оттачивала свои навыки в бою. «Ещё чуть-чуть, и я совсем вам буду не нужен, госпожа!» — льстил евнух своей госпоже. Но тренировки длились недолго. Слуги, как было и ожидаемо, сказали Вдовствующей императрице о том, что принцесса как мужчина, ходит в тренировойной одежде и посещает зал. Узнав об этом, Будашири, поразившаяся поведением дочери, строго объяснила ей что такое к добру не приведёт. Что она, как принцесса должна знать меры и уважать правила императорского дворца. После, господин Джан принёс письмо. Оэлун, как та, которая за время своей жизни в Хэнань только и делала, что пыталась научиться всему что только можно и нельзя, немного знала иностранные языки. В письме говорилось о том, что послы из Италии хотели бы начать торговлю через Шёлковый путь, если конечно, Юань его заполучит. Оэлун, проводя много дней в архиве, пытаясь самостоятельно перевести письмо, которое почему-то европейцы доставили на итальянском, а не на китайском или монгольском, что было бы разумнее и логичнее. Девушка успела прочитать десятки трактатов и учебников о правлении Хубилай-Хана, узнав о венецианском путешественнике по имени Марко Поло, который, оказывается, служил долгие годы у первого императора Юань.

***

Дайду 1333 года. Два месяца спустя. У входа в тронный зал царило напряжённое ожидание: все ждали появления императора. Тенгис и Талахай стояли рядом, а чуть поодаль Тал‑Тал, ждущий дядю, которого немного задержали наместники. — Почему всех так срочно созвали? Так ещё и в час лошади, — недовольно проворчал Тенгис. — Говорят, нашли письмо на каком-то там языке, — ответил догадкой Талахай. — На итальянском, — вмешалась Оэлун, поднимаясь по лестнице и невольно услышав разговор сыновей канцлера. — Италь... Итальянский? — не с первого раза верно повторил Тенгис. — Вы знаете этот язык, Ваше Высочество? — Да, знаю. А что? К тому же генерал Байан вернулся с победой — разве этого недостаточно для созыва собрания? — Оэлун бросила взгляд на Талахая. Ей было известно, что он участвовал в столкновении с тюрками за шёлковый путь, но по какой‑то причине вернулся в столицу раньше остальных и даже сообщил, будто Байан погиб, а их войско потерпело поражение. Тал-Тал был ошеломлён, услышав то, что девушка, которую он с их первой встречи запомнил как необученную, оказалось знает язык, которым не владел даже он. — Разве женщина может владеть иностранными языками? — насмешливо бросил сын канцлера, глядя Оэлун прямо в глаза. Прекрасно понимая, почему принцесса смотрит на Талахая так долго, он решил ей съязвить и заодно переманить внимание на себя. Все присутствующие – от высокопочтенных наместников до скромных слуг – замерли, осторожно переглядываясь и перешёптываясь в ожидании ответа принцессы. Оэлун медленно перевела взгляд с Талахая на Тенгиса – именно этого и добивался генерал. Несколько долгих секунд повисла гнетущая тишина, затем принцесса нарушила её: — Вместо того чтобы завидовать чужим знаниям, лучше берите пример. При дворе не место неграмотным. — Зачем мне, монголу, изучать другие языки!? — взбесился генерал. — Отчего же вы так бурно реагируете? Испугались стать слишком умным? — с лёгкой ухмылкой спросила Оэлун. — Я не боюсь какой‑то принцессы с раздутым самомнением. А вот вы, похоже, чего‑то боитесь. Не зря же носите оружие в кармане. Только на что вы надеетесь? — лицо генерала исказилось победной улыбкой. — Без оружия вы сами по себе – никто. Если сомневаетесь в моих навыках обращения с мечом, можете проверить это лично. — Вы что, предлагаете мне сразиться с женщиной?! — ошеломлённо воскликнул Тенгис. — Я и без того знаю, что вы ничего не стоите в боевом искусстве! — Можете прикрываться честью, но я сочту это трусостью. — Да как вы… В этот момент двери тронного зала распахнулись, и Оэлун поспешно ускользнула внутрь, оставив разгневанного генерала позади. Продолжать этот бессмысленный спор она не собиралась.

