Глава 1

Орден Гарри Поттер сидел за главным столом, его мысли были затянуты в туман тревоги и неуверенности. Комната, когда-то наполненная смехом и дружескими разговорами, теперь казалась мрачной и угнетающей. Он смотрел на свои руки, сжимающиеся в кулаки, и вспоминал те трагические моменты, когда ему удалось улизнуть от Волан-Де-Морта, но цена этого побега была высока — некоторые из его друзей погибли, и это чувство вины терзало его, как острые когти. Внезапно раздался стук, и в проеме двери появилась кудрявая макушка Гермионы. Ее лицо выдавало усталость и печаль; под глазами были тёмные круги, а на щеках ещё оставались следы слёз. Она выглядела так, будто последние часы провела на подушке, пытаясь найти утешение в сне, который не пришёл. — Гермиона, проходи, — произнес Гарри, указывая на стул напротив. Девушка быстро села, её плечи слегка дрожали, но она старалась собраться и не показывать слабость, которую все вокруг так ждали увидеть. В воздухе повисло неловкое молчание, которое только усиливало напряжение. — Ты что-то хотела? — спросил Гарри, его голос звучал тихо и настороженно. — Их засекли, Гарри. Не далеко от нас, они почти нашли нашу базу, — произнесла она, и в её голосе слышалась нотка паники. Плечи Грейнджер стали подрагивать, но она стиснула зубы и попыталась взять себя в руки. Внутри неё бушевала буря эмоций: страх за своих друзей и желание защитить их от неминуемой угрозы. — Мы не знаем, что с ними делать. Их становится всё больше, и они идут прямо на нас, — продолжила она, её глаза блестели от слёз, но она не позволяла себе расплакаться. Каждый её слово было пропитано отчаянием и решимостью. Гарри почувствовал, как холодное чувство страха охватывает его сердце. Он знал, что время на исходе, и им нужно действовать быстро. Но как? Как противостоять армии Тёмного Лорда? Он посмотрел на Гермиону и увидел в её глазах ту же решимость, которая когда-то привела их всех вместе. Гарри вскочил со стула и приблизился к своей подруге. Его сердце забилось быстрее от ужаса и решимости. — Мы обязательно что-нибудь сделаем! Нападём первыми! — произнёс он с жаром. — Это опасно, Гарри! — воскликнула Гермиона, поднимаясь со стула. Её голос звучал резко и полон отчаяния. — В прошлый раз они убили Падму! Кто будет на этот раз? Хогвартса больше нет, Дамблдора больше нет и всех учителей... Мы остались одни! Просто глупые подростки, которые не знают, что делать! Она приблизилась к нему и обняла Гарри, содрогаясь в его объятиях. Он чувствовал, как её тело дрожит от сдерживаемых эмоций. Она пыталась держаться, но нервы уже были на пределе. — Мы проиграли ту битву и еле остались в живых… — прошептала она. Гарри почувствовал, как внутри него разгорается огонь решимости. Он знал, что их людей стало меньше — намного меньше, чем у Волан-Де-Морта. Почти все погибли. Все друзья. Остались только они. — Позови всех, всех кто остался! — произнёс он с твердостью в голосе. Внутри него росло понимание: они должны объединиться и сражаться до конца. Гарри стоял в центре своего кабинета, который когда-то казался ему таким маленьким и уютным, но теперь, когда в нём собрались все оставшиеся друзья, он выглядел значительно больше. Стены, обитые старыми книгами и свитками, словно впитывали в себя напряжение и тревогу, витавшие в воздухе. Каждый из них знал, что это может быть последняя встреча. Спустя десять минут после того, как он призвал их, они все были здесь: Джинни, Рон, Гермиона и несколько других выживших. Лица друзей были напряжёнными, а глаза полны страха и решимости. Гарри чувствовал, как тяжесть ответственности давит