Я же говорил, что не надо было ехать

— А-а-а-а! — послышался истошный женский вопль совсем рядом. Джисон испуганно подскочил и случайно сбросил со своего плеча голову Юры, которая, оказывается, проспала в его палатке всю ночь. Он не успел этому удивиться, как возглас повторился вновь. Девушка тоже услышала крик и поспешила выбежать на улицу, недовольно кряхтя и потирая ушибленную голову. Все остальные обитатели их палаточного лагеря тоже повылезали из своих брезентовых домов, беспокойно переговариваясь и прислушиваясь. — Миюн, что случи… — начала было Юра, завидев застывшую у огромного дерева девушку, но остановилась на полуслове. Юра выглянула из-за плеча Миюн и шокированно зажала рот ладонью, чтобы позорно не завизжать. К стволу этого самого дерева грубыми верёвками был привязан человек. Толстые нити каната почти не скрывали его наготу. На фоне тёмных, связывающих путов его тело казалось практически белоснежным. А на широкой спине парня была зловещими кровавыми буквами высечена надпись. Юра подошла ближе, чтобы её разглядеть. “Avaritia”, — с трудом смогла разобрать она. — Я же говорил, что не надо было ехать, — меланхолично изрёк Джисон. Все собравшиеся молча одарили его красноречивыми взглядами. — Юн… Юнджэ! — не выдержала сгустившейся тишины Миюн и снова отчаянно закричала. Да, тем парнем, труп которого они обнаружили утром, был Ча Юнджэ. Их друг. А это значило только одно: убийцей мог оказаться любой из них…

***

—За день до смерти Ча Юнджэ— Было чертовски жарко. Они сидели в машине впятером полчаса, и за это время Джисон уже десять раз успел пожалеть о том, что согласился на эту дурацкую поездку. Благо, он сидел в простороном восьмиместном автомобиле на заднем ряду в приятном одиночестве, а иначе терпеть невозможную жару было бы совсем тяжко. Джисон, не подумав, выбрал для поездки чёрные шорты и такую же черную футболку. В этом комплекте тело нагревалось ещё быстрее, и он чувствовал, как его спина неприятно намокла и прилипла к плотной ткани футболки. — Я смотрю, они не торопятся, — недовольно озвучила общую мысль Ким Юра. — Хеджин сказала, что через пять минут точно выйдут, — ради приличия встал на сторону опаздывающих Пак Чунхо, сидящий за рулём. — Она уже говорила это десять минут назад, — злобно хмыкнула Юра. В салоне ненадолго повисла тишина. При таком пекле ни у кого не было ни сил, ни желания разговаривать. Зной выжигал из них доброжелательность, а на её место приходили сварливость и беспричинное желание с кем-нибудь поссориться. Чтобы не дать своим эмоциям выход, лучше всего было молчать. Прямо как это делал Джисон. Он снял с неприятно липкой шеи наушники и надел их на голову. Чтобы хоть как-то занять без пользы утекающее время, Джисон поставил на фон приятный тихий трек и принялся смотреть в окно. За ним открывался вид на элитную улицу с одинаковыми аккуратными домиками, которые прятались от чужих глаз за высокими заборами. В одном из этих красивых богатых домов жила Кан Хеджин — гордая и холодная, как дорогостоящий бриллиант на витрине ювелирного магазина. Она презирала всех, кто хотя бы немного уступал ей в ценности. Но почему-то в их компанию она влилась очень быстро и без особых проблем. Вероятно, дело было в Пак Чунхо, с которым всегда все ладили. А ещё в Хван Хёнджине… Да, наверное, он был тем, кто вперые познакомил их со своей лучшей подругой. Ленивые мысли Джисона прервало появление на горизонте Хеджин вместе с Хёнджином. Они будто не в поездку на природу собрались, а на неделю моды — в Париж — представлять