***

— Господин, рад видеть вас в добром здравии, — поприветствовался Байан. — С возвращением, генерал, — ответил император — Давно не виделись, — не забыл он и про Ван Ю. — Это так, господин, — согласился бывший король Корё, склоняя голову в поклоне. — Господин, вы должны наградить генерала Байана за его доблесть, — обратился Эль-Тэмур к императору. — Да, конечно. Сюда, подойдите генерал Байан, — жестикулируя руками Тогон позвал генерала. — Я хочу выпить за вас. Но Байан и не шевельнулся. В зале снова повисла неловкая тишина и переглядки. Тал-Тал, понимая что ситуацию надо решать, сделал пару шагов к дяде, склоняясь к его уху. — Господин, — прошептал он. — Я приказал тебе подойти, — чуть строже произнёс император. — Господин, эту победу одержал не я, это был Ван Ю, — подняв глаза на Тогона, уверенно сказал Байан. «Лучше и не бывает. Мы же недостаточно опозорились перед Ван Ю. Конечно, так держать, дядя» — подумал Тал-Тал и он, как и все, обратил свой взгляд на бывшего короля Корё. — Он говорит правду? — канцлер повернулся в сторону Талахая, надеясь на то, что слова сказанные Байаном являются ошибкой и что его младший сын, служивший вместе с ними, опровергнет слова генерала. — Да отец, это так, — виновато признался Талахай. От таких слов даже Тогону стало плохо. Присутствующие снова начали перешёптываться, уже совсем не скрывая своего изумления. Абсолютно все в помещении почувствовали эту гнетущую атмосферу, давящую с каждой секундой всё больше. На Ван Ю в этот момент смотрели огромное количество людей. Сотня, не меньше. Множество смотрело ему в спину, а перед ним была императорская семья. Среди них он заметил девушку, сядящую по левую руку от Вдовствующей императрицы. Довольно миловидную и юную. Незнакомка тоже смотрела прямо на него. Как он понял, достатосно долго, чтобы успеть рассмотреть его больше, чем он её. Зрительный контакт длился ровно столько, пока на её щеках не появился смущённый румянец. Оэлун с трудом пыталась сделать вид будто всё в порядке. Ей нетрудно было догадаться, что кровь хлынула к лицу, делая её совсем красной. Она слегка покосилась на мать, надеясь что та ничего не заметила. Ван Ю полностью разрушил её прежние представления о нём. Принцесса ожидала увидеть неприятного старика, но вместо этого перед ней предстал удивительно привлекательный мужчина лет двадцати пяти. К несчастью, бывший король Корё не отрывал от неё взгляда, мешая сосредоточиться. Оэлун отвела глаза в сторону зала – и вновь наткнулась на чей‑то взгляд. Рыжий племянник генерала Байана тоже наблюдал за ней. «Стервятники! Взяли и окружили меня!» — подумала Оэлун, снова отводя глаза, но теперь, решившись перестраховаться, смотрела только на свои руки, делая вид, что нашла перстень красовавшийся на её большом пальце очень интересным. Тал‑Тал давно следил за принцессой, мысленно усмехаясь. От его острого взгляда не укрылось смущение и явная симпатия, которую Оэлун испытывала к Ван Ю. Плечи генерала напряглись, когда он заметил ответную реакцию бывшего короля: тот, похоже, тоже нашёл принцессу очаровательной. «Интересно», — отметил про себя Тал‑Тал и снова посмотрел на Оэлун. Секунда, другая – и их взгляды пересеклись. Но, в отличие от обмена взглядами с Ван Ю, принцесса отвела глаза гораздо быстрее. Тал‑Тал уже готов был улыбнуться, но его отвлёк голос, нарушивший тишину: — За поражение отвечает генерал, но победа принадлежит всем кто сражался. И это – наша общая победа, — сказал Ван Ю. Совсем неожиданно в тронном зале раздался смех. Смех Эль-Тэмура. — Какое благородство. Вы посмотрите, какой перед вами скромный человек, Ваше Величество! — размахивая руками, воскликнул регент. — Твоя награда, Ван Ю – десять тысяч золотых и десять тысяч серебрянных монет, — с некой досадой произнёс император. — Благодарю. — Генерал Байан, вы получите десять тысяч золотых и титул богатора. — Рад служить, Ваше Величество! — Ну, а что с тем найденным письмом? — император одним глотком осушил чашу с вином и лениво спросил Джана. — Ваше Величество, нам удалось его перевести. В нём говорится, что к нам намерены прибыть европейские послы для обсуждения торговых дел через шёлковый путь.

