Я тебе верю

На песчаном берегу реки рядом с шумящим листвой лесом у прибывшей вчера на остров группы студентов проходило экстренное заседание круглого стола. Только вместо самого главного атрибута, в центре лежали потухшие чёрные угли. Никто из них не решался высказаться. Всех шестерых друзей повергла в шок новость об убийстве Ча Юнджэ. Дар речи пропал и не планировал возвращаться, как минимум, в ближайшие минут десять. Они сидели совсем рядом друг с другом, но при этом боялись посмотреть в глаза человеку напротив. Вдруг самый близкий друг окажется жестоким убийцей? Погода утром была совершенно отвратительной. На смену вчерашней удушающей жаре пришёл промозглый ветер и мелкий, словно водяная пыль, дождик, который вроде и не был способен промочить до нитки, но до ужаса раздражал. Джисон кутался в тёплую кофту на молнии, капюшон которой практически закрывал его глаза. Он смотрел в землю и периодически разглядывал свои руки с металлическими кольцами на пальцах. На дерево, где до сих пор оставался привязанным к стволу труп Юнджэ, Джисон старался не смотреть. Ему было физически плохо от вида мёртвого тела, ведь ещё совсем недавно парень был жизнерадостным и весёлым, а главное — живым. Казалось, давящая густая тишина, нарушаемая только естественными звуками природы, никогда не оборвётся. Но первой пришла в себя Юра и тихо сказала: — Это убийство. После её очевидных слов остальные перевели на девушку свои одинаково потухшие взгляды и стали ждать, что же она скажет дальше. В этой пугающей своей неизвестностью ситуации им всем был нужен человек, который возьмёт под контроль низменные эмоции и станет предпринимать решительные действия. — Нужно позвонить в полицию, — продолжила всё так же негромко, но твёрдо Юра и достала из кармана штанов свой телефон. Она быстро набрала известный всем номер, но не услышала даже гудков. Связи не было. Под ожидающими взглядами друзей девушка опустила руку, держащую телефон возле уха, и, скорбно поджав губы, отрицательно покачала головой. Её первый порыв, на который Юра возлагала такие большие надежды, не увенчался успехом. Те мизерные крохи решительности, которые ей удалось собрать среди вихря разрушительных эмоций, были без остатка потрачены на эту маленькую попытку всё исправить. Но теперь Юра тоже чувствовала себя беспомощной и совершенно не представляла, что делать дальше. В такую ненужную сейчас панику помог не удариться холодный, словно зимняя стужа, голос: — Я не собираюсь оставаться здесь дольше минуты. Чего сидите? Собирайте вещи. Пора сматываться с этого грёбаного острова, пока кто-нибудь из нас не стал ещё одним трупом. Хеджин встала со складного стула и в сердцах пнула его изящной ногой, обтянутой плотной джинсой. Она, не оборачиваясь, пошла в сторону своей палатки, чтобы уже сейчас начать собирать вещи. Проводив её взглядом, Юра очнулась от мимолётного забытья, в которое успела погрузиться, и тоже встала со стула. — Здравая мысль. Но сначала нужно проверить лодку. Мы ведь на ней сюда добрались. Юра растормошила всё ещё погруженного в свои мысли Джисона и пошла вместе с ним и вызвавшимся помочь Чунхо осматривать лодку. Со вчерашнего дня она всё ещё лежала на том же самом месте, где они её оставили. На вид с ней всё было в порядке, из-за чего Юра даже успела обрадоваться невероятному везению, но стоило парням спустить лодку на воду, как из-под борта показались подозрительные пузырьки воздуха, а ещё немного погодя резиновое дно лодки начало постепенно покрываться слоем воды. И вода с каждой секундой поднималась всё выше и выше. Лодка стремительно шла ко дну. Они не смогут добраться до “большой” земли. Кто-то из них постарался, чтобы покинуть этот остров в ближайшее время стало невозможно. И этот кто-то явно был причастен к смерти Юнджэ… Вернувшись к Хёнджину и Миюн, которые до сих пор