на его плечи. Он понимал, что от его слов зависит не только их судьба, но и судьба всех тех, кто остался. — Что нам делать, Гарри? — воскликнула Джинни, её голос дрожал от волнения. Она смотрела на него с надеждой, словно искала в нём ту уверенность, которая когда-то помогала им преодолевать трудности. Рон обнял её, стараясь поддержать сестру в этот тяжёлый момент, вложив в объятия всю свою братскую любовь и защитные инстинкты. Гарри глубоко вздохнул, собравшись с мыслями. — Я знаю, это глупо, нас мало, но у нас всё ещё есть шанс. Они засекли только четверых. Если нападём со спины, то сможем ещё на какое-то время скоротать их пребывание здесь, — произнёс он с твердостью в голосе. Гермиона подняла руку, её лицо выражало сомнение и тревогу. — Это глупо, Гарри! В прошлый раз мы не угадали, сколько их было. Погибло много наших… — её голос звучал настойчиво, но в нём также слышалась нотка страха за своих друзей. — Поверь мне, Гермиона, их точно четверо! Радар не ошибается! — ответил он с решимостью. Все присутствующие молчали, сомнения витали в воздухе. Никто не хотел идти на верную смерть, но они понимали: другого выбора у них нет. Гарри посмотрел в глаза каждого из своих друзей, стараясь передать им ту уверенность, которая горела внутри него. Он знал, что они должны объединиться и сражаться до конца. — Отправляемся ночью! — произнёс он с твердостью. Эти слова прозвучали как приговор и одновременно как призыв к действию. В комнате повисло молчание. Каждый из них осознавал всю серьёзность предстоящего плана. Но несмотря на страх и неопределённость, в глазах друзей зажглись искорки решимости. Они знали: вместе они могут преодолеть любые преграды. *** Темнота окутала лес, как густое покрывало, скрывающее все вокруг. Сырое дыхание земли смешивалось с туманом, который стелился по земле, словно призрак, наполняя воздух тревожным предчувствием. Гермиона шла впереди, её сердце колотилось в груди, и каждый шаг казался ей шагом в бездну. Ночь всегда приносила с собой самые страшные испытания, и сейчас она чувствовала, что идут на свою собственную смерть. Если их больше четверых, если они наткнутся на более сильного противника, всё может закончиться трагически. Она не могла допустить, чтобы Гарри пострадал. Его жизнь была для неё важнее всего, и если придётся пожертвовать своей ради него — она сделает это. Они пробирались сквозь деревья, стараясь двигаться бесшумно, как рысь, быстрая и ловкая, и тихие, как кошки, скользящие по ночному полу. Внезапно Гермиона заметила его — одного из них. Чёрная маска скрывала лицо, но капюшон не мог полностью затенить светлые волосы. — Гарри! — прошептала она, её голос дрожал от страха. Он шёл чуть дальше и обернулся с вопросительным взглядом. — Это Малфой, — добавила она, указывая на фигуру в маске. Гарри округлил глаза. Хорёк! Он не мог позволить ему увидеть их — Малфой сразу же поднимет тревогу и перебьёт их планы. — Хватаем его живым! Он не сможет отбиваться от всех нас, — прошептал Поттер остальным. Взгляд его был полон решимости. Малфой мог оказаться ценным союзником, и его нужно было взять живым. — Но он не один! — Рон заметил второго человека в тени деревьев. Джинни указала на третьего, а Гарри обнаружил четвёртого. — Оглушаем и связываем их, но чтобы они были живыми! И относим на базу! — его голос звучал настойчиво, хотя план казался безумным для всех присутствующих. Немногие согласились идти с ними в эту опасную авантюру. — Это единственный выбор, чтобы Малфой был у нас, — добавил он, глядя на своих друзей, которые с сомнением кивнули и приготовили палочки. Первая выступила