коллекцию спортивного бренда. Парень был в летних брюках, которые визуально делали его длинные ноги ещё более бесконечными, футболке-поло и бежевой кепке. А девушка выбрала белую теннисную юбку, светлый топ и элегантный берет. Хёнджин тащил в руках, как минимум, пять сумок с вещами, при этом даже не скривившись от их тяжести. Джисон мог только удивиться, как они все вообще поместились у него в руках. Хеджин же, как настоящая королева, неспешно шла к машине, держа только небольшую дамскую сумочку. — Ну и разоделись, — снова прокомментировала прямолинейная Юра. — Интересно, во что превратится её юбка, когда она случайно упадёт в лужу. Все остальные тактично промолчали на эти слова. — Всем привет! — одними кончиками губ элегантно улыбнулась Хеджин, присаживаясь на место рядом с Джисоном. — Вы же не очень долго нас ждали? — Я торопил её как мог, — виновато засмеялся Хёнджин. Он занял место рядом с Хеджин, потеснив Джисона к самому окну. — Она всё не могла решить, что же лучше надеть — берет или кепку. “Мне бы ваши проблемы! — скривившись, подумал Джисон. — Почему я вообще с ними общаюсь?” — Всё в порядке, — с дипломатичной улыбкой сказал Чунхо, обернувшись к опоздавшим. — Теперь все в сборе, значит, можем ехать. Гарантирую, вам точно понравится это место! Его мне как-то показал старший брат Джисона. Я, когда впервые там побывал, потерял дар речи от красоты вокруг. — Ну ладно, ладно, уговорил! — шутливо ударив его по плечу, ответила Юра. Она сидела впреди рядом с водителем. — А чего это Джисон у нас сегодня не в духе? — с ласковой насмешкой в мелодичном голосе спросила Хеджин. Он ей не ответил, продолжая концентрироваться на музыке в наушниках, а не на раздражающих людях вокруг. — Он просто рано встал. Мы, когда приехали его забирать, еле-еле выволокли из дома. Он упирался как мог, — с улыбкой рассказал Чунхо. Он вставил ключ в замок зажигания и завёл машину. Скоро за окном стали быстро сменяться друг за другом разные районы города. Где-то вдалеке возвышались невероятной высоты стеклянные небоскрёбы. В жилых кварталах всеми оттенками зелёного пестрели парки. А кое-где на первых этажах домов стройными рядами располагались маленькие магазинчики и кофейни. — Тогда пусть отдохнёт, — подала голос Миюн, поднимая голову с маленькой дорожной подушки. — Я сама с удовольствием немного поспала в машине. — Да тебя и танк не разбудит! — отозвался рядом сидящий Юнджэ, расслабленно наблюдая за городскими пейзажами. — Сколько мы делали остановок, и ты ни разу не проснулась! Только сейчас открыла глаза. — Ха-ха, — безэмоционально ответила Миюн, доставая маленькое зеркальце и проверяя в отражении свой макияж. Она с ужасом заметила осыпавшуюся тушь на нижнем веке и отпечатавшийся след от подушки на щеке. Миюн судорожно открыла сумочку и принялась поправлять свой внешний вид. Девушка уже успела пожалеть о том, что вообще решила поспать. Она кинула быстрый взгляд за спину, где сидел Хёнджин, и невольно встретилась с ним взглядом. Он с интересом наблюдал за вознёй, которую устроила Миюн. Увидев на его безупречном лице добрую и слегка насмешливую улыбку, она тут же отвернулась, чувствуя, как щёки заливает позорный стыдливый румянец. — Миюн, возьми мою помаду, — вдруг окликнула её Хеджин, заставляя и так бешено колотящееся сердце забиться ещё быстрее. — У тебя стёрлась. А этот оттенок как раз будет тебе к лицу. Её голос, как всегда, звучал по-доброму снисходительно, словно Хеджин была великодушной королевой, которая с ласковой улыбкой делала одолжение