молча сидели возле вчерашнего костра, словно обездвиженные каменные статуи, Юра поделилась с ними неутешительными новостями. Впечатлительная Миюн, которая с самого утра натерпелась столько страха, сколько не ощущала на протяжении всей жизни, после этого начала плакать ещё сильнее. Она размазывала по красному лицу горючие слёзы и подвывала в голос от ужаса. В глазах Хёнджина тоже поселился страх, но он всё ещё старался держать себя в руках. Парень направился к собирающей свои вещи Хеджин, чтобы остановить девушку. Все её действия сейчас были совершенно бессмысленны. Через десять минут все шестеро снова сидели в кругу и так же, как и совсем недавно, молчали. Никто не решался посмотреть на зловещее дерево и сказать вслух о том, что тело Юнджэ, как бы ни было страшно, придётся снять. — Вы видели надпись на его спине? — разбила тяжёлую тишину хриплым голосом Юра и закашлялась. — Я видела, — ответила Миюн, которая только начала приходить в себя. — Это, кажется, на английском было? — Больше похоже на латинский… — неуверенно пробормотал Хёнджин. Друзья задумчиво замолчали, пытаясь в чертогах памяти найти хотя бы мало-мальски подходящую мысль, от которой можно было бы строить догадки. Но воспалённый мозг подкидывал им только ужасающие картинки распластанного на широком стволе дерева Юнджэ. — Ни у кого нет догадок, что может означать эта надпись, ведь так? — правильно расценив неутешительную тишину, уточнила Юра. Друзья единодушно кивнули и снова потупили взгляды. Юра покачала головой: нет, сейчас предаваться унынию было сродни тому, чтобы самому лечь под нож убийцы. Кстати, о ноже… Они обратили внимание только на вырезанную на спине надпись, но в общей суете даже не подумали о том, как же был убит Юнджэ. А точнее, чем. — Ребята, я понимаю, что это будет очень трудно сейчас… — начала Юра. — Но это нужно сделать, чтобы понять, как нам действовать дальше. Тело Юнджэ… Его нужно снять с дерева и осмотреть. Нам необходимо понять, как он был убит. Несколько минут никто не отвечал на слова Юры. Друзья переглядывались между собой, словно мысленно решали, кто же будет это делать. Девушка, увидев растерянность и испуг на их лицах, тяжело выдохнула и уже собиралась предложить свою кандидатуру, как её опередили. — Я его сниму, — решительно сказал Чунхо. — Но мне понадобится помощь с верёвками. Их нужно будет аккуратно разрезать. — Пойдём вместе. Я помогу, — кивнула Юра. Пока остальные так и не нашли в себе сил, чтобы подойти к трупу ближе, чем на пять метров, Юра и Чунхо немного неуклюже, стараясь смотреть “сквозь” него, медленно разрезали верёвки. Когда все удерживающие путы были сняты, они уложили Юнджэ на спальный мешок и накрыли его обнажённое, пугающе холодное тело пледом. Юра присела на корточки и наконец подняла взгляд на его лицо. Оно было похоже на застывшую маску, на которой отразились все страдания и мучения последних минут его жизни. Девушка несколько мгновений смотрела в его остекленевшие тёмные глаза, после чего с грустью закрыла их своей рукой. Отняв ладонь от холодного лица Юнджэ, Юра вдруг зацепилась взглядом за характерные полосы на шее. Теперь было ясно, каким образом его убили. — Его задушили, — сказала она, аккуратно приподнимая подбородок Юнджэ, чтобы внимательнее рассмотреть следы на шее. Полосы были довольно узкими и глубокими. То, чем его душили, оставило заметные кровоподтёки на коже. Это что-то должно было быть тонким и крепким, словно шнурок или узкая верёвка. Как найти что-то столь неопределённое в их палаточном лагере? Нужную вещь можно было обнаружить в сумке у любого их них. Убийца хорошо постарался, чтобы его не нашли так просто… Этот факт всё усложнял. Пока Чунхо относил тело Юнджэ подальше от лагеря, Юра вернулась к дожидающимся ребятам первой. Она рассказала им о своих наблюдениях и грустно усмехнулась, когда