После

Двери лифта с металлическим лязгом захлопнулись, отрезая Чонвона и Луцию от внешнего мира, наполненного гулом голосов. Царила тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием Чонвона. Он сидел на грязном полу лифта, бальная маска, скрывавшая его лицо всего несколько минут назад, лежала рядом, осколком разбитых иллюзий. Слезы, одна за другой, катились по его фарфорово-белой коже, оставляя блестящие дорожки на его щеках. Луция, склонившись над ним, осторожно вытерала их. Ее голос, несмотря на тревогу в сердце, звучал успокаивающе, ласково: — Вони, не плачь, пожалуйста. — Это конец. Мы банкроты. Он замолчал, взгляд, полный ужаса, устремился на Луцию. — Лу… — прошептал он, голос едва слышен. — Чонвон, не паникуй, — Луция продолжала держать его за щеки, пытаясь придать своему голосу твердость, — Мы обязательно найдем выход, слышишь меня? — Да... Справимся… — пробормотал он, но слезы продолжали литься. Сердце сжалось от вида Чонвона. Слезы градом катились по его лицу, тело сотрясалось от неконтролируемой дрожи. Он боролся с паническими атаками уже не первый год. Сильнодействующие препараты, назначенные врачом, были единственным оружием в этой борьбе. Они помогали хоть на время успокоить внутреннюю неконтролируемую панику. — Вони, у тебя с собой нет таблеток? — Они… Дома… — прошептал он сквозь дрожь. — Тихо, тихо… — она обняла его, успокаивая, как маленького ребенка, — У тебя ключи с собой? — В… Правом… Кармане… — ответил он с трудом. Без лишних слов, Луция достала из кармана его брюк карту-ключ от квартиры и нажала кнопку с номером нужного этажа. Лифт медленно, словно нехотя, тронулся. Подъем казался бесконечно долгим. Чонвон продолжал дрожать, его всхлипывания разрывали мертвую тишину лифта, Луция сжимала его руку, пытаясь хоть немного уменьшить его страдания. Когда лифт остановился, Чонвон попытался встать, но ноги отказывались слушаться его. Колени подгибались, и он едва не упал. Но Луция, с молниеносной реакцией, подхватила его. Руки обхватили чужую талию, поддерживая вес тела. Она повела его, направляя шатающуюся фигуру к квартире. Ключ-карта открыла дверь. Луция осторожно подвела друга к дивану, позволяя опереться на мягкую обивку. Чонвон, с видимым усилием, сел. Потом, не теряя ни секунды, Луция начала поиски. — Вон, таблетки у тебя в комнате? — Да… В прикроватной тумбочке, — ответил он, голос уже звучал чуть увереннее. Луция быстро нашла нужную баночку, высыпала необходимое количество таблеток и протянула их Чонвону. Он проглотил их, не колеблясь. — Спасибо, Лу… — прошептал он. В ответ Луция лишь провела рукой по чужим волосам. Сев рядом, она обняла Чонвона, поглаживая его руку, чтобы тот окончательно успокоился. Воздух в квартире наполнился тишиной, нарушаемой лишь их тихим дыханием. Внезапно зазвонил телефон, резкий звук прервал их хрупкое спокойствие. Чонвон, с усилием, достал телефон из заднего кармана. Лицо моментально напряглось, глаза опустели. — Отец… — пробормотал он, принимая звонок. В трубке сразу же послышался яростный крик Господина Ян: — Сука, эти журналисты скоро душу из меня выгрызут! Мы банкроты, Ян Чонвон, поздравляю тебя! Рад тому, что у твоего папаши все по пизде пошло? Рад?! Я вижу твою улыбку сквозь экран, не смей это отрицать. А знаешь кого можешь поблагодарить за этот чудесный подарок? Пак Чонсона. Ненавижу этого педика, просто ненавижу. Весь в своего дебильного папашу! Но выход есть... Выход есть... Ты женишься, Чонвон! Поздравляю! Господин Ян бросил трубку. — Ты слышала... Чонвон не успел договорить, как Луция обняла его за шею. По щекам вновь потекли слезы. — Тихо, Чонвон, — она вытерла слезы с щек, — Ты в безопасности.