Гермиона, её рука с палочкой была направлена прямо в сторону Драко. Она знала, что этот момент решающий; её сердце колотилось в унисон с ожиданием. С каждой секундой напряжение нарастало, словно натянутая струна, готовая разорваться в любой момент. Ночь была полна опасностей, но они были готовы рискнуть всем ради спасения своего друга и выполнения своей миссии. Темнота леса была нарушена ярким светом заклинаний, когда Гермиона, выбежав из своего укрытия, закричала: — Конфундо! Светлая вспышка пронзила воздух, но Малфой, как всегда ловкий, успел увернуться, и заклинание лишь пронеслось мимо, ударяясь о дерево. Их план снова пошёл наперекосяк — напряжение нарастало, и в воздухе витал запах страха. — Круцио! — крикнул Драко в ответ, его голос был полон ненависти. Он целился прямо в Гермиону, и её сердце замерло. — Гермиона! — закричал Рон, мгновенно понимая, что происходит. Он бросился вперёд и оттолкнул подругу от удара. В ту же секунду заклинание ударило его, и он скорчился на холодной сырой земле, его тело сжалось в судорогах от боли. — Рон! — ахнула Гермиона, в ужасе забыв о битве вокруг них. Она не могла поверить, что её друг страдает из-за неё. — Остолбеней! — выкрикнул Гарри, выскакивая из своего укрытия. Он не мог позволить еще одной смерти — слишком много горя уже было пережито. Его заклинание попало в человека, который стоял слишком близко к Драко, скрытый за маской. Гарри целился в Малфоя, но не мог упустить возможность устранить угрозу. — Инкарцеро! — снова закричал он, на этот раз направляя заклинание на того же человека. Сила заклинания была так велика, что тот простонал от боли, его тело свело в муках. Драко моментально обернулся, его глаза полны ярости и шока. — Петрификус Тоталус! — выкрикнула Гермиона, когда увидела, что Драко отвлекся на её союзника. Заклинание поразило его, и он замер в воздухе, как будто статуя. — Инкарцеро! — добавила она, связывая его прочными верёвками. Теперь он был беззащитен. — Остолбеней! — одновременно закричали Джинни и Невилл, их заклинания поразили двух оставшихся противников, прижимая их к деревьям. Вскоре все были связаны. Гарри подошёл к Драко, который теперь был полностью парализован и не мог сопротивляться. Он присел на корточки перед ним и с ухмылкой произнёс: — Нравится проигрывать, Малфой? Драко взглянул на него с ненавистью, но Гарри лишь усмехнулся и произнёс: — Затмись. На уровне его лица опустилась чёрная повязка, и остальные сделали то же самое с захваченными противниками. Наконец-то они одержали первую победу в этой безумной войне. В воздухе витала атмосфера облегчения и триумфа, но Гермиона всё ещё дрожала от страха за Рона. *** Драко медленно пришёл в себя, его сознание расплывалось, а голова гудела от боли. Он попытался сосредоточиться, но вокруг царила кромешная темнота. Вокруг него стоял запах сырости и плесени, а холодный бетонный пол ощущался под ним как наказание. Он был связан, руки крепко привязаны к спинке стула, и это чувство беззащитности вызывало в нём панику. — Драко… — раздался тихий голос слева, и он напрягся, пытаясь узнать, кто это. Постепенно его глаза начали привыкать к темноте, и он различил силуэт Пэнси, её лицо было залито слезами. — Пэнси… — выдохнул он, стараясь сохранить спокойствие. — Что произошло? Сколько времени прошло? Она опустила голову, словно вся надежда покинула её. — Мы проиграли, Драко… это конец. Я не знаю, сколько прошло. Помню только, как нам завязали глаза и я отключилась. Блейз и Нотт в другом месте, я не знаю, где они. Слова Пэнси ударили по нему как молот. Они действительно проиграли? Как