они тоже упомянули о невозможности найти преступника по орудию убийства, которое сейчас обнаружить было просто нереально. — Убийство убийством, а обед по расписанию, — с неестественной широкой улыбкой проговорила Юра, поднимаясь с места. — Ах! Мы же даже не завтракали! Она направилась к сумкам, чтобы из различных вкусностей соорудить поздний завтрак на всех. Но остальным еда бы не пошла в горло при всём желании после случившегося утром. Джисон чувствовал перманентную противную тошноту, которая началась с самого пробуждения и донимала его до сих пор. Он лениво глазел по сторонам, желая только одного — как можно скорее убраться с этого проклятого острова. К сожалению, в ближайшее время его желанию не суждено сбыться. Он направился к Юре, собираясь отвлечься приготовлением завтрака. — Джисон, ты не видел нож? — спросила Юра, видимо, по шагам, почувствовав его приближение. — Ты никуда его вчера не убирал? — Нет. Как достал перед ужином, чтобы нарезать овощи, так и не относил обратно к себе. Думал, ещё пригодится. А что? Его нет? — Нигде не могу найти… — растерянно пробормотала Юра и вдруг резко развернулась к стоящему за спиной парню и воскликнула: — Буквы! — Чего?.. — не понял Джисон. — Убийца вырезал буквы на спине Юнджэ твоим ножом! — пояснила Юра и сорвалась с места, намереваясь найти нож как можно быстрее. Она проверила попеременно все очевидные места, где он мог быть. Мало ли, может, кто-нибудь просто взял его, чтобы, к примеру, нарезать фрукты? Но надежда на это стремительно таяла, когда ножа не нашлось ни в одном из уголков с вещами. Юра позвала ребят, чтобы они тоже присоединились к поискам. Никто не мог найти проклятый нож, заражаясь паникой от взволнованной Юры, а затем и друг от друга. — Что вы ищите? — непонимающе поинтересовался Чунхо, когда вернулся в лагерь и застал такую картину перед собой. — Складной нож. Он пропал, — коротко пояснила Юра. Чунхо быстро понял суть проблемы и тоже отошёл на поиски. Уже через пару минут он крикнул откуда-то издалека: — Я нашёл! Взволнованные ребята тут же побежали на его голос и с изумлением остановились возле палатки Джисона. Чунхо прямо на их глазах поднял с земли нож, на лезвии которого была хорошо видна засохшая кровь. Теперь точно не оставалось сомнений, что этим самым ножом убийца вырезал устрашающие буквы на спине жертвы. — Ты?.. — выдохнула Миюн, широко открыв изумлённые глаза. — Джисон, ты убил Юнджэ?! Парень поднял на неё непонимающий взгляд и увидел в глазах остальных тот же невысказанный вопрос. Все обступили его, оттесняя спиной к дереву, и с нетерпением ждали ответа на него. Джисон растерянно моргнул и спросил: — Из-за того, что нож нашли возле моей палатки, вы действительно думаете, что я убийца? — Но это же… — хотела было ответить Миюн. — Я не убивал Юнджэ, — отчеканил Джисон. — Он был мне таким же другом, как и всем вам. Какой у меня мотив? Ни у кого не было ответа на этот вопрос. Но в момент, когда нервы могли порваться, словно натянутая струна, здравый смысл отключался и начинал работать принцип: “Лучшая защита — это нападение”. — А на кого нам ещё думать, Джисон? Ты единственный, кто здесь ведёт себя подозрительно, — сказала Хеджин, делая несколько шагов вперёд. — Нож нашли возле твоей палатки, да и спать ты ушёл раньше всех нас. Прямо следом за Юнджэ. Кто знает, может, именно ты убил его? — Стоп! — воскликнула Юра. — У него точно есть алиби. Я пришла к нему в палатку почти сразу после того, как он ушёл, и была рядом всю ночь, — зажмурившись, протараторила она. Юра не хотела об этом никому рассказывать, но Джисона нужно было спасать от беспочвенных подозрений. Все разом перевели на неё удивлённые взгляды. Джисон нахмурил брови, но никак не прокомментировал слова девушки. — А что это ты там делала? — заинтересованно перевела тему Миюн. — Разве это сейчас