***

— Ваше Высочество! Ваше Высочество, умоляю, Её Величество запретила вам посещать тренировочный зал! Вы же упадёте! Куда же вы бежите?! — почти плача, кричала придворная дама вслед принцессе. Будашири, узнав, где дочь почти каждый день пропадает, наложила строгий запрет. «Благородные дамы так себя не ведут», — заявила она. Оэлун прекрасно понимала, что суета вокруг бывшего короля Корё, который почему‑то пришёлся по душе её беспокойной матушке, надолго отвлечёт ту от дел. Сразу после церемонии награждения Байана принцесса удалилась в свои покои, быстро переоделась и, зная, как быстро слухи доходят до Её Величества, поспешила к тренировочному залу. — Несносная девчонка. Выходит, она и вправду умеет обращаться с мечом, — заметил Байан, обращаясь к Тал‑Талу. Они как раз направлялись в оружейную. — Скорее, не обучена манерам, — уточнил Тал‑Тал. Увиденное показалось ему нелепым и недостойным для девушки с таким титулом. «Бежит сломя голову, не думая, что её могут увидеть. Да ещё и в тренировочный зал. Не место это для принцессы». Когда генералы вошли внутрь, перед ними открылась неожиданная картина: Оэлун с мечом в руке вела поединок с евнухом. Наблюдение длилось недолго, но оба воина успели оценить мастерство принцессы и её слуги – движения были отточенными, удары чёткими, защита продуманной. Байан, слегка приподняв бровь в немом одобрении, направился в оружейную, бросив племяннику: — Жди меня здесь. Вскоре поединок завершился. Оэлун, опустив меч, обернулась и заметила рыжеволосого генерала. Она на мгновение замерла, припоминая: почти все значимые имена при дворе уже отложились в памяти. «Кажется, Тал‑Тал?» — отдав оружие евнуху, она шагнула к мужчине. — Кажется, вас зовут Тал‑Тал? — Да, Ваше Высочество, — коротко ответил тот, не опуская глаз. Оэлун хмыкнула и окинула его внимательным взглядом. В глазах генерала читалось не покорное почтение, а плохо скрываемое презрение. «Ещё один самодовольный идиот», — На губах расцвела лёгкая, почти игривая улыбка. — Не хотите ли сразиться со мной? — предложила она, чуть приподняв подбородок. — Вынужден отказаться. У меня нет времени на детские забавы, — холодно ответил Тал‑Тал, даже не пытаясь смягчить тон. Принцесса сделала глубокий вдох и шумно выдохнула, изображая скучающую досаду. — Получается, вы такой же, как Тенгис? — произнесла она, выделив «такой же» и сделав многозначительную паузу перед именем, а затем невинно захлопала ресницами, словно не понимала, какой эффект произвели её слова. Брови Тал‑Тала резко сошлись на переносице. «Как она посмела сравнить меня с этим безмозглым садистом?!», — пронеслось в его голове. — Вам следует быть осторожнее с высказываниями, Ваше Высочество, — резко бросил он, едва сдерживая наступающий гнев. — Не нравится Тенгис? — усмехнулась Оэлун, скользнув по нему насмешливым взглядом. — Он, знаете ли, многим не нравится. В этот момент из оружейной вышел Байан в сопровождении нескольких солдат. Тал‑Тал мысленно выдохнул: «Наконец‑то». Байан, учтиво поклонившись принцессе, обратился к племяннику: — Собери всех в зале Ушу. Тал‑Тал коротко кивнул Оэлун и, развернувшись, направился к выходу. Принцесса проводила его взглядом, на губах её заиграла едва заметная улыбка. «Забавно», — подумала она, наблюдая, как рыжеволосый генерал исчезает за дверью.