это могло произойти? В голове проносились образы битвы — яркие вспышки заклинаний, крики и смятение. Он знал, что Тёмный Лорд не простит поражения, и мысль об этом вызывала в нём страх. — Чёрт… — прошептал он, ощущая, как паника сжимает его сердце. — Их разъединили. Это всё грязнокровка — Поттер и его шайка. В этот момент металлическая дверь заскрипела на петлях, прерывая его мысли. Драко резко напрягся. — Ничего не говори, Паркинсон, даже звука не произноси, — тихо произнёс он, пытаясь сохранить хоть каплю надежды. Дверь открылась с оглушительным скрипом, пропуская в подвал кусочек света. Драко зажмурил глаза от неожиданного света, щурясь и пытаясь увидеть, кто вошёл. Снаружи доносились шаги — уверенные и медленные. Внутри него закипала ярость и беспомощность; он не мог позволить себе быть пойманным врагами. Свет пробивался всё ярче, и он чувствовал, как страх сжимает его грудь. Что будет дальше? Как они смогут выбраться из этого ада? Надежда угасала, но он знал одно: он не сдастся без боя. Темнота подвала была прорвана ярким светом, когда Грейнджер произнесла заклинание «Люмос». Драко прищурился, пытаясь разглядеть двух своих старых врагов, которые стояли в дверном проеме. Поттер выглядел так, будто готовился к бою, а Грейнджер была полна ярости, её лицо было искажено гневом. — Малфой, — прошипел Поттер, его голос был низким и угрожающим, словно он сам был змеёй, готовой к нападению. — Поттер, — с усмешкой ответил Драко, не отрываясь от них. Его взгляд метался между ними, и он заметил, как Грейнджер сжала кулачки, готовая наброситься на него в любой момент. Внутри него разгорелось злое удовольствие от того, что он снова мог дразнить их. — Сильно Уизли пострадал? — произнес он с холодной иронией, наблюдая за реакцией Грейнджер. Она напряглась, её глаза вспыхнули яростью. — Ты гнусный хорёк! Что вам надо от нас? Что забыли в том месте? — её голос был полон презрения и ненависти, и Драко почувствовал, как в нём закипает злость. — Вы серьёзно думаете, что я вам всё расскажу? — усмехнулся он, поворачивая взгляд на Пэнси. Он искренне переживал за неё и надеялся, что она не станет жертвой их пыток. — Нет, — произнес Поттер, прерывая его мысли. — Но кое-что другое развяжет вам язык. Из кармана Поттер достал маленькую флягу, и Драко мгновенно понял, что это — Сыворотка правды. Чёрт! Он почувствовал, как внутри него закололо от страха и злости. Поттер подошёл к нему и силой открыл рот, вливая зелье. Драко начал кашлять, его горло перехватило от горечи. — Пошёл ты, Поттер! — хриплым голосом выдавил он из себя, чувствуя, как голова начинает кружиться, а неприятные ощущения заполнили его тело. — Жалко, что у нас остался только последний флакон. А так бы все попались под руку, но ты у нас редкий экспонат, — Поттер издевался над ним, и это вызывало в Драко ещё большее раздражение. — А теперь отвечай. Что вам было нужно от нас и как нашли это место? — настаивал Поттер, его голос звучал уверенно и угрожающе. Драко ощутил давление на себя: он не мог позволить им узнать правду. Он собрал всю свою волю и приготовился отвечать так, чтобы не выдать ни единого слова о своих истинных намерениях. Темнота подвала давила на Драко, словно невидимые руки сжимали его голову, заставляя её медленно тяжелеть. Он ощущал, как пот сочится с его лба, а жар поднимается до предела, словно тело само пыталось вырваться из этого кошмара. Слова вырывались из него с трудом, как будто он пытался пробиться сквозь густую пелену тумана. — Нам сообщили о нём, — произнес он с трудом, его голос звучал хрипло и неуверенно. — Нам нужно схватить золотое