важно? — раздражённо отмахнулась Юра. — Пойдёмте лучше есть, а то мы сегодня никогда не позавтракаем, не пообедаем и не поужинаем. Юра унеслась в сторону импровизированной кухни самой первой. Другие пошли за ней следом. Отвлёкшись от тяжёлых размышлений о неожиданном убийстве, ребята почувствовали, как сильно они проголодались. Во рту ни у кого из них не было с самого утра и маковой росинки. Всем нужно было хотя бы временно перевести фокус своего внимания с проишествия и грозящей им опасности на что-то более приземлённое. И приём пищи для этого подходил как нельзя лучше. В приготовлении завтрака-обеда к Юре присоединилась Миюн. Любопытная девушка всё время пыталась выпытать у подруги, что же та делала всю ночь в палатке Джисона. — Неужели… Вы снова сошлись?.. — шокированно округлив рот, громким шёпотом спросила Миюн. — Нет. И не надумывай себе лишнего. Мы окончательно расстались. Джисон… Он не хочет быть со мной. Юра пыталась сказать это твёрдо и непринуждённо, но голос предательски дрогнул. Нет, она всё ещё не отпустила его. Не так-то просто забыть того, кого до сих пор отчаянно любишь... — Ох… Прости, — наконец почувствовав неладное, смутилась Миюн. Дальше они готовили молча. Еда сегодня у друзей была очень простой, но от этого не менее вкусной: сытные бутерброды с ветчиной и свежие овощи. Вода для чая кипятилась в кастрюле на маленькой газовой плитке, а свои любимые песочные печенья Юра разложила на пластиковой тарелке. Когда ребята наконец сели вокруг раскладного стола есть, она с наслаждением вгрызлась в бутерброд и застонала от удовольствия, почувствовав вкус чёрного хлеба, ветчины и майонеза одновременно. Юра отправила в рот следом за большим куском ломтик огурца и зажмурилась. — Что, неужели так вкусно? — спросил Хёнджин, с улыбкой наблюдая за действиями девушки. — Невероятно! Тоже попробуй, — посоветовала Юра, увидев, что парень ещё не притронулся к еде. — И у тебя ещё есть аппетит после такого? — скептично прокомментировала Хеджин и двумя наманикюренными пальчиками медленно взяла с тарелки огурец. — У меня аппетит есть всегда! — весело отозвалась Юра. — Самая большая любовь в моей жизни — это еда. — А вот мне совершенно не хочется есть второй бутерброд, — пожаловалась Миюн. — Тогда отдай его мне. Дай Бог тебе здоровья! — отозвалась Юра, забирая его из рук подруги. — Мой тоже можешь съесть. Я не голодна, — меланхолично проговорила Хеджин. — Отлично! Все бутерброды мне! — И как в тебя столько влезает? — хмыкнул Чунхо. — Ты просто не знаешь, как я каждый день устаю на тренировках. Танцы забирают очень много энергии… А еда — это святое, — захихикала Юра с огромными щеками, словно была самым настоящим хомяком. Хёнджин вдруг перевёл взгляд с Юры на Джисона и обратно. Их поразительное сходство в этот момент трудно было не заметить. Оба интенсивно жевали, а их безразмерные щёки растягивались ещё шире с каждым новым куском. Он со смехом наклонился к самому уху Хеджин и прошептал: — Они просто идеальная парочка! — Только им этого не говори, — усмехнулась она. — Не оценят. Их поздний завтрак прервали крупные капли дождя, которые сорвались вниз с пасмурного сизо-серого неба. Юра удивлённо стёрла со своей щеки влагу и обратила взгляд наверх. Высоко над их головами нависли мрачные огромные тучи, которые будто собирались обрушиться на землю и своей мощью раздавить всё вокруг. Дождь, который начинался с нескольких ленивых капель, стремительно усиливался, за считанные секунды превращаясь в ливень. Друзья опомнились и суматошно повскакивали со своих мест, чтобы быстро убрать еду от влаги и самим укрыться под навесом. Они, словно горох, рассыпались в разные стороны, каждый к своей палатке. Джисон залез внутрь и застегнул с характерным “вжик” проход в свой брезентовый дом. Он стянул с себя успевшую намокнуть кофту, оставаясь в безразмерной