своим подданным. Миюн, не оборачиваясь, протянула назад руку, в которую Хеджин вложила футляр. “Dior, — прочитала она надпись на упаковке. — Ха”. Ей, чтобы купить такую, нужно было отложить все деньги с подработки. Да… У богачей совсем другая жизнь. Миюн сняла колпачок и аккуратно выдвинула помаду. Оттенок был светло-розовым, слегка уходящим в бежевый. Она нанесла его на свои губы и заметила, как её лицо стало визуально бледнее и невзрачнее. Ей гораздо больше нравились и шли яркие цвета, но Хеджин предпочитала что-то приглушённое и пастельное, поэтому… поэтому Миюн тоже покупала такую одежду, косметику и обувь. Вот и сейчас Миюн, немного придя в себя, повернулась к ней с благодарной, немного неловкой улыбкой и сказала: — Спасибо, Хеджин. Мне и правда идёт. — А как по мне, тебе бы больше подошла коралловая или красная помада, — просто заметил Юнджэ, внимательно оглядывая её лицо. — Нет. Мне нравится эта… — оборвала его Миюн и отвернулась к окну. Чунхо потянул один уголок губ вверх и негромко включил музыку. Джисон прибавил громкость в своих наушниках, чтобы две разные мелодии не сливались в бессмысленную какофонию звуков в его ушах. Все остальные больше не начинали разговор, обращая внимание только на проносящиеся за окном картины. Горы. Леса. Поля. Маленькие речушки. Всё это радовало глаз и успокаивало воображение. Свежий воздух, врывающийся на полном ходу в салон автомобиля через окно, слегка остужал разгорячённую кожу и усмирял негативные эмоции. Джисон приоткрыл глаза и невольно поймал взглядом изящную руку Хёнджина, по-свойски обхватившую бедро Хеджин. Кончики его пальцев, балансируя на грани приличия, пощекотали кожу около самой кромки юбки. Лучшие друзья себе такого не позволяют. По крайней мере, друзья в привычном понимании этого слова. Джисон снова закрыл глаза, не желая лицезреть то, что не предназначено для его глаз, и сам не заметил, как уснул, разморенный ритмом движения автомобиля по ровной дороге… — Эй, Хан Джисон! Просыпайся, — услышал он резкий окрик совсем рядом и почувствовал, как с него снимают, кажется, приросшие к голове наушники. Над ним склонилось знакомое до мельчайших подробностей лицо Ким Юры. Вот острый подбородок. Лоб, скрытый за слоем плотной чёлки. Короткие тёмные пряди волос, щекочущие его лицо. И большие круглые глаза. Они всегда казались Джисону широко смотрящими на мир с присущей только этой девушке жизнерадостностью и упрямством. Парень указательным пальцем отодвинул от себя её лицо, видимо, по привычке склонившееся над ним так низко, что их носы почти соприкоснулись. Юра смутилась и отвела взгляд в сторону. Эта эмоция появлялась на её лице столь редко, что Джисон даже немного удивился тому, как забегали из стороны в сторону её всегда смелые глаза. Юра сама отодвинулась от него настолько сильно, насколько смогла и пробормотала: — Мы приехали. Чунхо попросил помочь ему с лодкой. Джисон, окончательно проснувшись, протёр глаза кулаками и поспешил выйти из машины. Оказывается, пока он спал, они уже успели подъехать к берегу реки. Её им вскоре предстояло переплыть, чтобы достигнуть острова, который в красках расписывал им Чунхо. Раскалённый шар солнца ослепительно сверкал над головой и отражался в колышущейся воде. Он обещал превратить их в выжатые лимоны к концу дня. Бережок, поросший мягкой зелёной травой и чуть прикрытый от палящего солнца раскидистыми ивами, выглядел вполне симпатично и умиротворённо. Когда Джисон подошёл к парням, чтобы помочь им с лодкой, он заметил девушек, сидящих на большом