трио и привести к нему. На мгновение он осознал, что только что выдал информацию, которая могла стоить ему свободы. Внутри него раздался внутренний крик: «что я несу?!» Он прикусил язык, чтобы подавить желание сказать больше, но страх уже начал разъедать его нутро. Гарри, не отрываясь от него, наклонился ближе, его глаза сверкали в полумраке. — Зачем ему нужен кто-то кроме меня? — спросил Поттер, присев на корточки так же, как когда-то в лесу, когда они обсуждали свои судьбы. — Ему нужна Грейнджер, — произнес Драко, не в силах отвести взгляд от Гермионы. Она стояла неподвижно, её глаза были устремлены в стену, как будто искали спасение в её холодной поверхности. — Я не знаю для чего... просто знаю, что она ему нужна. — Отлично, — произнес Поттер с решимостью, подходя к Гермионе. — Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Гермиона отстраненно кивнула и вышла за дверь, Гарри последовал за ней. Снова воцарилась кромешная темнота, и Драко почувствовал, как его сердце бьется всё быстрее от страха и беспокойства. — Драко... — тихо произнесла Пэнси Паркинсон, её голос дрожал от тревоги. — Если Тёмный Лорд узнает... — Пэнси! — резко перебил он её грубым голосом. Его голова становилась всё тяжелее, словно в ней собирался взорваться ураган мыслей и эмоций. — Я не знаю как, но нам надо выбраться отсюда и найти Нотта и Забини. Только потом будем думать о том, что со мной сделает Тёмный Лорд. Паркинсон глупо кивнула, её взгляд был прикован к двери, где находился выход. Внутри Драко росло чувство безысходности; голова становилась всё тяжелее, веки закрывались, как будто сама тьма пыталась поглотить его. Он знал, что время уходит, и единственным выходом было найти своих друзей прежде, чем тьма поглотит его окончательно. *** Гермиона выскочила из подвала, словно её преследовали тени, и, не разбирая дороги, направилась к своей комнате. В глазах у неё стояла белая пелена, слёзы вот-вот готовы были хлынуть из её шоколадных глаз, и она не могла позволить себе расплакаться на людях. — Гермиона! — крикнул Гарри, пытаясь догнать её, но она не слушала. Ей нужно было побыть одной, чтобы осмыслить всё, что произошло. — Не надо, Гарри! — резко отрезала она, не оборачиваясь. — Я справлюсь. Дверь в её комнате захлопнулась с глухим звуком, и Гермиона, опустившись на пол, сползла по двери. Что происходит? Её друг сейчас лежит на кровати после Круцио и никак не может очнуться. Она зачем-то нужна Пожирателям, а сама сидит под дверью, пытаясь сдержать очередной поток слёз. — Ну же, Гермиона, ты же самая умная волшебница, ты что-то придумаешь, — шептала она себе, вытирая глупую слезу с щеки, которая успела скатиться вниз. Решительно встала с пола, ощущая, как шрам снова зажёгся на её рук грязнокровка гласил он. Зачем она нужна им? Если только чтобы привлечь Гарри... Хотя и Рон бы подошёл. Но тогда зачем они нужны втроём? Всё не так просто. Собравшись с мыслями, Гермиона открыла дверь и прошла в соседнюю комнату, где лежал Рон. Прошло около часа с той битвы в лесу, а он всё ещё не приходил в себя. Рядом с его кроватью сидела Джинни; её огненно-рыжие волосы выглядели тускло, словно цвет выцвел от горя, оставив лишь несколько ярких прядей. Грейнджер села на соседний стул и посмотрела на подругу. — Совсем скоро он очнётся, — попыталась подбодрить Джинни, хотя сама была на грани истерики. — Мы победим в этой войне, и все они заплатят. Девушка протянула Джинни объятия и не отпускала её какое-то время. Внутри обеих девушек кипела тревога и страх перед тем, что ждёт их впереди. Битва была неизбежна, и борьба предстояла жестокая.