тёмной футболке, и лёг поверх своего спальника, как на матрас. Этот внезапный ливень, который сейчас настойчиво барабанил по тканевой крыше его палатки, буквально спас его. Он с самого утра, как увидел тело своего мёртвого друга, остро нуждался в том, чтобы остаться наедине с собой. Джисон хотел воскресить вчерашний день поминутно в своей памяти, чтобы понять, что же он упустил и каких деталей не разглядел под самым носом. Как же так получилось, что Юнджэ, который поздно вечером ещё был жив, утром оказался привязанным к дереву трупом? И почему неизвестный убийца решил повесить все подозрения на него? Джисон, перекручивая в голове одну мысль за другой, потянулся к своему телефону, чтобы открыть заметки, куда часто записывал в отчаянии, грусти, непонимании или даже радости свои эмоции и чувства. Облекая безликие и непонятные ощущения в слова, он начинал лучше понимать самого себя. После трагической смерти близких эта странная привычка помогла ему выкарабкаться. “Поездка на остров,” — напечатал Джисон и задумчиво завис над экраном. — Хан Джисон! А я снова к тебе в гости, — беспардонно нарушила ход его мыслей Юра и, открыв проход, забралась в палатку. Девушка была мокрая до нитки, но отчего-то радостная. А ещё она держала в руках свою добычу: многочисленные пакетики со снеками и бутылку лимонада. Как только она присела возле приподнявшегося Джисона, с её волос на его постель стали стекать струйки воды. — Эй! Почему ты вся мокрая? — возмутился Джисон, когда пару капель приземлились на его руку. — Заболеть хочешь? Что ты вообще делаешь в моей палатке, когда сразу должна была пойти к себе? Его взволнованный взгляд быстро бегал по её коротким, спутанным от воды волосам, какому-то до странности довольному лицу со слегка глуповатой широкой улыбкой и прилипшей к телу мокрой одежде. Джисон от досады на её сумасбродность недовольно цыкнул и тут же принялся в своих вещах искать полотенце, чтобы хотя бы немного привести её в божеский вид. Юра с интересом следила за тем, как он подполз к ней сзади с полотенцем в руках и принялся теребить её промокшие пряди махровой тканью. Джисон молча и тщательно просушил её волосы почти что насухо, после чего критически оглядел одежду. Она тоже была чрезвычайно мокрой. Юра могла с лёгкостью заболеть, ведь она явно не планировала в ближайшее время возвращаться к себе и переодеваться. Джисон тяжело вздохнул и вытащил из своих вещей шорты и футболку, а немного погодя подумал и добавил в эту кучу одежды ещё и носки. Тёплые носки. — Переоденься. Я отвернусь, — сухо сказал Джисон, протягивая ей одежду. — Ох, даже так? — усмехнулась Юра и с любопытством оглядела его сухие вещи. — Спасибо. Джисон отвернулся от неё всем телом, делая вид, что кофта, лежащая в дальнем углу палатки, гораздо интереснее девушки позади него. Юра, ни грамма не смущаясь его присутствия, стянула с себя насквозь промокшие штаны и футболку, меняя их на сухую и так приятно пахнущую чистотой и чем-то до боли знакомым одежду парня. Когда-то она частенько тащила понравившиеся ей вещи Джисона из его шкафа. Он был тем ещё шмоточником. Скупал любую приглянувшуюся тряпку в магазине. А Юра потом втихую подчищала его запасы. Джисон не был против и, узнавая на ней какую-нибудь из своих толстовок, только весело качал головой и шутливо называл её маленькой воришкой. Юра грустно улыбнулась промелькнувшему живому воспоминанию и преувеличенно бодро уведомила: — Готово. Можешь поворачиваться. Джисон медленно развернулся и снова лёг поверх своего спальника. — Так что ты хотела? Судя по набору, который ты принесла, — с лёгкой насмешкой кивнул он на многочисленные пакетики с чипсами и прочим, — снова будем смотреть аниме. Не знаю, правда, насколько хватит заряда на моём пауэрбанке. Скоро телефон здесь станет бесполезной железкой, — мрачно хмыкнул