камне. Они издалека наблюдали за их усилиями. Юре, правда, спокойно всё равно не сиделось. Она то дёргала ногами в широких штанах цвета хаки, то подскакивала с места, порываясь перетащить поближе сумки с вещами. — Всё готово! — через полчаса объявил Чунхо, вытирая со лба испарину. — Вам нужно распределиться на две группы по три человека. Все не влезем сразу. — Мы с Хеджин вместе, — тут же объявил Хёнджин, обхватив маленькую ладонь девушки своей изящной, с длинными пальцами рукой. — Я с вами! — поспешила сказать Миюн, а после, опомнившись, добавила: — Можно? Хеджин благосклонно кивнула, и трое направились к лодке, забирая с собой свои вещи. Лодка стояла почти у самого берега, но для того, чтобы в неё забраться, нужно было намочить ноги по щиколотку. Хёнджин разулся, подогнул брюки до колена, невольно принимая какой-то хулиганский вид, и зашёл в воду. Хеджин элегантно сбросила с ног свои туфли на плоской подошве и легко забралась в лодку с помощью протянутой руки парня. А Миюн присела на корточки, принимаясь расстёгивать ремешки босоножек, в которых, как некстати, заело застёжки. Только после этого девушка несколько неуклюже залезла в лодку, забрызгав Хёнджина. — Прости, прости! — запаниковала девушка, обводя взглядом расползающиеся мокрые пятна на его футболке. — Всё нормально. Сейчас жарко, так что я должен только поблагодарить тебя, — ответил ей Хёнджин, сверкая своей обаятельной белозубой улыбкой. Оставляя на воде след белой пены и расползающиеся в стороны волны, лодка вскоре скрылась из вида. Джисон лениво наклонился к воде, чтобы узнать её температуру. Его пальцы коснулись слегка прохладной влаги, и парень с удовольствием умыл своё лицо и руки, собираясь хотя бы так немного облегчить действие жары. — Эй, Юнджэ, — позвала Юра. — Да? — Не думала, что ты согласишься поехать. У тебя же всегда подработка. Парень растерянно почесал коротко стриженный затылок и улыбнулся. — Это да… Но когда-то и мне нужно отдыхать, — усмехнулся Юнджэ. — Уезжаем ненадолго и недалеко, так что всё в порядке. Джисон отряхнул руки и присел на широкий камень в стороне от говоривших. Он закрыл глаза и сделал вид, что его здесь и вовсе нет. А сам, того не желая, невольно продолжал прислушиваться. — Ты взял отпуск? — Ага. Я хороший работник, так что мне без проблем его оформили. — Это всё для операции? — осторожно спросила Юра. Сейчас она пыталась быть тактичной. — Ах, да… Маме уже лучше, но операция всё равно нужна в ближайшее время, так что после поездки буду вкалывать с новой силой, — неловко рассмеялся Юнджэ. Они несколько секунд помолчали, наблюдая за водной гладью. После Юра решилась слегка хлопнуть парня по плечу и сказать: — Юнджэ, ты молодец! Не знаю, смогла бы я справиться со всем, окажись на твоём месте. Тебе же практически в одиночку пришлось выплачивать долги семьи? — Да. Мать слегла, а отец бросил нас до того, как мы успели узнать, что он заработал кучу карточных долгов... Сколько себя помню, у нас всегда не хватало денег. Были и такие времена, когда приходилось голодать по несколько дней. — Ох, какой ужас! — сочувствующе воскликнула Юра. — Я научился зарабатывать деньги, но вместе с тем приобрёл побочный эффект: насколько бы много у меня их не было, мне всегда будет недостаточно. Я боюсь снова остаться нищим и поэтому никогда не смогу остановиться. К берегу приближалась лодка. Чунхо рукой подзывал их ближе. Юнджэ и Юра вздохнули и преувеличенно весело улыбнулись. Джисон проводил их спины задумчивым взглядом и тоже встал со своего камня.