Джисон, представляя перспективу дальнейшего пребывания на острове. — Глянуть что-нибудь, конечно, звучит заманчиво, но я не за этим пришла. Улыбка резко сошла с лица Юры. Она в секунду стала пугающе серьёзной, будто сняла надоевшую маску наивной дурочки. По этим переменам Джисон сразу же понял, о чём девушка собралась с ним говорить. — Смерть Юнджэ. Точнее его убийство… Я думаю, нам стоит это обсудить, — подтвердила его догадки Юра. После её слов в палатке воцарилась тишина. Никто из них не решался начать серьёзный разговор и прервать её. Только барабанная дробь дождя заставляла торжественность застыть в воздухе и сделать их лица ещё более серьёзными, даже изрядно напряжёнными. — Это дикий остров, ведь так? — тихо начала Юра и продолжила, не дожидаясь ответа: — Он маленький, и здесь, кроме нас, никого нет. — Так и есть, — кивнул Джисон. — Убийца Юнджэ точно находится среди нас. От этого становится ещё более жутко. В голове не укладывается… Как можно убить собственного друга? За что нужно было убивать Юнджэ? У него же… — Больная мать и долги, — закончила за него Юра, скорбно поджав губы. — Ты же понимаешь, что это не последнее убийство? От зловещего вопроса Юры, заданного таким спокойным тоном, у Джисона в жилах стыла кровь. Он зябко поёжился и кивнул, а девушка, тем временем, продолжила: — Вся эта поездка похожа на то, будто нас всех специально собрали на этом острове, отрезанном от всего мира, чтобы в одном месте перебить. — Точно. Но зачем?.. — Я не знаю… — сокрушённо отвела взгляд в сторону Юра. — Но для того, чтобы выжить, мы должны это узнать. Джисон застыл, как каменное изваяние, и пробежался по лицу девушки перед собой удивлённым взглядом. — А ты уверена в том, что я нужный тебе человек? — прошептал на грани слышимости Джисон. — Как ты так просто исключила меня из списка подозреваемых? — Я тебе верю, — просто ответила Юра, слабо улыбаясь. — Я знаю, что ты не убийца, Джисон. Ты тот человек, который даже бродячую собаку жалеет. А уж на человека твоя рука бы точно не поднялась. Тем более на собственного друга. Джисон с какой-то благодарной и одновременно слишком нежной улыбкой посмотрел на Юру. Она почувствовала, как от его внимательного взгляда, её щёки с каждой секундой воспламеняются всё сильнее. Девушка усмехнулась и решила перевести всё в шутку, чтобы избавиться от этого странного трепета в груди: — Но если честно, мы же спали в одной палатке всю ночь. Ты же знаешь, какой у меня чуткий сон! Я бы сразу проснулась, если бы ты вышел на “дело”. — Очень смешно, — закатив глаза, отозвался Джисон. — Но спасибо. Я тоже тебе верю. Через несколько долгих мгновений Юра отмерла от чар, которые своими словами и действиями наслал на неё парень. Она смело посмотрела на него и решительно сказала: — Теперь мы должны всё время держаться вместе! Во-первых, так повышается вероятность того, что мы выживем. А во-вторых, нам нужно объединить усилия, чтобы опередить убийцу. Мы обязаны раскрыть его до того, как он всех здесь убьёт. — Согласен с тобой, — отозвался Джисон. — Теперь это вопрос жизни и смерти. Юра вдруг придвинулась к нему ближе и достала невесть откуда маленькую записную книжку и ручку. Она задумчиво пощёлкла ей и подняла взгляд на заинтересованного парня. Джисон оторвал голову от подушки и присел на своём спальнике, склоняясь над блокнотом Юры. Он почти что на автомате потянулся за бутылкой лимонада и сделал глоток. — Итак, мы должны попытаться вспомнить всё о прошлой ночи и проверить всех четырёх подозреваемых. Пак Чунхо. Хван Хёнджин. Кан Хеджин. И Чхве Миюн, — Юра написала имена каждого из друзей на отдельной странице. — Чунхо куда-то исчез после того, как Юнджэ пошёл провожать пьяную Миюн до её палатки. Это было примерно тогда, когда Хёнджин и Хеджин спорили между собой. Я видел, как он о чём-то разговаривал с Юнджэ, когда