***

Жара к вечеру наконец прекратилась. От реки веяло приятной прохладой и свежестью. Каждая волна, набегающая на берег, отражала в себе чудесное звёздное небо. Полная желтобокая луна словно знала что-то, о чём совершенно не догадывался никто другой, и пыталась подать незаметный знак только узкой дорожкой из холодного света на воде. Рядом слегка шумели всеми своими листьями обступившие берег гигантские деревья и сухие ветки трещали в беспощадных огненных всполохах костра. — Кто-нибудь помнит, как мы вообще с вами начали общаться? — с заметным флёром ностальгии в голосе спросил Юнджэ. Возможно, он был навеян приятным свежим воздухом и волшебными видами, открывающимися вокруг… Или же всё дело было в алкоголе? Джисон оторвал свой взгляд от костра и перевёл его на парня, доброе лицо которого освещал только свет от огненных искр. Его щёки приятно раскраснелись от алкоголя, глаза были слегка прикрыты, а на губах блуждала такая детская улыбка, которая могла появиться на лице лишь во время опьянения. — Не знаю. Мне кажется, сначала общались только Чунхо, Хеджин и Хёнджин, — протянул Джисон, припоминая. — Мы втроём знакомы с детства и учимся на факультете изобразительных искусств, — проговорил Хёнджин с улыбкой, наливая соджу в пластиковый стаканчик себе и Хеджин. Он заботливо поправил на её плечах тёплый плед и продолжил. — Неудивительно, что мы общаемся. — А откуда же в вашей компании тогда появились остальные? — продолжил Юнджэ. — Пожалуй, я тоже уже давно знал Чунхо. Он дружил с моим старшим братом до того, как… — Джисон сам себя остановил и усмехнулся. — Этот парень постоянно гостил в нашем доме, как будто хотел переехать туда. — Ну ты уж скажешь, — с неловкой улыбкой замахал руками Чунхо. — Не было такого! Просто Хёнсон всё время забывал о наших договорённостях и опаздывал на встречи. Вот я и приходил его будить. — А я, Юра и Миюн? — спросил Юнджэ. — Когда же я стал с вами общаться?.. Совсем не могу вспомнить. Мне кажется, будто мы дружили всегда. — Ох, Юра… Кажется, мы познакомились, когда она вступила в студсовет, — Чунхо запрокинул голову наверх, будто звёздное небо могло помочь ему вспомнить всё в подробностях. — А потом я увидел её в доме Джисона. Я тогда так удивился… — Да, всё так и было! — резко перебила его Юра и наигранно рассмеялась. — А с Миюн и Юнджэ я впервые познакомилась, когда мы делали декорации для университетского фестиваля. — Ах, точно! — воскликнула уже изрядно захмелевшая Миюн. — Ты же тогда испортила нам, как минимум, пять заготовок. Нет, серьёзно! Ким Юра просто ужасно рисует! Между ними завязалась шуточная драка. Юра с жаром доказывала свои способности к художественному творчеству, а Миюн только смеялась и повторяла: “Нет, она просто ужасно рисует!” Джисон посмотрел на них с улыбкой и задумался. Они всегда были словно связаны между собой невидимой красной нитью судьбы. Всегда были где-то рядом друг с другом. Учились в одном университете. Имели общее прошлое. Всё это было похоже на случайность, но Джисон не верил в совпадения… Все совпадения и случайности чаще всего объяснялись чьим-то тщательно продуманным планом. — Джисон, ты же взял с собой гитару? — спросил Чунхо, дотронувшись до его плеча. Парень слегка вздрогнул и улыбнулся вполне искренне. Кажется, и его алкоголь заставлял быть более мягким и добродушным. — Да, сейчас принесу. Он ушёл в темноту к неподалеку стоящей палатке, а в спину ему доносились весёлые крики и радостные улюлюканья. Хан Джисон умел петь. Всем без исключения нравились его песни. — Эй, двигайтесь! Стоило мне уйти на пару минут, как вы уже заняли моё место, — Джисон легонько взмахнул гитарой, расталкивая в стороны Чунхо и Юнджэ. — Так. Что бы мне такого спеть? Джисон задумчиво прикрыл глаза и сосредоточенно замолчал, пытаясь проникнуться окружающей атмосферой и теплом, витающим в воздухе. Парень чувствовал на себе взгляды своих друзей. Они в торжественном молчании ждали, когда же его шершавые пальцы коснуться немых струн и, словно по волшебству, заставят их заговорить. Это умение было дано далеко не каждому. Только такие, как Джисон, словно имеющие связь с космосом или высшими силами, могли заставить безмолвный инструмент рассказать удивительную историю. А истории у Джисона получались всегда разные. Особенные. — Ясный лунный свет. Всё такой же, как тогда, — полился над поляной его тихий голос, гармонично переплетающийся с мелодичными переборами гитары. — Они ушли в тот вечер. И забрали с собой… Сердце моё. Одинокое и обливающееся кровью. Я мог только плакать в тишине. Но совсем скоро мои глаза высохли. Первый луч солнца сказал мне, что жизнь не заканчивается уходом. Она продолжается, даже если оказаться на самом дне… Джисон открыл глаза и столкнулся взглядами, кажется, со всеми вокруг сразу. Друзья, очарованные атмосферой, его голосом и самой песней, не отрываясь, смотрели на него. Парень улыбнулся и пробормотал слегка неловко: — Надо записать слова, а то забуду потом. Хорошая песня выйдет, если над ней поработать. — Ты сам её сочинил? — восхищённо воскликнула Миюн. — А когда? — Да вот только что… — Подожди, то есть прямо с ходу взял и спел? — искренне не могла поверить девушка. — Да, вот так взял и спел, — рассмеялся Джисон. — Музыкант я всё-таки или кто? — По-моему, ей уже достаточно. Вы только на неё взгляните! Щёки красные, улыбка совсем шальная, а глаза как страшно блестят. Она меня и правда пугает! — медленно отодвинулся от неё Юнджэ, провожая каждое движение Миюн наигранно испуганным взглядом. — Ча Юнджэ! Я когда-нибудь тебе точно врежу! Почему ты вечно меня позоришь? — обиженно захныкала она. — И правда пора на боковую. Я провожу её и вернусь. Мы обязательно должны ещё выпить! Юнджэ поднялся со своего раскладного стула и подхватил Миюн под руки, пытаясь добиться того, чтобы девушка ровно стояла. Она же, будто специально, пошатнулась и забавно икнула. — Ох, ну точно. Сколько с ней забот, — вздохнул парень и с лёгкостью взял её на руки. Казалось, словно он не выпил ни капли. Настолько уверенно и твёрдо Юнджэ направился к палатке девушки с ней на руках. — А вам не кажется, что Юнджэ нравится Миюн? — заговорчески прошептала Хеджин, когда парочка удалилась на достаточное расстояние. — С чего бы это? — так недоумённо спросил у подруги Хёнджин, словно и представить себе возможной симпатии между ними не мог. — Ты иногда такой тугодум, Джинни! — заливисто рассмеялась девушка. — Неужели не видишь? Во-первых, он постоянно её подкалывает. — Это ещё ничего не доказывает, — упрямо заявил парень. — Может, она наоборот ему не нравится, и поэтому Юнджэ хочет её задеть. — Тогда я тоже тебе не нравлюсь? — вдруг спросила Хеджин, подняв свой сверкающий взгляд на Хёнджина. — Это ещё почему? — опешил парень, а его щёки покраснели сильнее от того, как долго на него смотрела девушка. Хеджин очаровательно улыбнулась с едва заметной хитринкой в потемневших глазах и ответила: — Ведь ты тоже постоянно меня подкалываешь, — она внезапно перестала улыбаться. Её пухлая нижняя губа обиженно выпятилась. — Это… Хеджин, это же совсем другое! Только по-дружески. Я