уходил к себе. Но после они разошлись, — припомнил Джисон. — Вроде бы Юнджэ пошёл спать, а Чунхо вернулся к костру. — Так… Если Юнджэ ушёл к себе, то убийство произошло уже после того, как все разошлись по палаткам. Видимо, он зачем-то вышел на улицу ночью… — Или его заставили выйти, — нахмурившись, проговорил Джисон. — Да. Но кто же это был? Кто из четырёх? — Юра с мученическим стоном опустила голову вниз. — Я предлагаю исключить Миюн, — подумав, сказал парень. — Это ещё почему? — Ты разве не знаешь, что она всегда надолго засыпает, когда пьянеет? Она бы точно в таком состоянии не пошла бы никого убивать. А ещё помнишь, как она испугалась утром? Такие эмоции было бы трудно разыграть. Юра задумалась, ловко перекатывая между пальцев ручку. С одной стороны, доводы Джисона казались ей очень логичными и разумными. В них хотелось верить. Да и Миюн было очень трудно представить убийцей. Но… — Ладно. Миюн будет на последнем месте по подозрительности. Скорее всего, ты прав. Но я бы не стала так легко отбрасывать её кандидатуру, — кивнула сама себе Юра и начеркала в блокноте запись рядом с именем девушки. Джисон растерянно взглянул на её каракули и почесал затылок. Ему казалось, что они упускают что-то важное из-под носа. — Юра, может, ты что-то видела, когда вчера шла ко мне? Ты ушла позже… Возможно, было что-то подозрительное? — Хм… — протянула она. — Помню, что Чунхо остался у костра. Он выглядел спокойным, но слегка пьяным. Щёки были красные… Сказал, что допьёт бутылку и пойдёт спать. А вот когда я уже была рядом с твоей палаткой, увидела, как Хёнджин ходит по лагерю и разговаривает сам с собой. Он как будто злился на Хеджин после их ссоры. Что-то там было про “вселенскую несправедливость”... Хёнджин шатался и шёл по направлению к лесу. А вот Хеджин я не видела. Наверное, я отвлеклась и проглядела, как она ушла в палатку. Они на несколько минут замолчали, глядя на пустые страницы записной книжки. Джисон и Юра старались проанализировать общую информацию и поймать хоть какую-то зацепку. Мысли разбегались, как ловкие насекомые, не желая сопоставляться в очевидную догадку. — Давай попробуем подвести итог, — тяжело вздохнув, сказала Юра. Джисон скептично поджал губы, но кивнул. — Миюн пока выглядит наименее подозрительно. Про Хеджин нам фактически ничего неизвестно. Она пока тёмная лошадка в этой истории… Остаются Чунхо и Хёнджин. Один всегда спокоен и дружелюбен. Остался сидеть у костра, а после отправился спать. Второй поссорился с подругой и начал на шатающихся ногах бродить по лагерю в явно плохом настроении. Как думаешь, кто из них выглядит наиболее подозрительно? Джисон вздохнул и потёр пальцами уставшие глаза. Было совершенно очевидно, на кого намекала Юра, но представить этого парня виновным было нереально. Ну какой из него убийца?! Хотя до сегодняшнего дня Джисон бы не смог подумать ни на кого из них в таком ключе. Но вот оно! Получите и распишитесь. — Как бы не было тяжело это признавать, но пока подозрение первым делом падает на Хёнджина.

***

Чхве Миюн не спалось. В палатке было жарко. Она всё никак не могла найти удобную позу. К тому же внутрь каким-то образом залетел комар и теперь постоянно раздражающе жужжал у неё над ухом. Миюн отгоняла его взмахом руки, пыталась с головой накрыться лёгким пледом, чтобы не слышать противного писка, но ей снова становилось нестерпимо жарко, и она со злостью откидывала его в сторону. Этот порочный круг продолжался на протяжении получаса, в течение которого девушка обдумывала события прошедшего дня. Внезапная смерть Юнджэ стала для неё ужасающей неожиданностью, в которую совершенно не хотелось верить. Да и найденный возле палатки Джисона окровавленный нож давал пищу для размышлений… Неужели, он мог быть убийцей? Этот добрый, энергичный, а в последнее время унылый и потерявший волю к жизни парень?.. Да нет, бред! Или всё же?.. Её мечущиеся мысли прервал приглушённый то ли крик, то ли стон. Девушка вздрогнула и поспешила сесть. Она прислушалась к снова воцарившейся тишине, а в её голове паническим лозунгом пронеслось: “Снова убийство!”