правда не хотел тебя обидеть! — Когда разговор от симпатии между Юнджэ и Миюн успел свернуть в такое русло? — послышался вдруг насмешливый голос Юры прямо над ухом Джисона. Он вздрогнул и невольно отодвинулся от этой порой сильно пугающей особы. — Кажется, мы тут больше не нужны. Если только как зрители. У кого-нибудь есть попкорн? — К сожалению, с собой не захватил, — ответил Джисон и снова отодвинулся. — Да когда ты успеваешь оказаться так близко? Может, уже оставишь моё личное пространство в покое? — Тебе некомфортно рядом со мной? — спросила Юра, всё же послушно отодвигаясь. — А ведь ещё совсем недавно… Джисон прикрыл её рот ладонью, чтобы она своим пьяным языком не наболтала лишнего. Все эти посиделки перестали приносить ему удовольствие. Хеджин и Хёнджин всё продолжали выяснять отношения, не стесняясь зрителей и выдавая одну за другой пьяные подробности своих взаимоотношений. Чунхо, как оказалось, куда-то испарился. А Юра неустанно капала на его и так не железные нервы. Джисон встал со стула и, оглядевшись по сторонам, надумал под шумок тихо удалиться в свою палатку. Ему хотелось побыть одному. По дороге к месту своего сегодняшнего сна парень столкнулся с Юнджэ и Чунхо, которые о чём-то тихо переговаривались. Первый после их короткого разговора пошёл в палатку, а Чунхо предпочёл вернуться к костру. Джисон на это только безразлично махнул рукой и направился к себе. День был слишком долгим для него. Парень забрался в уютный брезентовый шалаш и растянулся на спальнике, даже не залезая внутрь него. Ему всё ещё было слишком жарко, чтобы дополнительно чем-то согреваться. Джисон с наслаждением потянул в стороны уставшие конечности и закрыл глаза. Он всё ещё диву давался своему внезапному желанию поехать вместе с друзьями на этот остров. Парень всеми силами упирался и отговаривался от всех доводов Чунхо, но, когда тот упомянул о том, что это место ему показал Хёнсон, старший брат Джисона, он как-то слишком быстро согласился. Парень всё ещё был очень слаб к упоминанию своей семьи, хотя с трагической автомобильной аварии, унёсшей жизни его родителей и брата, прошло довольно много времени. Как раз на днях должен был исполнится год с тех пор, как Джисон видел родные лица вживую в последний раз. На фотографии, отражающие счастливые моменты прошлого, он с тех пор боялся смотреть. Сразу накатывала невыразимая печаль, а глаза стеклянели от невыплаканных слёз вины. Ведь только он один остался жив и мог увидеть чистое голубое небо. У них же такой возможности уже не было… Джисон открыл глаза и поднял над головой свою левую руку. В тусклом счете луны парень оглядел её. Яркие фенечки, которые он сейчас сдвинул вверх, обычно скрывали под собой уродливый шрам на запястье. Он был для Джисона напоминанием о той боли, которая останется с ним на всю жизнь. Сколько бы ни прошло времни, парень всегда будет помнить об этом… — О! Ты ещё носишь фенечки, которые я тебе подарила, — неожиданно раздался голос в густой тишине. Джисон вздрогнул, поспешил положить руку обратно и обернулся к вечной нарушительнице своего спокойствия. Сначала в узком проёме входа показались маленькие, почти детские ручки, а после внутрь просунулось личико с очаровательными щёчками, обрамлённое короткими волосами. Две узкие косички с металлическими декоративными колечками забавно болтались где-то по бокам. Ким Юра в глазах незнакомых людей всегда выглядела безумно милой. Но стоило ей только подойти и открыть свой рот, как это обманчивое впечатление тут же испарялось. Она с лёгкостью могла дать