. Миюн, как ужаленная, выскочила на улицу. Подозрительный звук повторился вновь. Это был явно женский голос. Значит, Юра или Хеджин сейчас были в опасности. Если Миюн сможет спасти несчастную девушку, возможно, убийства на этом остановятся, и все остальные останутся в живых! Миюн, словно заколдованная, помчалась по темноте в сторону повторяющихся звуков и резко остановилась, обнаружив, что оказалась возле палатки Хёнджина. Она медленно подошла вплотную и боязливо заглянула в оставленную будто нарочно щёлочку. Приглушённый свет маленького ночника освещал тесное пространство палатки и два тела, сплетённых в ритме страсти воедино. Теперь Миюн осознала, что те звуки, которые она услышала, были не криками борьбы с убийцей, а стонами наслаждения. — А-ах! Хёнджин! — воскликнула Хеджин. Миюн, заливаясь стыдливой краской, услышала пошлые звуки шлепков голых тел друг о друга и тяжёлое дыхание Хёнджина. Изящная Хеджин лежала на животе, а он накрывал её сверху своим гибким сильным телом. Она была почти невидимой за широкой спиной Хёнджина. Только её голова, повёрнутая набок, искажённое в удовольствии идеальное лицо и тонкие руки, переплетённые пальцами с большими мужскими ладонями, слегка были видны Миюн в узкую щёлочку между двумя полотнами ткани. Красиво. Завораживающе красиво в своей сексуальности. Миюн бы отойти в сторону. Вернуться в свою палатку. Заснуть крепким сном до утра. Но она, словно околдованная, продолжала стоять на месте и смотреть на то, как Хёнджин глубоко насаживал собственную лучшую подругу на свой член. Она извивалась под ним в сладкой истоме. Выгибалась в пояснице, поднимая вверх сочные ягодицы. Сжимала изящными пальцами руку Хёнджина и протяжно стонала, совершенно не сдерживаясь. А Хёнджин свободной рукой собирал рассыпавшиеся по белоснежной спине длинные пряди чёрных волос и с наслаждением наматывал их на кулак, до приятной боли оттягивая её голову вверх. Его невозможные губы то сжимались в тягучем удовольствии, то приоткрывались, выпуская наружу низкое и такое томное “Ох!..”. Миюн задержала дыхание, когда Хёнджин начал двигаться быстрее и хаотичнее. Она прижала дрожащую ладонь к приоткрытым губам и, не отрываясь, продолжила следить за своими друзьями. Девушка понимала, что её действия совершенно аморальны и в корне неправильны, но прекратить было выше её сил. — Кто лучше тебя трахает?.. — вдруг срывающимся, рычащим голосом спросил Хёнджин, склоняясь к самому уху Хеджин. — Я или Джихо?.. — Ах! Ты… самый лучший! — воскликнула она на выдохе. Хёнджин после слов девушки задвигался ещё быстрее. Казалось, это простое предложение стало для него настоящим афродизиаком. Он с рычащим стоном прикусил её мочку уха и мазнул приоткрытыми губами по задней стороне шеи, слизывая солоноватый привкус чуть влажной кожи. Ещё несколько рваных движений, и Хеджин забилась в сладких судорогах, высоким голосом выстанывая имя своего любовника. Хёнджин дошёл до пика наслаждения за ней следом, подрагивая всем телом. Через несколько мгновений он вышел из неё и перекатился на бок, разворачивая обессиленную Хеджин к себе лицом. Хёнджин нежно, но требовательно поцеловал её в приоткрытые губы, будто хотел поставить на них печать принадлежности. Он с ласковой улыбкой погладил девушку пальцами по щеке, отодвигая в сторону волосы, и пробормотал еле слышно: — Милая, я люблю тебя… Хеджин ничего не ответила. Она уже успела уснуть крепким сном, откинув на подушку уставшую голову с растрепавшимися волосами. Но Миюн всё прекрасно слышала. И эти четыре слова стали для неё личным смертельным проклятием.