смачный подзатыльник и поставить приличный фингал под глазом. С маленькой и милой Ким Юрой шутки были плохи. — Просто лень искать нормальный браслет, вот и ношу эти, — ответил Джисон. — А ты вообще что тут забыла? Ошиблась палаткой? — Ты чего такой грубый сегодня? Я пришла в гости, — улыбнулась она, полностью залезая внутрь, и капризно добавила: — У костра слишком скучно! — А у меня, что ли, весело? — пробурчал Джисон, отодвигаясь в сторону. Он прекрасно знал, что отправлять сейчас Юру в свою палатку было совершенно бессмысленно. Она была невозмжно упрямой всегда, а в пьяном виде особенно. Поэтому Джисону ничего не оставалось, кроме как подвинуться и позволить ей лечь рядом. — У тебя всегда весело! — оптимистично заверила Юра. — Я же знаю, что у тебя куча аниме скачано на телефон. Давай что-нибудь посмотрим. Я, конечно, больше люблю дорамы, но и это сгодится. — Я тебе что, домашний кинотеатр? — недовольно цыкнул Джисон. — Нет, ты мне бывший парень, — ляпнула Юра, а после зажала рот рукой. — Ой, прости-прости! Я же обещала не поднимать эту тему… — Лежи уже спокойно, — закатил глаза к потолку он. — Сейчас что-нибудь включу, несчастье ты моё… Вопреки наигранному недовольству и раздражению, Джисон был даже рад появлению Юры в своей палатке. Мрачные мысли и очередной виток самобичевания доканали бы его, не появись девушка здесь так неожиданно. Хоть они и расстались, Джисон не испытывал по отношению к Юре тех негативных чувств, которые обычно испытывают к бывшим. У них была немного странная история любви… Но он точно не имел право серьёзно злиться на ту, что спасла его жизнь. — Как ты? — вдруг абсолютно трезвым голосом спросила Юра, пока Джисон пытался вслепую откопать из кучи вещей свой телефон. — Всё нормально. Как вернусь, пойду в колумбарий, — с ней никак по-другому невозможно было вести беседу, кроме как честно и откровенно. — Я рада, что тебе лучше. И ты прекасно справляешься, поверь! Твоя семья точно гордится тобой. — Спасибо, Юра. Они просидели в тишине до тех пор, пока Джисон наконец не нашёл свой телефон. Он открыл скачанные фильмы и повернул голову в сторону девушки. — Что будем смотреть? — Давай “Ходячий замок”. Только его и смотрела из всех аниме. Меня, правда, не особо впечатлило. Больше книга понравилась. Ну да ладно… — На классику потянуло? — Нет, просто хочу убить время. Джисон включил знакомую, кажется, абсолютно всем без исключения историю и принялся в тысячный раз наблюдать за развитием событий. Юра сначала лежала рядом на плоском спальнике, но уже через десять минут не выдержала и подвинулась ближе, положив голову на плечо Джисона. — Ты не подумай! Мне просто не видно оттуда, — поспешила пояснить девушка. — Я ничего не сказал, — усмехнулся Джисон. Они упрямо продолжали смотреть, даже когда у костра окончательно стихли все разговоры, а их собственные глаза с каждой минутой стали закрываться всё чаще и чаще. Только когда телефон вывалился из затёкших рук Джисона, он выключил его и повернул голову к Юре. Девушка сдалась на милость сна ещё раньше него. Она спала, словно маленький ребёнок, доверчиво уткнувшись в шею парня. Он так сильно хотел спать, и это было для него теперь непривычно, поэтому Джисон не собирался упускать прекрасную возможность как следует отоспаться. Бессонница последних месяцев, вызванная тяжёлыми мыслями, окончательно доканала его. Поэтому парень, не обращая внимание на соседство бывшей девушки, откинулся назад и крепко уснул. А наутро их разбудил истошный крик Чхве Миюн, которая первой обнаружила тело Ча Юнджэ…